Оксана Ефремова О К Н О Шахта была очень старой, в ней было темно и сыро, и, спускаясь по лестнице вниз, Сайк слышал, как где-то рядом, равномерно и неумолимо, с тихим стуком падает вода. Все это напоминало какой-то ужасный бесконечный колодец. Достигнув его цементного дна, то бишь, пола, Сайк поднял фонарь повыше и осмотрелся. Шахта переходила в подземелье, достаточно высокое, чтобы он мог стоять не сгибаясь. По обе стороны к стенам крепились разноцветные кабели коммуникаций. Некоторые из них достигали толщины мужской руки. Сайк двинулся вперед, периодически освещая фонарем не только стены, но и пол, чтобы не вступить в какую-нибудь гадость. Несколько раз он слышал громкий сердитый писк, а однажды особо наглая тварь пробежала прямо у него под ногами, задев ботинок. Он брезгливо отскочил и выругался. Если бы не двойная оплата сверхурочных, ни за что бы не полез сюда. Ведь любому ясно, что в старых шахтах должно быть полным-полно крыс. Проклятье! Он с досадой подумал о том, что все его товарищи по работе сейчас собираются по домам, моясь в душевой и обмениваясь солеными шуточками по поводу голых задниц друг друга, и позавидовал им черной завистью. Ну почему именно его выбрал мастер для выполнения срочного заказа? Какое ему дело, что в этом районе внезапно обесточило несколько небоскребов? Оставалось всего полчаса до конца рабочего дня, когда пришел мастер, и сейчас, сооблазненный посулами руководства и награжденный сомнительным титулом "лучший работник", он бредет по этой чертовой шахте в поисках какого-то чертового кабеля, который непонятно как, а главное, совершенно невовремя, взял да и накрылся. Коридор повернул налево, потом направо, потом еще раз налево, одновременно расширяясь, и Сайк, как раз в это время высоко поднявший фонарь, остолбенел. Толстый электрокабель в ярко-красной изоляционной "упаковке", который до этого спокойно стлался по стене в окружении разноцветных проводов диаметром потоньше, в этом месте просто отсутствовал. Он был оборван на протяжении метра, просто порван, как гнилая нитка, и концы обрыва лохмотьями висели с двух сторон, являя собой жалкое зрелище. Все это Сайк отметил почти машинально, с трудом приходя в себя. В следующую минуту он захлебнулся от бессильной ярости, что вылилось в очередную порцию ругательств. Кто бы не совершил это, - крысы, бомжи или вандалы из какой-нибудь молодежной группировки, - у него, Сайка, не было никакой возможности починить такое сразу. Значит, придется еще раз, уже со всем необходимым, спускаться сюда, а этого ему ой как не хотелось. Осматривая то, что осталось от кабеля, Сайк отступил шаг назад и почувствовал что-то под левым ботинком. Одновременно раздался странный звук, нечто среднее между чмоканьем и хрустом. Он подскочил, как ужаленный, в полной уверенности, что наступил на дохлую крысу. От отвращения его чуть не стошнило. Он присветил фонарем, ожидая увидеть раздавленную тушку. На гладком цементном полу ничего не было. Луч света пробежал по противоположной стене, и по ней заметались перепуганные тени. Однако, кроме них, больше нигде никого не было видно. Внезапно раздался еще один звук, который ему что-то смутно напомнил, но что именно, Сайк в этот момент определить не смог. Ему стало не по себе. По спине побежали мурашки. "Это от сырости," - подумал он, успокаивая сам себя и не желая даже мысленно признать, что сырость здесь непричем. "Пора уходить, - он решительно махнул фонарем и сделал несколько шагов в сторону выхода. - Спущусь сюда позже, когда возьму все необходимое. Неплохо бы еще кого-нибудь прихватить. Для помощи." По коридору Сайк шел очень быстро, все время сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Сгущающаяся за спиной темнота пугала его чем-то неопределенным, может, даже опасным. Но оглянуться он боялся. На обратном пути его окружала полная тишина, он не слышал даже писка крыс, только звуки падающих где-то капель. Уже добравшись до лестницы, ведущей наверх, в вечерний, расцвеченный огнями город, он осмелился и, подняв фонарь, оглянулся. Коридор как коридор. Слыша, как шумит над головой город, Сайк был почти готов смеяться над своими страхами пятиминутной давности. Уже добравшись до верха, он вдруг понял, почему второй звук показался ему таким знакомым. Это открытие потрясло его, разом забрав из тела силу и даже саму способность двигаться. Он повис на лестнице безжизненной тряпкой, а правая рука, уже протянутая к отверстию открытого люка, так и прилипла к последней перекладине. Сайк вдруг с ужасающей четкостью вспомнил, как позавчера, поддавшись на уговоры младшего сына, он смотрел с ним какой-то космический сериал. И там огромный пришелец, угрожая главному герою, демонстрирует ему мощь своих челюстей. Звук, который Сайк слышал в подземелье, был точно таким же. Это было клацанье зубов - теперь Сайк в этом не сомневался, клацанье, от которого все холодеет внутри и смерть принимает вполне реальные очертания. Там, внизу, таилась Гибель... "Как же я раньше не понял?! - в очумелом мозгу Сайка, словно вспугнутые летучие мыши, метались мысли. - Оборвать такой огромный кабель!.. Ничем