Оксана Ефремова О Х О Т А "...- Мама, что случилось с нашей соседкой? Почему она так страшно плачет и кричит? - Это Плач Матери, сынок. С ее ребенком несчастье..." По выжженному плоскогорью, густо заросшему чахлым колючим кустарником, бежал человек. Бежал размеренно, не сбиваясь с темпа, как хорошо отлаженная машина. Движения его тренированного тела говорили о силе и выносливости, а объемный мешок, висящий за спиной, казалось, совсем не мешал его бегу. Человек стремился как можно быстрее добраться до своего корабля, и причин этому было две: во- первых, ему хотелось скорее вернуться на Землю, а во-вторых, он знал, что где-то позади, пока еще невидимые для него, так же размеренно и неустанно идут по его следам Гончие. Оранжевое солнце Ильдана постепенно стало тускнеть, садясь в закатную дымку. Горный хребет, к которому он стремился весь сегодняшний день, заметно приблизился, но до него оставалось не менее полдня бега. То, что он не успел добраться туда до наступления темноты, вызывало у него досаду. Он продолжал быстро двигаться, но через два часа ему все-таки пришлось остановиться. Бежать в кромешной тьме не имело смысла, приходилось ждать, пока взойдет второе, ночное, солнце Ильдана, а до этих пор необходимо было развести костер и просидеть у него какое-то время. Ему не очень хотелось это делать, потому что пламя выдавало его местонахождение бродящим по равнине незнакомым ночным хищникам, но огонь же и защищал его от них. Кроме того, ночи на этой планете были прохладными, а он обязан был доставить свою добычу в целости и сохранности. Место для костра он выбрал у огромного валуна, старого, как весь этот дикий мир, поросшего травой и все тем же колючим кустарником. Наломав веток, он развел огонь и, только теперь, осторожно сняв с плеч мешок, так же осторожно опустил его на землю. Потом присел рядом на корточках, терпеливо ожидая. Прошло несколько минут - ничего не изменилось. Потом мешок шевельнулся, и внутри него что-то пискнуло. Человек безмолствовал, неподвижный, как изваяние. В мешке началось хаотичное движение, и следствием его стала высунувшаяся из отверстия мордочка. Потом существо выползло наружу. Оно было маленьким и некрасивым, даже отталкивающим: длинные, тонкие, расползающиеся на траве ноги, дрожащее голое тельце с лохмотьями бурой шерстки и выпуклые слезящиеся глаза. Оно сделало несколько неверных шагов и рухнуло на землю. Полежав так несколько секунд, оно жалобно запищало, потом поползло вперед и, добравшись до человеческих коленей, уткнулось в них и замерло. Человек наблюдал за ним с брезгливой снисходительностью. Он не отталкивал существо, но и не делал попытки его приласкать. - Подумать только, это маленькое чудовище стоит пятьдесят тысяч! - воскликнул он внезапно и радостно рассмеялся. Потом спохватился и нахмурился: - Если я тебя, конечно, довезу. Осторожно взяв маленького пленника, он снова замотал его в мешковину так, что наружу торчала одно голова, и положил у костра. Существо лежало тихо, изредка помаргивая. - Чего уставился? - спросил человек с раздражением. - Небось, жрать хочешь? Разрази меня гром, если я знаю, чем тебя кормить. Хотя, если не кормить, еще сдохнешь раньше времени. Может, сойдет молочная паста? Давай попробуем, приятель. Из кожаной сумки, висящей на поясе, он достал тюбик и, выдавив из него на палец содержимое белого цвета, поднес палец к вытянутой мордочке. Черные ноздри дрогнули, и через секунду узкий желтый язычок с раздвоенным концом мгновенно слизал пасту. Человек повторил процедуру несколько раз, пока не счел, что маленький уродец немного утолил голод. - Хватит, - пробурчал он, пряча тюбик. - А то еще обожрешься с непривычки и получишь несварение желудка. А для меня это все равно, как если бы ты сдох с голоду. Спи лучше. У нас всего несколько часов. Ответом ему был долгий судорожный вздох. Потом животное закрыло глаза и затихло. Какое-то время человек наблюдал за ним, потом успокоился и, придвинувшись к огню, задумался. Настороженно прислушиваясь к ночным звукам, мыслями он, однако, был далеко отсюда, в той роскошной комнате загородного особняка, в которой все для него и начиналось... - Мистер Тантер? Рад с вами познакомиться. Садитесь, пожалуйста. Седой человек лет шестидесяти, сидящий по ту сторону массивного стола, говорил вежливо и тихо. Он был похож на благовоспитанного дядюшку, собравшегося облагодетельствовать вызванного племянника рождественским подарком. Но Мик никогда не ловился на удочку первого впечатления. Что представляет собой его собеседник, он обычно определял в процессе разговора, а поэтому сейчас, опустившись в предложенное кресло и отмахнувшись от протянутой лакеем коробки с сигарами, он приготовился слушать. - Вы знаете, кто я, мистер Тантер? - спросил человек, сидящий напротив. Руки его были сплетены на животе, заметно выпирающем из-под дорогого пиджака. - Да, мистер Ленг, - коротко ответил Мик. Его разбирало любопытство, зачем его пригласил на встречу глава такой крупной корпорации, которой владел его собеседник, но он привык следовать правилу: всему свое время. - В таком случае, вы не удивитесь, если я скажу, что тоже знаю вас. Без ложной скромности могу заявить, что знаю о вас все. Я читал все материалы о вас, которые только смог достать, - собеседник благодушно улыбался. - Надеюсь, это не обидело вас, мистер Тантер, ибо все, что мне приносили мои люди, говорило только в вашу пользу. Вы один из лучших Охотников в Системе Обитаемых Миров, и поэтому я счел возможным обратиться