ЧТО НУЖНО ГРЕШНИКУ ДЛЯ СЧАСТЬЯ
( адская комедия)

Сидит Люцифер на троне. В лиловом плаще, с золотой пентаграммой на шее, с рогами на голове, в роскошной пижаме с бархатными нарукавниками. В зеленых тапочках на босу ногу. Над ним  - портрет Сталина и транспорант: " Оставь надежду, всяк, сюда входящий! " . Он листает  изумрудного цвета с золотым тиснением журнал учета грешников. Перед ним  в подобострастных позах стоят Боб и Доб - черти на побегушках.  Оба в масонских фартуках. У Боба в правой руке - молот, а у Доба  в левой - серп. 

Люцифер: Бездельники! Лодыри! Ангелы драные! Только и знаете, что дни и ночи напролет по чатам лазите.  Где, я спрашиваю, результаты вашего адского труда? Кого вы мне притаскиваете, каких-то импотентов, депутатов (фи, какая гадость), да фанаток Ди Каприо. Кстати, этих фанаток сюда не приводить, они меня обижают.

Боб, Доб: Как? Как, ваше блудоручие... наше рукоблудие? Каким образом?

Люцифер: Да вот, говорят, что мы с ним оба Леонарды, но только я -  просто козел, а этот выскочка - дважды. Ди Каприо. Это несправедливо! У меня тоже  кое-что в два раза больше!  Я требую распространить об этом информацию! 

Боб: Сделаем!

Доб: Бу зде, наше рукоблудие!

Люцифер: С этим понятно. А как у вас дело обстоит с маньяками?

Доб: О, замечательно, есть очень хороший маньяк. Оноприенко. 

Люцифер: ( листая журнал) Раз, два, три.... да их тут целых восемьсот сорок душ. Неуж-то все маньяки?

Боб: Этого мы не знаем.

Доб: Надо спросить в отделе кадров.

Оба: Но этот Оноприенко просто суперстар. Мы его вели с самого начала. Внушали, что это и есть воля бога.

Люцифер: Тоже мне, авторитет нашли.

Доб: Мы имели в виду...

Боб: Что это вы - бог, наше рукоблудие!

Люцифер: Да, я понял, что вы меня имели в виду. Ну, и где же этот ваш маньяк?  Что мы для него сделали? 

Боб: Да он живой пока.

Доб: Но его уже поймали.

Боб: И осудили.

Доб: Даже приговорили.

Боб: К высшей мере.

Доб: Только Президент Украины еще не утвердил. А уж если утвердит, то сразу же...

Боб: Молотком по лбу, серпом под корень и  сюда!

Люцифер: Какой-какой президент?

Оба: Украины. Такой страны. Оттуда грешники почти не поступают. Там отменена смертная казнь, там низкая рождаемость, а  те, кто остается помирать на родине, сразу попадают в рай или  в чистилище.

Люцифер: Надо же. Целая страна выпала из адского поля зрения. А забивать голову чистилищем принципиально не хочу. Эдак на меня скоро и рай повесят. Но сатанисты там хоть есть?

Оба: Да, конечно. Они сало жрут без соли!  И без хлеба, и без рук.  Очень неприлично.

Люцифер: А сало где берут?

Боб:  Им мамы покупают. 

Люцифер: Угу.  А если сирота?

Доб: Это невозможно, наше рукоблудие. Они все - мамины сыночки.

Люцифер: ( Хлюпая носом) Неправда! Ничего подобного! А что политики?

Боб: А вот политиков как раз там вовсе нету. Они приглашают панамских граждан.

Люцифер: Ну, тогда этот ваш Оноприенко доживет до второго пришествия. Чем еще можете похвастать?

Оба: Мы инспирируем  идею великого похода мусульман на страны христианского мира.

Люцифер: И что нам это даст?

Доб: Ну, как же...

Боб: Наше блудие....

Люцифер: Ох, дурачье. Это же священная война. Сколько раз так было. Тратишь время, людей напрягаешь, все продумываешь, а потом все убитые мусульмане попадают в мусульманский рай, а христиане, как мученики, в христианский. 

Боб: ( хитрым голосом) А атеисты?