другим... Только такими зубами..." Со скоростью улитки он все-таки вытащил отяжелевшее тело из люка и сел прямо на мостовую, прислонившись к металлическим ограждениям, что окружали открытый люк согласно технике безопасности. Какой-то прохожий с удивлением глянул на его позеленевшее лицо. - Эй, парень, ты там что, привидение увидел? "Нет, я Его не видел, - мысленно ответил Сайк. - Слава Господу, я Его не видел!" Новая мысль мелькнула в мозгу, и он снова помертвел от ужаса. "Боже правый, но ведь Он-то меня видел отлично! Я, как идиот, топтался в полосе света добрых десять минут, пока рассматривал кабель. Воистину Господь милостив, он не дал свершиться злодеянию!" Сайк истово перекрестился, хотя особо верующим себя никогда не считал. Потом, вскочив на ноги, рывком (откуда только сила взялась?) задвинул крышку люка и рванулся через дорогу к маячившему на перекрестке полицейскому. Квонку было страшно. Забившись в угол и помаргивая, он таращился в темноту, пытаясь уловить хоть какие-то проблески света, но все напрасно. Уже несколько долгих часов он лежал в этом темном и холодном коридоре, прижимаясь к твердому влажному покрытию, так непохожему на мягкую зеленую траву газона за их домом, где он привык играть. Он сильно проголодался, но искать пищу сам он еще не был обучен, а мама осталась там, по ту сторону Окна. Конечно, он мог бы попробовать поискать что-нибудь съестное, но он боялся, что может заблудиться и не найти дорогу назад. А так у него оставалась надежда, что родители скоро найдут его. Порой Квонк посматривал в направлении Окна. Оказывается, с этой стороны оно было совсем незаметно, но он-то знал, что это там, наискосок, по другую сторону коридора, почти под самым потолком. Оно было слишком высоко для него, теперь он это понимал. Но вначале, едва придя в себя после падения, Квонк долго пытался запрыгнуть обратно. Еще не осознав полностью размеров случившегося, зная только, что мама снова будет его ругать за то, что он ослушался и опять подошел к Окну, он прыгал и прыгал, пытаясь дотянуться до края. Но ему не хватало роста, а взобраться по стене он тоже не мог: слабые ногти не могли пробить скользкий монолит подземелья. При последней попытке он, падая, повис на гибкой металлической трубе, прикрепленной к стене. В бессильном гневе и отчаянье Квонк вцепился в нее зубами и рванул. Раздался треск, посыпались искры. Его сильно кольнуло в зубах и обожгло в желудке. Испуганный, он выплюнул оторванный кусок и снова забился в угол. Ему хотелось плакать, и он тихонько заскулил. Потом пришел двуногий. Вообще-то он шел почти бесшумно, но Квонк, чьи чувства были обострены темнотой и страхом, услышал его шаги задолго до того, как увидел его самого. Внешность этого существа поразила его: у него была очень короткая морда, светлая кожа и вдобавок он был совсем бесхвостый. Размером он немного превышал Квонка. Из его правой верхней конечности бил мощный источник света, и, дойдя до того места, где располагалось Окно, пришелец начал что-то бормотать. Конечно, Квонк не понимал ни слова, но гневная интонация вновь пришедшего заставляла думать, что он чем-то страшно рассержен. И, кажется, Квонк догадывался, чем. Поэтому он тихонько, под прикрытием сгустка темноты, заполз в противоположный угол и, чтобы окончательно слиться с полом, придал коже спины темно-серый оттенок. Так он и лежал, не двигаясь, некоторое время. Неожиданно, осматривая обрывки трубы, местный житель резко отошел от стены на несколько шагов и сильно наступил на переднюю лапу Квонка. Помертвев от ужаса, тот чуть- чуть передвинул лапу и затаился, не меняя мимикрии, пока луч света метался по стенам, по полу, по его замершей спине. Благодаря длинной шее голова Квонка находилась в дальнем темном углу, и все-таки он прикрыл свои большие блестящие глаза, опасаясь, что свет отразится в зрачках и это выдаст его. Что тогда будет? Не сдержавшись, он лязгнул зубами от страха. В ту же минуту, даже с закрытыми глазами, он почувствовал смятение двуногого, и это его удивило: неужели это существо тоже боялось? Впрочем, радости это Квонку не принесло, и он с облегчением услышал, как удаляются торопливые шаги. Через минуту он не мог различить даже их отголосков под сводами подземелья. Он снова остался один, и это опять повергло его в уныние. Квонк посмотрел на Окно. Оно по-прежнему оставалось темным и пустым. Неужели родители до сих пор не обнаружили, что он пропал? Ему снова хотелось плакать. Последние две ночи Джула спала плохо. Сначала она думала, что это из-за недавней болезни Тедди. При первых же признаках беспокойства она встала ночью и пошла в детскую. Но сын спал спокойно, и, коснувшись его лба, она поняла, что температуры нет. Проведя над ним руками, Джула удовлетворенно улыбнулась. Его биотоки были в норме. В этот момент ему снилось что-то легкое и красочное, вроде бабочек, порхающих над лугом. Она тихонько вернулась к себе и почти сразу же уснула. Но на следующую ночь она вновь проснулась от внутреннего беспокойства и уже не смогла заснуть до утра. Лежа в постели с открытыми глазами, Джула пыталась понять причину своей