именно к вам. Мик кивнул. Его не обидело признание хозяина кабинета, он был готов к такой преамбуле, и, если честно, на его месте он поступил бы так же. Сейчас он терпеливо ждал главного в этом разговоре. Бизнесмен какое-то время смотрел на него молча, по-прежнему улыбаясь. - Вы знаете что-нибудь о Гончих Ильдана? - спросил он неожиданно. - Слышал, - осторожно ответил Мик. - "Слышали"! - фыркнул Ленг. - Как вы можете быть так сдержаны, если речь идет о едва ли не наибольшом чуде Вселенной. Во всей Системе Миров имеется всего несколько особей, которые находятся в собственности различных исследовательских институтов и центров, да и то, половина из них - чучела, а другая половина доживает свой век без всякой надежды на размножение. А у меня, между прочим, мистер Тантер, очень неплохая коллекция редких животных. Конечно, я трачу на них немалые суммы денег, но удовольствие и тщеславие стоят того, поверьте. И это не просто хобби, это мое второе "я", если хотите. Однако моя коллекция не может считаться полной без представителя этого редкого вида. - И вы хотите, чтобы я достал вам одну Гончую, - резюмировал Мик. - Только детеныша, - встрепенулся Ленг, - только детеныша. За одну особь я плачу вам пятьдесят тысяч, если же удастся добыть две, цена, естественно, удваивается. У Мика перехватило дыхание, хотя в серо-зеленых глазах ничего не отразилось. Пятьдесят тысяч за одну зверюшку! Эта сумма впечатляла. Несмотря на весь его авторитет в этом деле и известную долю удачи, еще никогда ему не светила такая выгодная сделка. - Пожалуй, я согласен, - произнес он неторопливо. - Не спешите, мистер Тантер, - улыбка Ленга стала загадочной, как будто он знал то, чего не знал его гость. - Я хочу, чтобы мы с вами заключили честную сделку со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому я не желаю вас торопить с принятием решения и даю вам на это несколько дней. Одновременно я бы советовал вам заглянуть в мою библиотеку, вас проводят туда по первому же требованию. Там собраны практически все материалы по Гончим: от серьезных научных исследований, вернее, гипотез, до откровенных газетных уток. А вот отличить одно от другого - это уже я предоставляю вам. С этими словами и все той же милой улыбкой он поднялся, давая понять, что аудиенция закончена. Мик тоже поднялся. - Если вы не возражаете, я хотел бы посетить вашу библиотеку прямо сейчас. - Конечно, конечно, - закивал головой Ленг. - Я рад, что вы с таким энтузиазмом подошли к моему вопросу. Вас немедленно туда проводят. А когда вы будете готовы принять решение, дайте мне знать. Проследовав по длинному коридору в другое крыло особняка, Тантер очутился в огромной, как Вселенная, библиотеке. Здесь от пола до потолка высились шкафы из огнеупорного небьющегося стекла, заполненные книгами, слайдами, микрофильмами и фонокристаллами. Мик всегда любил работать с информацией, и сейчас он, как зачарованный, бродил по помещению, не обращая внимания на застывшего в дверях лакея. Потом, вспомнив, обратился к нему. - У мистера Ленга чудесная библиотека. Но мне кажется, здесь нет сигнализации. Или он пользуется услугами охранников? - Хозяину нет нужды нанимать спецохрану дополнительно, - неожиданно мрачно отозвался тот. - Я и мои ребята выполняем в этом доме функции служащего персонала, а также охраняем жизнь и имущество мистера Ленга. Охотник посмотрел на него более внимательно, опытным глазом оценив и высокий рост, и широкие плечи, и, очевидно, недюжинную силу этого неразговорчивого малого. Под фирменным френчем, как с удивлением заметил Мик, на уровне пояса что-то чуть заметно топорщилось. Там вполне мог поместиться компактный портативный битер. Продолжив осмотр библиотеки, он нашел в дальнем углу огромный трехстворчатый шкаф с аккуратной табличкой на уровне глаз. Надпись на табличке гласила: "Ильдан. История открытия, флора и фауна". В глубине шкафа, порывшись, он обнаружил то, что искал: несколько видеокассет и фонокристаллов с пометкой "Гончие"... - Что он там делает, Бэрк? - Читает и смотрит, мистер Ленг. - Почему так долго? Неужели нужно столько времени, чтобы принять правильное решение? Может, ему мало денег? Конечно, если он заупрямится, я повышу цену. Ах, Бэрк, мне так нужна, просто необходима Гончая. А судя по отзывам со стороны, этот Охотник - единственный, кто справится с такой задачей... Ну, иди же, чего стоишь! Узнай, что он там делает. Если ему что-то потребуется - еда, спиртное, сигары, - подавай беспрекословно. - Да, хозяин. - Чтобы получить Гончую, я должен получить этого человека... Ну, иди же, иди, Бэрк... Утопая в шикарном кресле, Мик внимательно изучал изображение, застывшее на экране. Узкая клиновидная голова, огромные выпуклые глаза - дань сумеречному образу жизни, узкое вытянутое тело и длинные мускулистые ноги. Идеальные бегуны по безграничным просторам Ильдана. Внешним видом они, действительно, сильно напоминали охотничьих собак, и понятно, почему кто-то из землян, особо не задумываясь, назвал их Гончими. Видеозапись заслуживала пристального изучения еще и потому, что, как гласила надпись на кассете, она дорого обошлась незадачливому оператору, слишком близко подкравшемуся к изучаемому объекту. Его истерзанное тело было обнаружено рядом с неповрежденной камерой. И это была не единственная жертва в контактах между людьми и живой загадкой Ильдана. Некоторые радикальные личности, напуганные агрессивностью животных, даже требовали полного истребления популяции, мотивируя невозможностью, в противном