Люцифер: Вот только не надо рассказывать мне эти байки про атеистов. Не верю я в них.

Доб: А я сам одного видел!

Люцифер: Да это ты, братец, видать  у девочек в манипуляторской серой надышался.

Доб: (Указывая на портрет ) А как же Он?

Люцифер: ( задумчиво) Знаете, как говаривал один теолог, "верую, ибо абсурдно" . Вот так задумаешься о тщете своего существования, и уверуешь в чудо, просто, чтобы с ума не сойти. Но это не должно касаться нашей с вами работы.  В общем, так. Никаких глобальных проектов, денег сейчас нет. Все идет на  Апокалипсис, бог его освяти. Быренько метнитесь кабанчиками и без украинского грешника не возвращайтесь.  Нате, целуйте. ( Поворачивается задом, приспускает штаны. Боб и Доб подобострастно прикладываются по очереди. А потом испаряются) .

Люцифер: ( Один. Достает из воздуха газету.  Читает ) . Вот, б-бог освяти!  Опять изобрели лекарство от СПИДа. Надо же, х-херувимство эдакое! И что за болезнь такая, СПИД. Были чума, холера. Отличные болезни, косили всех без разбора, особенно малоимущие слои населения. А этот СПИД я еле выбил в канцелярии, да еще с условием, что болеть им будут мои же люди. Что там с болезнью для праведников, а?

Голос: О  владыка! Мы разработали целую серию таких заболеваний.  Особенно хорошо зарекомендовали себя баптизм, евангелизм, адвентизм и свидетельство Иеговы.  Передаются вместе со слюной во время оживленной беседы.   Могут и половым путем. Наследственная предрасположенность  увеличивает возможность заражения. Существуют вирусоносители, которые сами не болеют, но  разносят инфекцию.  Они чрезвычайно страдают от своего окружения и даже иногда бывают изгнаны из семьи. Как и все психические вирусы,  болезнь не может быть выявлена химическим путем и вообще земная медицина тут бессильна. 

Люцифер: А где гарантия, что у нас в аду не вспыхнет эпидемия среди персонала?

Голос: О, Мы принимаем меры. Десять лет кипячения грешника в хлорке  делают общение с ним совершенно безвредным. Хотя и неприятным. Психика-то полностью разрушается.

Люцифер: Вандефул! А кто говорит?

Голос: Я!

Люцифер: Да уж конечно, я. Здесь кроме меня никто ничего не делает. 

( Появляются Боб и Доб, они тащат грешника. Это молодой изможденный мужчина со вдохновенным лицом и безумными светлыми глазами. У него всклокоченные волосы, фонарь под глазом и ладанка на шее. Одет во рваную простыню и разноцветные носки.  Сразу падает на пол и начинает посыпать себе голову адским пеплом. )

Грешник: Ой, я несчастный! Ой, пропащая моя душа! И, главное, господи, как я виноват! Ой, как виноват! Господи, как голова болит!  Ой, ой, что сказала бы моя бедная матушка! ( Целует ладанку). 
Господи, пусть я пострадаю, я готов, но я хочу загладить свою вину, господи! Я не могу, когда ты на меня сердишься! Я все вынесу, господи! Я ведь хотел исправиться, честно-честно. Просто понимаешь, это судьба.  Если бы ты дал мне дожить до утра, то разве бы я не исправился? Ты же знаешь, я утром всегда исправляюсь, господи! Ох, боже, как голова болит! (Бъется головой оземь).

Люцифер: Где вы его взяли?

Боб и Доб: Из-под бабы вытащили.

Боб: Одна была сверху, а другая - снизу.

Доб: Да нет же, снизу был мальчик.

Боб: У тебя одни мальчики на уме.  Я же видел, что то была известная журналистка.

Доб: Но мальчик там все равно был!

Боб: Ха! Там  вообще много народу было. 

Доб: Давай  не будем спорить. Они же менялись все время.  Какая разница, кто был именно в тот самый момент. Это же роли не играет.

Боб: В данном случае - да. Но вообще это важно. 

( Люцифер поднимает руку и оба испуганно замолкают) .

Люцифер: ( глядя на молящегося ). А чего это он тогда распинается?