бессоницы. Может быть, дело в том сне, что она видела прошлой ночью? Ей снился маленький мальчик, чем-то похожий на Тедди, несмотря на то, что глаза у него были огромные карие, а у Тедди - синие. Да и возрастом он был помладше ее сына, лет четырех, не больше. Вспоминая этот сон, она снова испытала смутное чувство тревоги. За окном было совсем светло: летом рассветы ранние. Сегодня была суббота, и логика подсказывала полежать в постели подольше, но Джула уже поняла, что так не будет. Поэтому она встала, привела себя в порядок и приготовила завтрак. Допивая кофе, она услышала звонок в дверь и с изумлением посмотрела на часы: было только семь утра. "Кто бы это в такую рань? Может, что-то срочное в Институте? Но тогда позвонили бы по телефону." Теряясь в догадках, Джула открыла дверь. На пороге стояли двое мужчин в темных костюмах и молодая женщина приятного вида. - Доктор Джула Кэйн? - спросил один из них. - Бюро Национальной Безопасности. Еще до того, как он профессиональным жестом поднес к ее глазам удостоверение, она уже поняла, откуда они, и внутренне ощетинилась: зачем она им? - Простите за раннее вторжение, - он чуть-чуть улыбнулся, - но у нас к вам очень важный разговор. Вы позволите войти? Он был предельно вежлив, и Джула это оценила. В конце концов, почему бы нет? Грехов, угрожающих национальной безопасности, она за собой не знала, удостоверения явно были настоящими, а потому она распахнула дверь и жестом пригласила их в дом. Того, кто заговорил первым, звали Керк Донован, его напарника - Сэм Сантана. Девушку, которая пока не произнесла ни слова, они не представили. Когда все расселись в гостиной, Донован начал говорить. - По имеющимся у нас сведениям, миссис Кэйн, вы, несмотря на вашу молодость, - крупнейший в округе специалист по аномальным явлениям, - Джула сделала отрицательный жест, что вызвало улыбку у Донована. - И не спорьте, доктор. Насколько мы знаем, многие маститые ученые, даже преклонного возраста, почитают за честь назвать вас своей коллегой. Кафедра, которую вы возглавляете в Институте Аномальных Явлений, считается одной из лучших в стране. Ну, а о ваших экстрасенсорных способностях ходят легенды. Жаль, что вы не желаете использовать их для ... широкого применения. - Предпочитаю использовать их для моей семьи, родственников и ближайших друзей, - отрезала Джула. - Кстати, о вашей семье, - спохватился Донован. - На время вашего недолгого отсутствия с вашим сыном побудет мисс Лайм. Она выпускница лучшего в городе агенства нянь и гувернанток. - Моего недолгого отсутствия? - сухо переспросила Джула. - Всего несколько часов. Нам необходима ваша консультация в одном деле, не терпящем отлагательства, - Донован улыбался, но глаза его были серьезны. - Конечно, Бюро не может вас заставить, но ваш национальный долг - помочь нам, миссис Кэйн. Она несколько минут сидела молча, потом посмотрела на девушку. - Детская на втором этаже, вторая дверь налево. Но он еще спит. - Не беспокойтесь, миссис Кэйн, - девушка улыбнулась. - У меня большой опыт ухода за детьми. И она неслышно покинула гостиную. "У нее хорошая улыбка, - машинально отметила Джула. - Пожалуй, Тедди она понравится." - Теперь, если не возражаете, я хотела бы подробнее услышать, в каком деле, "не терпящем отлагательства", вы желаете получить от меня консультацию? - обратилась она к Доновану. - Конечно, доктор, вы имеете на это право, - согласился тот. Сантана лишь молча кивнул. - Вчера вечером в шахте подземных коммуникаций дежурный электромонтер обнаружил повреждение очень крупного кабеля. А также еще кое-что, отчего он быстро покинул шахту и долго уверял первого встреченного им полицейского, что там, внизу, огромное чудовище. Вначале тот принял его за пьяного, но потом разобрался и быстро доложил по инстанции. Таким образом, дело оказалось у нас. Со стороны городских властей его курирует сам начальник полиции. Мэр тоже в курсе. - Я удивлена, что каким-то крупным диким животным, обитающим в подземной шахте, заинтересовалось Бюро Национальной Безопасности. И уж тем более не понимаю, какую пользу может принести в данном случае специалист по аномальным явлениям. - Мне понятен ваш скепсис, - кивнул Донован, - но с этим животным не все так просто. Прежде, чем спуститься в шахту, мы просканировали нужный участок. Сонар показывает очертания существа, науке доселе неизвестного. Однако мощный прожектор, направленный точно в пересечение вычисленных координат, ничего не показывает, то есть, ничего, кроме голого бетонного пола, на котором теоретически должно находиться это существо. Все это вызывает вопросы, на которые может дать ответ только специалист вашего класса. - Дайте мне десять минут на сборы, - решительно сказала Джула. - Я немедленно еду с вами. - Только оденьтесь теплее, - подал голос Сантана. - Там очень сыро. Через полчаса они уже спускались в шахту. Двигаясь между двумя агентами БНБ, Джула пока что не ощущала ничего особенного. Шахта как шахта: старая, сырая, с попискивающими в темных углах крысами. Впрочем, водя мощным фонарем по стенам, она удовлетворяла свое извечное природное