случае, нормального исследования планеты. Однако нашлось немало оппонентов - в основном, маститых ученых, - кто придерживался диаметрально противоположного мнения. Внимание Мика привлекла теория некоего профессора, который высказал неординарную мысль о том, что Гончие - это примитивно организованное сообщество, подобное земным дельфинам, осьминогам или насекомым, своеобразная ильданская цивилизация. Читая подборку возмущенных отзывов, направленных против этой крамольной гипотезы, Мик только усмехался, представляя, как досталось бедному профессору за подобную научную ересь. Теперь, просмотрев и прочитав весь материал, Тантер пытался определить для себя, действительно ли Гончие так опасны, как это приписывает им молва, и если да, то к чему ему нужно быть готовым. По опыту он знал, что отсутствие информации об объекте часто приписывает ему несравненно более негативные качества, чем те, которыми объект обладает на самом деле. Однако, в конечном итоге, он пришел к выводу, что излишняя осторожность не помешает. Странный звук, раздавшийся совсем близко, заставил его насторожиться. Кто-то крупный бродил за соседним валуном, глухо порыкивая. Он бросил в костер большую ветку, одновременно схватив лежащий рядом битер. Взметнулось пламя, послышалось испуганное фырканье, быстрый топот мягких лап, и все стихло. Охотник посмотрел на лежащее у огня создание. Яркий свет и громкие звуки не разбудили его, оно лишь слегка повозилось, не открывая глаз, вздохнуло и снова замерло. Он окинул взглядом окрестности, насколько позволяла темнота. Судя по некоторым признакам, до восхода ночного светила оставалось менее часа. При мысли о том, что Гончим темнота совсем не мешает и расстояние между ними неумолимо сокращается, его передернуло. Скорее бы уже в путь! Снова, в который раз, он мысленно отругал себя за то, что своевременно не побеспокоился о приборе ночного видения. - Рад вас снова видеть, мистер Тантер. Вы уже приняли решение? - Да, мистер Ленг. Я с радостью займусь вашим делом, если финансовые условия договора остаются прежними. - В этом можете не сомневаться. Я всегда держу свое слово. А вот вы, вы гарантируете, что сдержите свое? - Я не берусь за дело, которое не могу выполнить. - Мы не подписываем никаких бумаг, мистер Тантер, но вы обязаны следовать устному соглашению, не так ли? - Совершенно верно, сэр. - Я хочу, чтобы вы четко уяснили себе: отступление от соглашения не допускается. Это может вызвать...гм...штрафные санкции. Вы понимаете меня, мистер Тантер? - Я хотел бы приступить к работе, если вы не возражаете. - Я надеюсь, что вы меня все-таки поняли, мистер Тантер. Видавший виды звездолет Тантера, носивший название «Армина» в честь какой-то забытой подружки, производил впечатление человека, здорово потрепанного жизнью. Мик потратил немало времени и средств, чтобы раздобыть специальную краску, имитирующую потертость обшивки и коррозионные пятна на ней. Зато теперь он всегда был уверен в том, что его корабль не приглянется космическим пиратам. Правда, периодически возникали проблемы с санитарными службами космопортов, но умудренный жизненным опытом Тантер до сих пор решал их весьма успешно. Зато начинке «Армины» мог позавидовать любой военный или научный корабль. Оружие, закамуфлированное под выступающие части звездолета, позволяло отбиться от практически любого противника, а навигационное оборудование заставило бы захлебнуться слюной любую исследовательскую лабораторию. Тантер любил работать один. Конечно, иногда было трудно, но до сих пор он справлялся. Кроме того, отпадала необходимость делиться наградой. Как правило, все Охотники работали в одиночку. Лишь пара из них, по сведениям Мика, имела в помощниках биороботов. Ленг не ограничил его во времени, и Тантер мог работать не торопясь. Он несколько раз облетел вокруг Ильдана, выбирая подходящее место для посадки. Впрочем, выбирать было особо не из чего: лишь бы не в горах, а степей на планете хватало. Тантер посадил звездолет посреди обширной заросшей равнины, у подножия безымянной каменной гряды. Укрыв корабль защитным экраном, он разбил лагерь неподалеку. Через пару часов ему нужно было выступить на юг: именно там, по картам из библиотеки Ленга, чаще всего встречались популяции гончих. Расстояние было весьма приличное, но посадить корабль ближе он не рискнул: если Гончие действительно находились там, где он думал, он мог не застать их врасплох. Это сильно затруднило бы поставленную перед ним задачу. Своим мерным, упругим бегом, выработанным за многие годы бытия Охотником, Мик в течение полутора суток преодолел более сотни километров. С осторожностью минуя маленькие рощицы (каждая из них обступала кругом источник воды - податель жизни на этой жаркой планете), где могла таиться непредвиденная опасность, он к концу дня был уже на каменистом склоне той котловины, где, по его расчетам, должна была обитать небольшая стая. Он не ошибся. Укрывшись за огромным валуном, он наблюдал в мощный бинокль, как на дне котловины кипела жизнь. Склоны внизу были изрыты норами, возле которых на мягкой зеленой траве играли детеныши. Взрослых особей было очень мало. Тантер допускал, что в преддверии наступающих сумерек они вышли на охоту. Когда сильно стемнело, он прекратил наблюдение и затаился, досадуя, что на этот раз не захватил прибор ночного видения. Почему-то он посчитал, что задание будет не очень сложным и он справится с ним на протяжении светового дня. Это стало его ошибкой, которую на данный момент исправить было