Боб: Наше рукоблудие, вы  посмотрите на его зрачки. ( Боб и Доб приподнимают за чуб голову своего протеже и демонстрируют  Люцеферу, какие у него зрачки: один огромный, а другой  совсем крохотный ). 

Люцифер: ( Поглядев). А, ну тогда, конечно. Бывает. Один раз я  примерно в таком состоянии  чего-то вдруг почувствовал невероятную любовь к Мадонне. Явился прямо в опочивальню, плюхнулся на колени, стал целовать подол пеньюара и что-то молоть стихами про любовь. Хорошо, что певица попалась, а не та, другая... А то бы  так ни с чем и ушел.  А я еще думал, чего это младенец черномазенький.
 Тэ-эк! ( Потирает руки) . Так что с этим типом сделаем? Какую ужасную кару ему придумаем?

Боб: Да, пока он лоб себе не расшиб.

Доб: Ну что там думать.  В котел со смолой, да на огонь. 

Грешник: ( Подняв по-школьному руку) Если можно, я бы хотел попасть в один котел с Гитлером, своей женой и Вупи Голдберг. 

Люцифер: А Вупи  зачем?

Грешник: Как зачем? Для эстетики.

Люцифер: Да, видать, сильно его зелье проняло. Надо что-то позлее придумать. Мы же обязаны обеспечить ему вечные муки, а не уик-энд.

Доб: Тогда  можно его, например, в айсберг вморозить. 

Боб: Думаешь, этого хватит?

Грешник: Конечно, если только в голом виде, на цыпочках и с кактусом во рту. 

Люцифер: ( начиная сердиться) . Так, отставить! Возьмите-ка железные крючья, те, знаете, ржавые, от маркиза де Сада остались, и медленно, слышите, ме-е-дленно, сдерите с него ими кожу. А потом облейте  царской водкой.

Грешник: ( опять тянет руку) О, классно, у меня есть подходящая музычка!
Ай  эм дэ-э-энсинг фор  манэ-э-эй! ( откуда-то достает кассету. Люцифер принимает ее двумя пальцами и брезгливо отшвыривает. Подымается во весь рост, бъет хвостом и скрежещет зубами) .

Люцифер: Ублюдки! Кого вы мне притащили! Что у него на шее?

Доб: Так, ничего...

Боб: Ладанка.

Люцифер: Так и  какого Гавриила  мне нужен здесь этот богомолец? Отведите его в рай и пусть там мучается.  Ну, урод, чего стоишь смотришь? Иди в рай!

Грешник: ( Сварливо)  Но  пните меня напоследок, что ли. 

Люцифер: Не хочу.

Грешник: ( Подходит к нему и плюет в физиономию) А теперь? 

Люцифер:( Утираясь нарукавником) Не дождешься. У нас тут не богодельня. 

Грешник: ( Сквозь зубы) . Ненавижу! Нелюди! ( Опять становится на колени) . Ну, пожалуйста, возьмите меня к себе, ну как я теперь в рай пойду, мне будет стыдно смотреть им в глаза.  А, может, меня в рай не пустят?

Люцифер: Еще как пустят. Я направление выпишу. По состоянию здоровья. 

Грешник: При чем тут состояние здоровья! Я виноват. Накажите меня! Для чего вы тут сидите, если такие, как я, в раю прохлаждаются? 

Люцифер: Подумаешь! Да что ты такого особенного сделал. Умер, между прочим, в своей постели, вполне естественной смертью. Был оплакан пятнадцатью девственницами и четырьмя монахами. Смерть тебя застала на родине, так что ты  автоматически без суда и следствия должен быть депортирован в чистилище, а потом в рай. Но чистилише - это моя парафия, и ты туда попадешь только через мой труп, а я бессмертный.

Грешник: Это же чистая случайность.

Люцифер: Не много ли случайностей?  А уж за то, что ты в лицо мне плюнул, тебя не то, что в рай, тебя канонизировать надо.

Грешник: Это неправда!

Люцифер: Что неправда?

Грешник: Не мог я с вами так поступить.

Люцифер: ( показывая щеку) Вот слюна!