любопытство. По роду своей деятельности ей еще не доводилось сталкиваться с жизненно важными артериями города, и потому сейчас Джула с искренним интересом рассматривала разноцветные кабели, бегущие по стенам в определенном порядке. Впереди забрезжил свет. Он становился все ярче, и, миновав очередной поворот, они присоединились к остальным. Здесь находилось еще несколько агентов БНБ (двое возились с сонаром, один - с мощным прожектором, чей свет пронизывал коридор до следующего поворота), а также начальник городской полиции Роберт Мерти - дядя Джулы с материнской стороны, с которым у нее были самые теплые отношения. Не стесняясь присутствующих, он ласково обнял ее и поцеловал в щеку. - Здравствуй, девочка. Я рад, что ты откликнулась на их предложение. Это я посоветовал им пригласить тебя. Знаю, как ты любишь все непонятное. - Спасибо, дядя. Если бы мне сказали, что это ваша идея, я бы приехала еще быстрей, - пошутила Джула. - А если серьезно, что здесь происходит? - Вот уж не знаю, дорогая, это скорее по твоей части, чем по моей. Видишь тот дальний угол у правой стены? По идее, там оно и должно быть, если сонар не врет, только мы ничего не видим. Джула подошла к прибору и посмотрела на экран. Там вырисовывались четкие абрисы какого-то существа. Продолговатое туловище. Длинный хвост. Крупная голова. Короткие боковые отростки, скорей всего, лапы. "Похож на крокодиленка, - подумала она, - хотя, пожалуй, слишком крупный." Судя по измерительной шкале, животное было не менее полутора метров. - Ну, что вы думаете? - спросил Донован из-за ее плеча. - Мимикрия, - быстро отозвалась Джула. - Простите?! - Мимикрия, - терпеливо повторила она. - Ваше существо просто маскируется под цвет пола и стен. - Кажется, я знаю, что делать, - Донован отошел к одному из агентов и что-то сказал ему. Тот быстро направился к выходу. - Что вы задумали? - поинтересовалась Джула. - Скоро увидите, - он тепло улыбнулся ей. Как ни странно, несмотря на старую неприязнь к БНБ, ей стало приятно. Она чувствовала, что эта улыбка искренняя. Примерно через полчаса стало ясно, что он задумал. В шахту доставили огромный мощный водомет, который установили прямо посреди коридора. - Осторожно, доктор, - Донован потянул ее за рукав. - Лучше отойдите, во избежание непредвиденного. Джула послушно встала за его широкой спиной, с любопытством выглядывая из-за плеча. Сильная струя воды ударила вперед и вниз, с шипением устремясь по коридору. На глазах изумленных людей нечто темно-серое оторвалось от пола и взлетело вверх, скрывшись в пенных бурунах. В этом месте коридор был неровный, стены шли уступами, и один из них сыграл свою роль. Существо ударилось о стену, и, когда вода схлынула, оно осталось на полу, забившись в угол. В считанные минуты его кожа приобрела оливково-зеленый оттенок. Вытянув длинную шею, оно посмотрело на окружающих огромными блестящими глазами и, раскрыв пасть, продемонстрировало острые мелкие зубы. Потом опустило крупную голову на бетон и застыло. "Что-то не так", - подумала Джула. Ее вдруг охватила слабость, верный признак того, что рядом творится что-то неладное. Она, не отрываясь, смотрела на это странное существо с большими темными глазами и почему-то вспоминала свой сон. Конечно, сопоставление было нелепым, но... "Что-то не так!" - опять подумала она. Донован, тоже смотревший в тот угол, наконец-то оторвал взгляд и перевел его на Джулу. - Пожалуй, вы были правы, доктор. Мы напрасно подняли вас в такую рань. Не стоило тратить ваше время на какого-то крокодила-мутанта. - Я все равно не спала, - неожиданно сухо отозвалась она. - И, кроме того, я не считаю, что напрасно трачу свое время. Я хотела бы подойти к этому существу. - Я понимаю ваше нетерпение, но к вашему намерению отношусь крайне отрицательно. По крайней мере, подождите до приезда отряда биологической защиты. Джула окинула собеседника недобрым взглядом. К ней разом вернулась былая неприязнь. - Разве существует необходимость для его вызова? - Вы знаете не хуже меня, доктор, что при самой минимальной биологической опасности я обязан вызвать специалистов этой группы, - сдержанно произнес Донован. - Специалистов по смерти, - процедила Джула сквозь зубы. Она отвернулась от собеседника и отошла к Мерти. - Как ты думаешь, дядя, это существо опасно? - А как ты чувствуешь? - Еще не разобралась, - призналась Джула. - Что-то очень неопределенное, никак не могу уловить. Что с ним сделают? Отвезут в зоопарк? Или в цирк? Или, может, в какую-нибудь лабораторию БНБ? Например, агент Донован считает его просто деформированным крокодилом. - Оставь свой сарказм, девочка, - усмехнулся Мерти. - Поверь мне на слово, Донован отнюдь не самый худший среди сотрудников БНБ. По своим человеческим качествам он многих оставит позади. Их разговор прервал какой-то шум сзади, и Джула оглянулась. "Оперативно сработано", - отметила она невольно, с отвращением рассматривая белые блестящие скафандры и длинные дула огнеметов. Один из вновь прибывших подошел к Доновану и Сантане, и они начали о чем-то тихо переговариваться. Несколько минут Джула наблюдала за ними, потом перевела