невозможно. Когда взошло ночное солнце, он спустился чуть ниже и продолжил наблюдение. Хотя ветер был слабый и к тому же дул Мику в лицо, он все-таки весь натерся спецсоставом, отбивающим запах тела. Затаившись в новом укрытии, он присматривал себе пару подходящих щенков, и, в конце концов, остановился на двух самых крупных и резвых, а значит, наиболее жизнеспособных, у которых было достаточно шансов добраться до коллекции Ленга, оставаясь в живых. Наблюдая за Гончими, он обнаружил определенные закономерности в их образе жизни, которые, несомненно, играли ему на руку. Отправляясь вечером на поиски пищи, взрослые животные отсутствовали практически всю ночь, наведываясь домой весьма периодически. За два дня наблюдений Мик так и не заметил ни ночных постов, ни просто дежурных воспитателей при этом копошащемся на траве детском саде. Очевидно, на Ильдане у Гончих не было природных врагов совсем, или просто именно эта стая считала свое место обитания достаточно защищенным от непрошенных гостей. Один только раз Тантер едва не нарвался на неприятность. Он как раз наблюдал за несколькими самками, забежавшими проведать своих малышей, и чуть-чуть пошевелился, расправляя затекшую ногу. Ближайшее к нему животное сразу же вскинуло голову. Это была молодая некрупная самка, мать двух приглянувшихся Мику детенышей. Насторожив огромные уши, она пристально вглядывалась выпуклыми глазами в бок Тантера. Он замер, вжимаясь в каменистый склон и затаив дыхание. Что будет, если она что-то заподозрит и подаст сигнал остальным? Об этом он старался не думать. Даже будучи хорошим бегуном, он не успеет взобраться вверх по склону и опередить их. Они догонят его и растерзают... Минута, которую он провел за этим валуном, показалась ему едва ли не самой длинной в его насыщенной опасностями жизни. Наконец она успокоилась, задумчиво покрутила головой и вернулась к своим щенкам. Повозившись в ними еще полчаса, она неслышно и незаметно растаяла в надвигающейся тьме. Это стало для Мика хорошим уроком, и больше так рисковать он не хотел. Несколько раз перепроверив и, наконец, убедившись, что взрослых Гончих поблизости нет, он начал спуск в котловину, настолько медленный, что постороннему глазу было бы трудно его заметить. При всем при этом ему приходилось по возможности торопиться, так как времени у него было в обрез: только несколько часов между зыбкой густой тьмой, прячущей его сейчас, и мигом, когда на небо Ильдана выкатится ночное солнце. Он осторожно подкрался к лежащим в траве детенышам, облюбованным заранее. Но первый же из них поразил Мика тем, что, пискнув, сумел каким-то чудом вывернуться из его цепких рук. Тантеру ничего не оставалось, как схватить второго, поменьше и не такого расторопного, как его братишка. У него ушло несколько секунд на то, чтобы запихнуть брыкающегося и визжащего щенка в рюкзак, который он закинул за плечи. В следующую минуту он уже карабкался вверх по склону. Притихшие испуганные детеныши попрятались в траву, и никто не пытался ему помешать. Уже перевалив гряду и начав спуск в долину, он услышал далекий протяжный звук по ту сторону котловины: где-то тревожно выла Гончая. У него был максимум час, чтобы оторваться от преследователей. Тантер не сомневался, что, обнаружив пропажу детеныша, мать бросится в погоню, но его очень интересовал вопрос, присоединятся ли к ней остальные. Он бежал несколько часов при свете угрюмого ночного солнца и дальше, после небольшой передышки, до самого рассвета. Детеныш в рюкзаке затих, подавая признаки жизни периодическим поскуливанием. Когда дневное светило только начинало выкарабкиваться из-за бескрайней равнины, сменяя сумрачного собрата, Тантер взобрался на небольшой холм и направил бинокль на горизонт позади себя. Их было всего двое. Две маленькие темные точки, неумолимые в своем поступательном движении. Они были еще очень далеко, но Мик не обольщался расстоянием. Как бы он не старался запутать следы при бегстве, они, истинные обитатели этой планеты, идеально приспособленные к здешней среде, не должны были затратить много времени на распутывание его хитростей. Чтобы спастись и при этом выполнить задачу, ему необходимо было, не снижая скорости бега и сократив число привалов, добраться до корабля раньше, чем они на него нападут. Впрочем, при наличии предусмотрительно захваченного лучевого битера он почти не сомневался, что справится и с двумя животными, даже такими сильными и ловкими. Другое дело, что ему совсем не хотелось этого. Его задача была достать детеныша, а не убивать парочку «живых легенд». Каждые два часа бега, устраивая себе отдых, он поднимался на ближайшее возвышение и старался рассмотреть преследователей подробнее. Последний раз это ему удалось, хотя и пришлось настраивать бинокль на максимальную мощность. Уже знакомая самка бежала чуть впереди, а крупный белогрудый самец следовал на полкорпуса сзади. Неторопливый размеренный бег хорошо отлаженных машин. Он удивился синхронности их движений. Несколько раз Гончие, очевидно, теряли его след. Но и тогда, опустив острые морды к земле, они не метались из стороны в сторону, а целенаправленно и методично обыскивали метр за метром всю близлежащую поверхность. Найдя след, они снова устремлялись вперед. И, сколько бы раз Мик не наблюдал за ними, первой всегда бежала самка. Был ли у Гончих матриархат или эта пара была уникальна, он не мог сказать, потому что в обширной библиотеке Ленга об этом даже не упоминалось. Вспомнив, может, совсем ни к месту, неразлучных героев детского