Грешник:  Я могу вытереть.

Люцифер: Сама высохнет. ... И притом ты раскаялся.

Грешник: Я? Раскаялся? Как вы могли такое обо мне подумать! Да я, если хотите знать, выдумал восьмой и девятый смертные грехи. И сам же их опробовал. Очень  прикольно.  Возьмите меня, пожалуйста!

 Люцифер: Извини, приятель, но у нас инициатива наказуема. Ха! Я тебе сейчас премию дам. Эй, там, принесите ему шелковый халат, сигару, бокал шампанского и ананас...

Грешник:( с надеждой). В задницу?

Люцифер: Монашки с две! Под мышку!

Грешник:  Это нечестно! Если так, я объявляю голодовку. ( Садится на пол в позе лотос) . Вы  еще не знаете, на что я способен в гневе. 

( Люцифер долго испытующе глядит на него. Какое-то время оба молчат).

Люцифер: Тоже мне, ф-факир индийский.

Грешник: Не факир: а факер, с ударением на " а". Кстати, очень удобная поза для группового сношения.

( Еще молчат) .

Люцифер: У тебя ноги не болят?

Грешник: Не-а. Голова болит, а ноги - нет. Я их вообще не чувствую.

Люцифер: И долго ты так можешь просидеть?

Грешник: Еще не знаю. Но чувствую в себе очень большие возможности.  В конце концов, вы же не виноваты, что у вас такая бедная фантазия.  Я понимаю. Но в рай мне никак нельзя. Меня еще бог не простил. Что я ему скажу?  Так что  придумайте что-то другое.

Люцифер: Да что я могу? В рай не хочешь, в аду юродствуешь.  Иди, живи дальше.

Грешник: ( Помявшись). Это, наверное, свинство.  Да, конечно. Но дело в том... Я должен был явиться через три дня после смерти. Но я  немножко опоздал. В общем, уже полгода, как меня кремировали. Я думал, что обязательно найду Шамбалу и надеялся там стать монахом.   Меня просто не поймут, если я  опять появлюсь. А у вас нет какого-нибудь другого тела, а? 

Люцифер: Да где ж я тебе здесь возьму лишнее тело? У нас же постоянные ревизии. Если обнаружат недостачу, знаешь, что со мной будет?

Грешник: Ничего, это жизнь, потерпим. 

Люцифер: Потерпим? Да что ты понимаешь! Да окажись ты на моем месте...

Грешник: Почему бы нет?  Я  справлюсь.  Я талантливый. 

Люцифер: Но не в такой степени, как я!

Грешник: Но ведь они вас не ценят.  Может, им нужен  жлоб типа меня.

Люцифер: И то правда.  Тогда ты оставайся, а я пошел. К Мадонне.  К  райским птичкам. К вербным ангелочкам.  Только... это... апокалипсис скоро. Не боишься?

Грешник:  Мне почему-то кажется, что здесь вполне безопасное место.

Люцифер: Но такой объем работы...

Грешник: Работы я  как раз не боюсь! За меня все девочки сделают, лучше, чем надо.

Люцифер: Ну, так я пошел тогда.

Грешник: Посидим перед дорожкой.

( Обнявшись, сидят на троне.)

Люцифер: Все. Я пошел.

Грешник: Поцелуй меня в зад. ( Задирает подол. Люцифер подобострастно целует и испаряется)

Грешник: Надо же.  Как все хорошо обошлось.  Еще и карьеру сделал! ( Целует ладанку).

ЗАНАВЕС 
 

Появляются жалкие Боб и Доб. Они тащат портрет Сталина, иногда делая робкие попытки забрать его друг у друга. 

Боб: Купите симпатичный портрет отца народов!

Доб: Подайте на пропитание адским беженцам! ( Весьма правдоподобно плачет).

Боб (Добу): Этот псих выпустил второе солнце. Вот это сатана, я понимаю!

Доб (Бобу): А я не понимаю.

Боб: Чего ж тут непонятного?

Доб: Неужели Бог настолько нас не любит?

( Уходят через зал).

АПОКАЛИПСИС УЖЕ ПОЗАДИ.

ВСЕ СВОБОДНЫ