взгляд на виновника всей этой шумихи. Существо по-прежнему тихо лежало в углу, изредка помаргивая и не проявляя ни малейших признаков агрессии. Она закрыла глаза, пытаясь идентифицировать его биотоки. Чувствовалось нечто светлое, ускользающее, как легкий туман, нежелающее (или немогущее?) раскрыться перед ней. Но опасности, как явной, так и скрытой, она не улавливала. Кто-то тронул ее за плечо. Она открыла глаза и, обернувшись, посмотрела Доновану в лицо. - Что с ним будет? - Для начала мы хотим перевезти его в одну из наших лабораторий, потом, если выяснится, что он не опасен или опасен не более любого из хищных животных, возможно, его отдадут в какой-нибудь питомник или даже цирк... Почему вы так странно на меня смотрите, миссис Кэйн? - Вы хоть сами себя слушаете, агент Донован? - тихо спросила Джула. - Я ведь знаю не хуже вас, что из лабораторий БНБ еще не выходило живым ни одно из отобранных туда непонятных существ. И этому тоже уготована такая же судьба, разве не так? Их взгляды встретились. - Вы напрасно так считаете, - сухо ответил он. - Может, это вас и удивит, но я с интересом слежу за вашими статьями в прессе и с пониманием отношусь к некоторым из ваших теорий. Просто в данном случае я не вижу им применения. Или вы считаете возможным, что это длинношеее недоразумение, - он кивнул головой в сторону, - может быть пришельцем с другой планеты? - Это не обязательно должна быть инопланетная сущность, - холодно возразила Джула. - Если вы действительно следите за моими статьями, то могли бы заметить, что теории параллельных миров я тоже уделяю достаточно времени. Впрочем, может, вы и правы, и это действительно просто представитель мутации животного мира. Но, чтобы это обнаружить, его нужно тщательно изучить, и не в подвалах БНБ, а в лабораториях моего института. - Мне кажется, вы не очень лояльны к нашей организации, - заметил Донован. - А мне плевать на то, что вам кажется, - с горечью возразила она. - Вы же наверняка изучали мое досье и должны знать причину такого моего отношения к Бюро. - Я знаю, - мягко ответил он, - но и профессор Кэйн наверняка сознавал, что его род занятий сопряжен с определенными опасностями. Такое могло случиться и в вашей лаборатории. - Да, но случилось это все-таки в вашей, - Джула отвернулась. Как всегда при воспоминании о муже, в груди у нее заныло. Прошло уже больше трех лет после гибели Криса, разум давно смирился, а душа и память все еще мучили ее. Тедди помнил отца смутно: ведь ему не было тогда и четырех. Она же не забыла ничего: ни белого сгустка холодного пламени, заключенного в прозрачном кубе (что это было? им так и не удалось тогда узнать), ни растерянного взгляда мужа, когда он отпрянул от стола, на котором стоял куб (господи, почему так поздно?), ни этой ослепительной вспышки, которая отбросила ее в дальний угол помещения. Уже оттуда она, замерев, смотрела, как клубы взявшегося ниоткуда дыма скрывают и стол, и медленно плавящийся куб с погасшим пламенем, и оцепеневшего Криса. Она закричала, и удушливо-горячие испарения обожгли ей гортань. Две недели после этого она была не в состоянии произнести ни слова. Когда все кончилось, в комнате находилась только она одна. От стола с его содержимым осталась горстка спекшихся комков, не подлежащих идентификации. От Криса и агента БНБ, стоявшего рядом с ним, не осталось ничего... Пожалуй, Донован все-таки прав: если ты специалист по аномальным явлениям, будь готов ко всему. "Может, я зря с ним так, - подумала Джула устало. - Может, дядя прав, и он отнюдь не самый худший из них. По крайней мере, в том, что случилось с Крисом, он-то уж точно не виноват". Она снова повернулась к Доновану, который все еще стоял рядом. - Вы уничтожите его, даже не попытавшись поймать? В ее вопросе была зацепка, и он, как показалось Джуле, с облегчением за нее ухватился. - Мы принесли с собой прочную сеть. Сейчас попробуем поймать. На всякий случай держитесь подальше. - О какой сети вы говорите? - покачала она головой. - Посмотрите, что он сделал с кабелем. - Мы все-таки попробуем, - уклончиво ответил Донован. Когда она увидела сеть, в ней снова все закипело от злости. Это было новое, широко разрекламированное орудие ловли, чьи тонюсенькие суперпрочные сплетения являлись токопроводниками. Удары тока были достаточно чувствительны, чтобы вызвать повиновение или (в случае крайней необходимости) легкий шок. Скрепя сердце Джула наблюдала за процессом. Агенты БНБ заходили с двух сторон, держа сеть в руках. Когда они придвинулись достаточно близко, существо забеспокоилось. Оно подняло голову на длинной изогнутой шее, напоминая Джуле плывущего плезиозавра со старинной картинки, и тревожно всматривалось в окружающих его людей. Потом последовал молниеносный бросок вперед, несколько быстрых движений оскаленной пастью, несколько раз клацнули зубы, чередуясь с треском электрических разрядов, - и оно снова заползло в угол, приникнув к полу и помаргивая. С болью Джула заметила темные вздувшиеся шрамики на зеленой коже - следы ожогов. "Он никого из них не задел, - думала она, - только порвал сеть. Я почти уверена, что