комикса, он прозвал их так же, как и тех, - Би и Джи. Из них двоих большее опасение ему внушал все-таки здоровенный белогрудый Джи. Небольшая серая Би казалась менее опасным противником. Впрочем, и ее не стоило недооценивать. Время последнего привала он сократил до нескольких часов. Честно говоря, он вообще рассчитывал, что этой остановки не будет, что он еще к вечеру доберется до «Армины», но так не случилось. Пришлось развести костер и какое-то время сидеть возле него. Здесь ему впервые пришла в голову мысль покормить пленника, выпустив его на минуту из рюкзака. Малыш мог не пережить такого долгого тряского путешествия, а значит, все усилия пропали бы даром. Он так и сделал, а потом, понаблюдав, как засыпает детеныш, он просидел некоторое время, чутко прислушиваясь к ночным звукам и вспоминая разговоры в особняке Ленга. Когда взошло ночное безымянное солнце Ильдана, светившее сегодня особенно ярко, Тантер был готов к дальнейшему пути. Закидывая рюкзак за спину, он привычно окинул равнину острым взглядом. Что-то насторожило его на линии горизонта, и только через секунду он понял, что именно: две движущиеся темные точки, видимые даже невооруженным глазом. Он поспешно навел бинокль, всмотрелся... и похолодел. За последние несколько часов Гончие не только покрыли колоссальное расстояние, но и взяли значительно влево, таким образом, отрезая его от звездолета. Если бы сейчас, не посмотрев в бинокль, Мик продолжил движение по заранее намеченному маршруту, то через час, максимум через два, он попал бы им в лапы, и еще неизвестно, как решился бы исход встречи, учитывая внезапность их появления. Теперь же, чтобы попасть на «Армину», ему придется делать большой крюк. Фактически они гнали его на ближайшую гряду, по каменным уступам которой их узкие легкие лапы, несомненно, бегали бы так же быстро, как и по степи, чего нельзя было сказать о Тантере. Охотник почувствовал, как покрывается холодным потом спина. Наскоро затоптав костер, он рванулся вперед, на ходу корректируя маршрут. Речь шла уже не о выполнении задания, а о спасении собственной жизни. Два часа, два долгих часа он поднимался все выше к перевалу, взбираясь с уступа на уступ, прыгая с карниза на карниз. Добравшись до верха, как показалось ему самому, в рекордно короткий срок, Тантер присел на камень, тяжело дыша. Рюкзак он снял и положил рядом. Детеныш не шевелился и не скулил, но, встряхнув мешок, Мик почувствовал ответное движение. Значит, еще жив! Пользуясь минутой кратковременного отдыха, Охотник взялся за бинокль и долго шарил взглядом по горизонту. Гончих нигде не было видно. Неужели он все-таки оторвался от них? Интуиция подсказывала, что не стоит радоваться преждевременно. Просто он их не видит. Звук упавшего камня насторожил его. Он резко повернулся... и выпустил из рук бинокль. Они оба стояли в десяти шагах от него. Вблизи самка не казалась такой уж мелкой, а голова самца находилась на уровне груди Тантера. Как ни странно, бег с сумасшедшей скоростью и подъем на гору не заставили их даже запыхаться. Острые морды Гончих были вытянуты по направлению к Мику, огромные островерхие уши, сведенные на макушке, беспрестанно шевелились, а выпуклые черные глаза внимательно, но совсем не агрессивно следили за каждым движением Охотника. Несколько секунд они рассматривали друг друга. Потом он медленно потянулся за битером, висящем на поясе. Гончие, до этого застывшие, как изваяния, встрепенулись. Самец встревоженно переступил лапами с места на место и посмотрел на самку, как будто ожидая команды. Та коротко, вопросительно тявкнула. Из рюкзака сзади Тантера донеслось ответное радостное поскуливание. Взрослые животные словно ожили. Припав к земле, они двинулись к Мику одновременно с двух сторон. Он выстрелил. Камень, в который он метил лучом, брызнул мелкой пылью и осколками, один из которых задел самца. Высоко подпрыгнув, Гончая на секунду замерла. Это отвлекло Охотника всего на миг, и он уже поздно заметил молниеносный бросок самки. Под напором ее тела он опрокинулся навзничь, выпустив из рук битер и сильно ударившись затылком о камни. Сколько он так пролежал, Мик не мог сказать точно, но, наверняка, долго, потому что, очнувшись, он тут же зажмурился от яркого дневного света. Гончие стояли в двух метрах от него и очень внимательно смотрели с обрыва вниз. Когда он пошевелился, животные мельком глянули в его сторону и снова вернулись к своему занятию. Поколебавшись, он тихонько подполз к обрыву, стараясь держаться подальше от них, и тоже глянул в пропасть. Рюкзак, отсутствие которого он не сразу заметил, висел далеко внизу, зацепившись лямкой за каменный козырек. Вероятно, пытаясь увернуться от самки, Мик в пылу борьбы столкнул его вниз. Теперь между ним и наблюдателями было не менее пятидесяти метров почти отвесной стены. - Вот черт! - пробормотал Тантер. - Плакали мои денежки. Да и этот уродец сдохнет от голода, бедняга. Лучше бы сразу разбился. Уловив какое-то движение со стороны Гончих, он резво откатился от края, но самец опередил его. Сделав огромный прыжок, он наступил на битер лапой и оскалил крепкие белые клыки. Тантер замер, боясь спровоцировать его лишним движением. Самка подошла к нему очень близко и внимательно осмотрела его руки. Потом она перевела взгляд на свои лапы и какое-то время, казалось, изучала их. Снова подойдя к обрыву, она посмотрела вниз и обернулась к Тантеру, красиво изогнув длинную шею. Она как будто просила его о чем-то. Он не понимал. На морде Гончей отразилось