это мыслящее существо. Почему же он не идет на контакт?" - Видали? - к ней подходил оживленный Донован, помахивая обрывком сети. - Порвал, как паутину, а самому - ничего. - У него ожоги спины, - сказала сквозь зубы Джула. - Разве вы не заметили, мистер Донован? Он вдруг погрустнел. - Я заметил, что вы очень предвзято относитесь ко мне, миссис Кэйн. И еще, - его взгляд стал совсем мрачным. - Я только что разговаривал со своим руководством. Их приказ однозначен. Она смотрела на него почти с ненавистью. - Как это у вас называется? Кажется, "физическая нейтрализация"? Значит, все- таки это? - Я должен выполнить приказ, - нехотя признался он. Джула не прощаясь направилась к выходу. - Если вы домой, - сказал он ей вдогонку, - я могу дать вам машину. - Благодарю, - она даже не повернула головы, - я доберусь на общественном транспорте. Не пройдя и десяти шагов, она обернулась, чтобы глянуть, но не на Донована, а на существо. К нему уже направлялись сотрудники отряда биологической защиты, на ходу приводя огнеметы в боевую готовность. Увидев белые скафандры, оно испуганно приподнялось на передних лапах и попыталось еще больше вжаться в монолит стены. Потом, словно поняв тщетность попытки, снова припало к земле и, зажмурив глаза, как-то подетски прикрыло их лапами, издав скулящий звук. "По-детски!" Джуле показалось, что она сходит с ума. Она закрыла глаза и, задержав дыхание, усилием воли бросила свое сознание навстречу другому, бесцеремонно сметая преграды, мешавшие ранее. Сквозь темноту и мечущиеся волны чужого биополя она услышала тоненький голосок: "Мама, где ты? Мне страшно, мама." И тихий безнадежный плач... У нее подкосились ноги, и, даже выйдя из состояния контакта, она еще несколько секунд стояла, прислонясь к холодной стене и немея от того, что сейчас может совершиться. Потом, как безумная, она кинулась вперед, обгоняя огнеметчиков, и встала между ними и существом, когда расстояние было уже не больше десяти метров. К ней подбежал встревоженный Донован. - Что случилось? - Не делайте этого, Керк, - она требовала и умоляла одновременно, даже не заметив, что назвала его по имени. - Не делайте этого. Исполнению всякого приказа есть пределы. Если вы это сделаете, на вашу совесть ляжет тяжкий грех, который вы не искупите до конца жизни. - Объясните, - он смотрел на нее с недоверием. - Это не животное, - сказала Джула, глядя ему в глаза. - Это... это ребенок. - То есть, детеныш? Она посмотрела на него, как на тяжелобольного. - Вы что, не поняли меня, Донован? ЭТО НЕ ЖИВОТНОЕ. - Иллюстрация к одной из ваших теорий? - спросил он все еще с сомнением в голосе. - Какой же? - Пока не знаю, - честно ответила она. - Чтобы сказать что-то определенное, мне нужно войти с ним в контакт. Отзовите огнеметчиков. Я хочу приблизиться к нему. - Это опасно, черт возьми, - пробурчал подошедший Сантана. - Не думаю, - повернулась она к нему. - Я не ощущаю агрессии с его стороны. Если Бюро действительно считает меня крупным специалистом по аномальным явлениям, то вы должны верить моей интуиции. Они переглянулись. - Пожалуй, вы правы, миссис Кэйн, - неохотно согласился Донован. - Только прошу вас соблюдать крайнюю осторожность. При малейшей опасности сразу же ретируйтесь. Ребята из отряда биозащиты вас подстрахуют. - Никаких огнеметчиков, - сказала Джула твердо. - Я... то есть, мы с Сантаной несем за вас личную ответственность, - заволновался Донован. - Возьмите хотя бы личное оружие. Она покачала головой. - Нет. Мне пора идти. Чем быстрее начнем, тем быстрее все станет ясно. И прошу вас: проследите, чтобы все стояли спокойно. Никаких резких движений и громкой речи. Он и так напуган. Джула повернулась и медленно двинулась по направлению к существу. Она сделала уже несколько шагов, когда Донован догнал ее. - Джула, - он заметно нервничал, - мне действительно очень не хочется, чтобы с вами что-то произошло. И не потому, что здесь, внизу, за операцию отвечаю я. Мне просто... просто лично этого не хочется. Несколько секунд она внимательно смотрела на него, потом слегка тронула за руку. - Все будет в порядке, Керк. И со мной, и, надеюсь, с ним. Ведь это действительно ребенок, поверьте мне. - Я вам верю, - сказал он облегченно. Квонку было страшно как никогда до этого. Вначале в темном туннеле стало светло, но это совсем не порадовало его: свет принесли двуногие. Их было много, они расставляли какие-то приборы и оживленно переговаривались. Он старательно вжимался в пол, не забывая о мимикрии, и долгое время это срабатывало, но потом... Длинное широкое дуло с волочащимся сзади шлангом, которое доставили в подземелье совсем недавно, вдруг плюнуло в его сторону целым водопадом, и, не успел он сообразить, что происходит, как его оторвало от пола, несколько раз подкинуло, ударило о стену и, оглушенного, полузахлебнувшегося, швырнуло в угол. Кашляя и выдавливая из себя воду, Квонк с ужасом думал, что намокшая кожа уже не подчиняется приказам мозга и сейчас его темно-зеленое тело резко выделяется на сером фоне. Они пристально рассматривали его, но близко не подходили. Потом появились три белые фигуры, держащие в верхних конечностях странные приборы с язычками пламени на конце длинных дул. И хотя огонь являлся неотъемлемой и приятной частью его пока недолгой жизни, но сейчас интуиция подсказывала Квонку, что это опасность, и притом опасность смертельная. Еще тогда он невольно выделил из толпы одно из этих существ, небольшое, чуть больше самого Квонка, отличающееся от всех цветом глаз, таким непривычным для его мира, - ярко-синим. Ему почему-то казалось, что это женская особь. От нее веяло спокойствием, она не сновала деловито по коридору, наоборот, к ней постоянно подходили другие и о чем-то совещались. Своим великолепным обонянием он улавливал все запахи в подземелье, и самый приятный исходил от нее, что ему казалось вполне естественным. Потом он увидел сеть и почувствовал обиду и гнев. Глупые двуногие, они пытались поймать его, как какое-нибудь животное, как он сам ловил с друзьями неповоротливых авоков за своим домом на лугу. Когда они приблизились, он прыгнул вперед и дважды щелкнул зубами в нужных местах. Его ударило током, и на нежной коже вспухли черные рубцы ожогов, но дело уже было сделано: сеть расползлась на отдельные звенья, и нападающие поспешно отступили. Он снова забился в угол, стоически терпя мучительную боль, охватившую тело. "Наверно, папа гордился бы мной", - мелькнула мысль, и Квонк пересилил желание заплакать. Ему дали передохнуть только пять минут. Когда к нему двинулись белые фигуры и тонкие дула полыхнули огромными пламенными языками, у него перехватило дыхание от ужаса. Убежать... скрыться... все равно куда...это было единственное желание, но тщетность его он ощущал тем больше, чем сильнее вжимался воспаленной спиной в холодный бездушный камень стены. "Мама! - беззвучно кричал он. - Мне страшно, мама!" Он съежился, уже не пытаясь бороться, и поступил так, как делают дети во все времена, стараясь уйти от того, что их пугает: крепко зажмурив глаза, он вдобавок закрыл их передними лапами и замер. Сколько после этого прошло времени, он не знал. Словно сквозь сон, он услышал торопливый шорох шагов по полу и неровный гул голосов. Подождав еще немного, он приоткрыл глаза до уровня щелочек и тихонько выглянул из-под лапы. К нему медленно направлялось то синеглазое существо, от которого так приятно пахло. Остальные в это время отступили на несколько шагов. Квонк выпрямился и, вытянув длинную шею, подозрительно смотрел на ту, что подходила к нему. Когда между ними оставалось не более двух прыжков, она остановилась и заговорила. Конечно, он не понимал ни слова, но звуки ее голоса, хотя и совсем не похожие на знакомые звуки его мира, нравились Квонку своей мягкостью и почти музыкальностью. Он не верил никому из них, но ее... ее он совсем не боялся. Он сильно втянул воздух ноздрями и поразился. От нее пахло почти как от его матери: запах уютной кухни, недавно приготовленного завтрака, какого-то горячего напитка, чего-то еще такого же вкусного и совершенно неопасного. Она сделала еще шаг и тихонько протянула к нему переднюю конечность - странно тонкую лапку без перепонки и больших когтей. Квонк быстро и нервно лизнул ее шершавым языком. Кто-то из толпы в отдалении предостерегающе крикнул. Она медленно повернула голову и что-то сказала им. Голос ее стал удивительно резким, совсем не таким, каким она разговаривала с ним, Квонком. "Она сердится на них, - догадался он. - Сердится, потому что он плохо со мной обращаются. Она хорошая." Ему вдруг захотелось свернуться клубком прямо здесь на полу, рядом с этим странным, таким непохожим на него, но добрым существом, и тихонько поплакаться, жалуясь на свои недавние страхи. Он понимал, что проблемы еще не кончились, но уже инстинктивно чувствовал, что спасен. И поэтому, когда ее длинные тонкие пальцы коснулись его лобастой головы, он доверчиво, без тени сомнения, потянулся к ней навстречу. Кивези не сразу обнаружила отсутствие сына. Она долго хлопотала на кухне, готовя обед, и вдруг осознала, что в доме на удивление тихо. Не было слышно привычного сопения, гудения, торжествующего рычания и топота маленьких, но уже крепких ног. Затушив очаг, она осмотрела все комнаты, сначала детскую, потом и остальные одну за другой и нигде не нашла Квонка. "Куда мог деться этот непоседа? - подумала она удивленно. - Вроде только что был здесь. Наверно, убежал играть на луг". Выйдя, она обошла дом и, щурясь на яркое солнце, оглядела окрестности. Неподалеку играли с мячом соседские дети, но ее ребенка там не было. Кивези начала беспокоиться. "Может, он решил присоединиться к отцу и ушел на реку, - размышляла она. - Но это далеко, и он знает, что мы запрещаем ему ходить одному на такие расстояния. Хотя, признаться, не сильно он слушается наших запретов. Вот и с Окном тоже..." "ОКНО!" Кивези обомлела. От пробежавшей по телу дрожи глухо щелкнули чешуйки на спине. На подгибающихся от ужаса ногах она рванулась в дом и, пробежав все комнаты, очутилась в самой дальней из них, которую они уже давно отвели под кладовку. Окно встретило ее спокойным, как всегда, неморгающим взглядом своего единственного темно-серого глаза. Она уже