нетерпение и, Мик готов был поклясться, даже досада. Она снова подошла к Охотнику и тронула лапой его руку, которую он поспешил убрать. Тихонько заскулив, она мотнула головой в сторону пропасти. Теперь Мик понял, чего она от него ждет, и это вызвало у него истерический смешок. - Да ты с ума сошла! - выкрикнул он, не заботясь о том, что она может на него кинуться. - Лучше загрызи меня здесь, чем я туда полезу. Понятно тебе? Би слушала его внимательно, склонив голову набок, как это делают земные собаки. Кажется, она поняла. Постояв перед Тантером еще несколько секунд, она подошла к обрыву и долго, очень долго глядела вниз. Охотник сидел не шевелясь, готовый ко всему. Ждать устал даже самец. Он издал не то рычание, не то бормотание, словно спрашивал у нее что-то. Она не ответила, даже не повернула головы. Потом села прямо на краю обрыва, подняла морду кверху, и... и Тантер второй раз в жизни услышал Плач Матери. Он слышал его до этого всего один раз, еще в детстве, но воспоминания, четкие и пугающие своей безысходностью, оставались по сей день такими же яркими. Он больше не мог его слушать, он готов был завыть сам или броситься в пропасть, только чтобы никогда, никогда не слышать этого воя. - Заткнись! - заорал он. - Я полезу туда, только заткнись! Она смолкла, глядя на него в упор. Мик беспомощно оглянулся. Джи все так же стоял обеими передними лапами на битере и пристально рассматривал человека. Тантер понял, что оружия ему не заполучить. Он снова подошел к обрыву и посмотрел вниз. Рюкзак слегка подергивался. Очевидно, детеныш, чувствуя близкое присутствие родителей, пытался выбраться из него. - Черт, у меня даже веревки нет, - растерянно пробормотал он, лихорадочно соображая, что можно придумать в такой ситуации. Его ужасала сама мысль, что придется лезть в эту бездну, надеясь только на цепкость пальцев и на удачу. Но выхода не было. Две пары глаз буквально подталкивали его в спину. Повернувшись спиной к пропасти и стараясь не смотреть вниз, Охотник начал спуск. Вжимаясь в скалу, вгрызаясь в нее пальцами и зубами, он тщательно выбирал место, куда поставить ногу, каждую секунду ожидая, что очередной камешек или микроскопический выступ предадут его. Он не имел права даже на одну-единственную ошибку... Сколько он так полз по скале, Тантер не смог бы сказать, но, в очередной раз передвинув ногу на сантиметр, он вдруг ощутил под ступней непомерность твердого пространства и понял, что стоит на карнизе. В метре от него неподвижно висел рюкзак. При падении лямка зацепилась за самый крайний камень, продолговатый и острый, как рог быка. Очень медленно Мик опустился на корточки, потом на колени, потом так же медленно распластался вдоль карниза и, протянув руку, осторожно снял рюкзак. Полдела было сделано. Теперь предстоял обратный путь, от одной мысли о котором его бросало в холодный пот. Но не сидеть же тут до конца жизни! Он поднял голову. Высоко вверху, на самом краю, он увидел четыре конуса ушей и четыре блестящих точки: Гончие не сводили с него глаз. Тантер забросил рюкзак за плечи и начал подъем. Судьба была благосклонна к нему и в этот раз... до определенного момента. Уже чувствуя нутром, что конец путешествия близок, он допустил торопливость в движении. Камень, на который он только что поставил ногу, внезапно предательски соскользнул вниз, и Мик повис на руках, впившись пальцами в скалу. Тело стало свинцовым, а рюкзак, вес которого он до сих пор не ощущал, вдруг показался непомерно тяжелым. Прошло несколько секунд, прежде чем он нащупал ногой какой-то выступ и, убедившись, что тот надежен, перенес на него вес тела. Смерть в очередной раз прошла совсем рядом, обдав холодом невидящих пустых глазниц. И только теперь пришел страх. Припав к каменной тверди, он с ужасом подумал, что не в состоянии сделать ни шага. Все конечности оцепенели, он не чувствовал даже пальцев. Мысли, заметавшиеся в голове в тот миг, когда он потерял почву под ногами, сейчас исчезли совсем. Прижимаясь щекой к скале, Мик ощущал, как горяч камень... Неизвестно, сколько он так простоял. Открыв глаза, Тантер увидел, как светлеет на горизонте бирюзовое небо, готовясь к восходу дневного солнца Ильдана. Что-то мягко, но настойчиво тянуло его кверху. Стараясь не шевелиться, он скосил глаза и прямо над головой увидел желтый кошачий зрачок на бархатном черном круге и оскал плотно сомкнутых белоснежных зубов. Инстинкт заставлял его отпрянуть, разум удержал на месте. Только через секунду Тантер понял, что делают Гончие. До края обрыва действительно оставалось совсем немного. Преодолев это расстояние ползком на брюхе, Би теперь висела вниз головой прямо над Охотником и, сомкнув зубы на лямке рюкзака, настойчиво и плавно тянула его вверх. Ошарашенный, Мик перевел взгляд на Джи. Припав к краю обрыва и вытянув шею вперед, самец зубами придерживал подругу за заднюю лапу. - Ну, вы даете, ребята! - Тантер все еще стоял без движения. Что-то бухнуло в груди, потом защипало глаза. Он разозлился сам на себя, и это придало ему силы. Медленно, сантиметр за сантиметром, вся троица вылезла наверх. От пережитого напряжения у него подкашивались ноги, и он опустился на четвереньки. У него еще хватило сил сбросить со спины рюкзак, и он повалился лицом в густую росную траву. - Его нужно убить. - Нет, Бир. - Он украл нашего сына. - Но он же его и вернул. - Он злой и равнодушный, как и все до него. - Я так не думаю. Он странный, но в его сердце есть место добру. - Если его отпустить, Дига, он приведет других. - Что ж, когда-нибудь это все равно произойдет. Мы и так долго избегали контакта. Глухое рычание за спиной заставило Тантера поднять голову. Самец смотрел на него враждебно, нагло попирая лапами битер. Самка вылизывала детеныша, уже выбравшегося из рюкзака. Охотник собрался в комок. Безоружный, он мог надеяться только на свое тренированное тело, однако вынужденная прогулка вниз отняла у него много сил. Джи снова зарычал и сделал шаг вперед. Вторая Гончая остановила его тихим поскуливанием. Она взяла щенка в зубы и побежала неспешной трусцой в ту сторону, откуда они пришли. Самец все еще стоял в нерешительности, Тантер все еще сидел в напряжении. Би оглянулась. Сквозь сомкнутые зубы вырвалось недовольное ворчание. Джи последний раз окинул Мика сумрачным взглядом и, резко развернувшись, последовал за подругой. В своем размеренном беге он по-прежнему сохранял дистанцию в полкорпуса. Охотник долго смотрел им вслед. Сначала два крупных зверя спустились вниз, на равнину, и встающее солнце наградило их длинными фантастическими тенями. Удаляясь, они становились все меньше и меньше, пока не превратились в две темные точки. Потом исчезли и они. Теперь можно было, наконец-то, идти к звездолету. Подняв рюкзак и битер, Мик начал спуск с другой стороны перевала. Он с досадой думал о том, что задание выполнить не удалось, а это значит - сорвалась крупная сделка. Впрочем, могло быть и хуже. Он вспомнил тяжелый взгляд Джи, и его передернуло. Потом он вдруг подумал: чтобы так смотреть, нужно понимать, что сделал тебе твой противник. Неужели прав был тот профессор со своей безумной гипотезой ильданской цивилизации? Он покрутил головой, усмехаясь. Однако почему самка пощадила его? Взыграл материнский инстинкт? Получила щенка назад - и до свидания? Как бы там ни было, он остался обязан ей жизнью. Самец-то был готов его растерзать... До «Армины» он добрался нескоро, так как совсем не спешил. Уже сидя в кресле пилота, он вдруг спохватился: а зачем ему лететь вообще? Связаться с Ленгом, чтобы передать ответ, он сможет и отсюда, мощный передатчик звездолета это позволяет. Неплохо бы задержаться на этой планетке на пару недель. Идея понравилась Тантеру. Не имея привычки откладывать в долгий ящик дела, особенно неприятные, он включил передатчик и настроил его. Через несколько секунд на экране возникло мрачное лицо Бэрка, к которому больше подходило слово «физиономия». - Я хочу поговорить с мистером Ленгом, - коротко объявил Охотник. - Я спрошу хозяина, есть ли у него время, - ответил тот, не меняя выражение лица. Экран на какое-то время погас (его выключили с той стороны) и вспыхнул снова почти сразу же. Ленг, восседающий в массивном кресле, был все так же добродушен и улыбчив. - Мистер Тантер, надо понимать, у вас есть информация для меня? - Совершенно верно, сэр. - Гончая у вас? - Была, мистер Ленг. Но потом мне пришлось отпустить детеныша. Обстоятельства, видите ли. Магнат все еще улыбался, но что-то в выражении его глаз неуловимо изменилось, отчего Тантер насторожился, исподволь радуясь, что находится на другой планете. - То есть, вы хотите сказать, что вы не выполнили свою часть договора? - Можно сказать и так, - неохотно согласился Мик. - Вы ...Нарушили...Договор..., - раздельно и скрипуче произнес Ленг. - Я же ни- ког-да себе этого не позволяю. Вы...вы..., - он захрипел, багровея, и потянулся рукой к горлу, ослабляя узел галстука. - Одним словом, я вынужден прибегнуть к штрафным санкциям, мистер Тантер, - закончил он язвительно. - Да на здоровье, - буркнул Охотник, отключая связь. Минуту он еще сидел в кресле, сердито морщась, потом махнул рукой. Да ну его, этого толстяка! Что он ему может сделать? На Земле он что-то и значит, а в просторах космоса - полный ноль. Не потащит же он Охотника в суд, в конце концов. Правда, это могло отразиться на репутации Мика как специалиста, но в данный момент его не беспокоило даже это. Все последующие дни Тантер провел в размеренном темпе обыденности. С утра, окружив "Армину" защитным полем, он уходил бродить по окрестностям, изучая способы выживания на Ильдане. Многие виды флоры и фауны, по его мнению, вполне годились в пищу, хищников же было не так уж много. Правда, у него было несколько стычек, а однажды он угодил в ловушку какого-то полуживотного, полурастения, из которой с трудом вырвался. Ожог, оставленный на руке липким языком-щупальцем, сильно болел несколько дней. В целом же ему здесь нравилось. Вечерами он проводил, сидя у костра недалеко от звездолета. Место, облюбованное им для этого, находилось у подножия небольшой скалы, где Мик устроил что-то вроде хижины, благо теплая погода планеты это позволяла. Защищенный камнем и пламенем, он мог часами сидеть неподвижно, глядя в огонь и наслаждаясь покоем. Правда, битер всегда лежал рядом: приобретенное чувство опасности никогда не позволяло расслабиться до конца. И все-таки так хорошо ему уже давно не было. Здесь, сейчас не существовало ни спешки, ни этой проклятой постоянной необходимости что-то делать, лишь потому, что ты кому-то что-то должен достать. Жизнь Охотника никогда ему особо не нравилась. Это был просто способ добывать деньги, чтобы выживать в этом сложном мире. Потом к нему стала приходить Би. Увидев ее первый раз, он не поверил собственным глазам. Она возникла неожиданно, безмолвный и бесшумный серый призрак, в трех метрах от него, на месте, где только что была лишь темнота, и села там неподвижно, задумчиво глядя в костер. Тантер долго сидел без движения, опасаясь ее спугнуть. Она, казалось, не замечала его, лишь несколько раз повела головой в его сторону. Джи с ней не было. Посидев какое-то время, Гончая так же бесшумно и незаметно удалилась. Постепенно эти посещения стали привычны для обоих. В конце концов она стала садиться рядом с ним, и два существа просто сидели рядом, часами храня молчание, пока не догорал костер. Однажды, находясь в хорошем расположении духа, Мик протянул руку, чтобы погладить ее по голове, как сделал бы с любой собакой на Земле. Би не отскочила, даже не отстранилась. Повернув голову, она задумчиво и вместе с тем надменно посмотрела на Тантера. Его рука замерла в воздухе. Гончая медленно поднялась и исчезла в темноте. Ее не было уже несколько дней, и Охотник поневоле начинал думать, а не обидел ли он ее в прошлый раз своим фривольным поведением. В ту ночь он недолго сидел у костра и почти сразу ушел спать. Однако сна как такового не было. Мик долго крутился в постели, пытаясь заснуть, потом не выдержал и выбрался наружу. Светило сумрачное ночное солнце Ильдана, заливая призрачным светом равнину вокруг звездолета и два знакомых силуэта, сидящих в метре от экрана невидимого защитного поля. Он отключил поле и вышел к ним, без тени страха или сомнения. С первого же взгляда он заметил, что белая грудь Джи залита чем-то темным... Нет, темно-красным...Кровь, это была кровь... Очевидно, Гончую ранили. Тогда зачем эти двое здесь? Пришли к нему за помощью? Медленно, с опаской, он склонился к самцу. Тот нетерпеливо отстранился. Враждебности в его движениях не было, но опеки Тантера он явно не желал. Судя по его поведению, он был в полном порядке. Но тогда чья это кровь? Мик перевел вопросительный взгляд на самку. Она медленно поднялась и своей характерной рысью подалась в сторону горной гряды. Временами она оглядывалась, явно приглашая Охотника следовать за ней. Удивленный и настороженный, он так и сделал. До скал они не добрались. Би остановилась на полпути, и в траве перед ней Тантер заметил что-то большое и темное. Подойдя ближе, он понял, что это Бэрк. Честно говоря, он узнал его с трудом. Рука изуродованного трупа, откинутая в сторону, все еще крепко сжимала мощный битер. Мик с усилием выдернул его из одеревеневших пальцев и перепроверил. Все заряды были на месте. Бэрк не успел сделать ни одного выстрела. Смерть настигла его внезапно и совершенно бесшумно. Охотник даже мог представить, как это было: две тени, сгустившиеся из окружающей тьмы...несколько секунд... и боль, впившаяся в тело, отпустила его навсегда. Дальше в траве Мик нашел еще двоих, похожих друг на друга, как близнецы: крепкие, рослые, даже вооруженные одинаково. И одинаково растерзанные... Вот они, штрафные санкции мистера Ленга. Он перевел взгляд с неподвижных тел в траве на такую же неподвижную фигуру в двух шагах от себя. Би сидела с абсолютно невозмутимым видом. - А ведь ты меня второй раз спасла, - произнес Тантер с нажимом. Она дернула ухом и наклонила голову, прислушиваясь к звукам его голоса с явным любопытством. - Откуда ты могла знать, кто они и что собираются делать? И кто вы с Джи вообще такие, а? Гончая отвернулась, словно показывая, что не желает обсуждать этот вопрос. Однако, как же эта троица попала на Ильдан? В обозримой видимости не маячил никакой звездолет или нечто подобное. Тем не менее упрямый Охотник, сопровождаемый Гончей по пятам, обрыскал всю округу и за ближайшим холмом, в глубине густой рощицы, нашел то, что искал: маленький десантный бот. Он сам пользовался таким одно время, когда работал в отряде космических разведчиков. Запущенный со звездолета-матки, этот мобильный кораблик обладал определенной автономностью и системой повышенного шумопоглощения. «Так вот почему я не слышал ночью рева двигателей, - подумал Тантер. - Они хотели подкрасться незаметно». Как они вычислили его месторасположение и каким образом так быстро прибыли, теперь останется загадкой навсегда. Не спрашивать же, в самом деле, у бывшего работодателя. Однако же он сильно недооценил толстяка!.. Мик сплюнул с негодованием. Ждите теперь ваших сторожевых псов до скончания века, мистер Ленг... Несколько последующих часов он потратил на то, чтобы заложить камнями останки. После этого, покопавшись во внутренностях бота, Тантер настроил его на самоуничтожение через полтора часа и с легким сердцем задал автопилоту обратный маршрут. Стоя на безопасном расстоянии, он с интересом наблюдал, как в тает в бархатно-синем небе Ильдана серебристая черточка. Конечно, он не надеялся услышать взрыв, хотя ему очень этого хотелось. Но это случится еще нескоро и очень-очень далеко от этой странной, но не такой уж страшной планеты... Вечером Охотник привычно сидел у костра, по-прежнему держа битер под рукой, но шорохи с равнины уже не пугали его, а ночное солнце уже не казалось таким сумрачным. На душе было спокойно, насколько может быть спокоен такой вечный бродяга, как он. Из темноты неслышно появилась Би и уселась в метре от него. Он улыбнулся ей приветливо и немного смущенно, памятуя о том, сколько это существо сделало для него. Она переступила передними лапами, подумала, глядя в огонь, потом подняла голову кверху и издала низкий протяжный звук. Это был не тот грозный вой, который Мик слышал, удирая из котловины. Это было нечто совсем другое, нежное, переливчатое, бархатное, как ночное небо, мелодия, которую хотелось слушать и слушать. Тантер сидел неподвижно, боясь шелохнуться, и улыбался в темноте. Для него пела лучшая Гончая Ильдана... 21.07.99 748 1