привыкла к нему, иногда даже гордилась (вот, мол, не у всех соседей есть, а у нас неожиданно открылось!), но сейчас ее насторожило и даже испугало то, что под Окном, один на другом, громоздились два огромных камня. "Неужели опять выглядывал?" - подумала она испуганно и негодующе одновременно. Подойдя ближе, она заметила на стене, под нижней кромкой Окна, глубокие царапины и с замиранием сердца узнала в них следы когтей. Несколько секунд она тупо смотрела на них, уже догадываясь, что произошло, но еще не желая в это верить, потом тихонько подкралась к Окну и осторожно выглянула. Она увидела широкий освещенный коридор, большую группу каких-то странных существ и налево, там, где коридор делал поворот, - своего сына. Квонк был жив, и это было главное, хотя, на ее взгляд, он вел себя странно. Зная, как ее ребенок недоверчив с незнакомцами, она с изумлением взирала на то, как он прижимается к одному из этих существ с поразительно синими глазами, словно ища защиты и ласки, словно разрешая защищать себя и гладить, то, что раньше позволялось только ей, матери. Она ревниво наблюдала, как он, помаргивая своими глазищами и посапывая от блаженства, терся головой о переднюю лапу этого существа, такую тонкую и непривычно бледную. Кивези еще раз внимательно присмотрелась к синеглазому созданию и безошибочно угадала в нем женскую особь. Теперь стала понятна та особенная нежность, с которой она гладила Квонка по голове. Очевидно, где-то у нее был и свой ребенок. Немного успокоившись, Кивези повернула голову направо. Три белых фигуры в чем-то блестящем ей не понравились сразу. А еще больше ей не понравились и даже напугали длинные предметы с язычками пламени на концах, хищно направленные в сторону ее сына. Материнским сердцем она почувствовала опасность, угрожающую Квонку, и страх перешел в ярость. Высунув голову в Окно, Кивези раскрыла пасть и издала самый пронзительный и самый негодующий вопль из всего своего обширного арсенала. Донован с нескрываемым восхищением и с плохо скрываемой тревогой наблюдал, как Джула обращается с этим зеленым переростком, который удобно устроился у нее на коленях. Не весь, конечно, - он был слишком крупным для этого, но головой и передними лапами он опирался на женщину, присевшую на корточках у стены. Каждый раз, когда она проводила рукой по его голове и спине, он издавал удовлетворенный звук, нечто среднее между урчанием и сипением. Немного поколебавшись, Керк подошел ближе, и животное (чтобы там не говорила доктор Кэйн, он все-таки считал ЭТО животным) пугливо подняло голову и застыло так на некоторое время, напоминая несколько деформированного минидинозавра. Джула успокаивающе погладила его по гладкой гибкой шее, и оно снова прижалось к ней, шумно выдохнув воздух с каким- то всхлипом. - Я вижу, вы совсем его приручили, - заметил Донован - Я вам уже говорила, что это не животное, - ответила она сердито - Тогда кто? - Еще не знаю. Необходимо тщательное исследование. Я хочу перевезти его в институт прямо сейчас, если вы не против. - Я против, - сказал он сдержанно. - А мое руководство тем более. У меня приказ доставить это сушество в БНБ, и тоже прямо сейчас. - В ваши застенки? - выдавила она с ненавистью. - Вы тоже могли бы присоединиться к нам, - он еще не терял надежду прийти к общему соглашению. - Мы были бы благодарны вам за сотрудничество. Джула дернулась как от удара. - У меня нет никакого желания сотрудничать с вашей организацией. И я спасла этого ребенка от ваших факельщиков не для того, чтобы вы замучили его своими варварскими опытами. Она осторожно отстранила своего подопечного, который недоуменно пискнул, и выпрямилась во весь рост. Доновану она едва достигала до плеча, но однако, глядя на нее сверху вниз, он испытывал странное ощущение, что она в некотором роде выше его на голову. Это было довольно колкое и неприятное ощущение, которое вызывало дискомфорт. Может быть, поэтому его взгляд, до сих пор дружелюбный и внимательный, начинал выражать открытую неприязнь. - Боюсь, что у меня нет времени спорить с вами, миссис Кэйн. Я глубоко уважаю вас как специалиста, но служба в БНБ приучила меня к строжайшей дисциплине, и я не намерен игнорировать приказы руководства. - Приказ о ликвидации вы уже проигнорировали, - злорадно напомнила Джула. - Вы доказали правильность сделанного мной выбора, - сухо ответил Донован, - чем предоставили мне достаточное основание для моего оправдания перед руководством. Сейчас же я не вижу причин нарушать его приказ, - и он, отвернувшись, сделал кому-то знак рукой. Сжав зубы, Джула смотрела, как к ней направляются несколько агентов БНБ под прикрытием огнеметчиков. Чувствуя, как жмется к ее ногам испуганное существо, она с ужасом и отчаяньем ощущала свое бессилие. Что она могла? Не в ступать же с ними в драку. На глаза сами собой наворачивались слезы. - Прошу вас отойти, - произнес сквозь зубы Донован. Джула мельком глянула на него и кое-что поняла. Ему явно не нравилась его роль, и он старался прикрыть это нарочитой грубостью. "И все-таки это вины с него не снимает, - подумала она почти с отвращением. - Карьерист!" Она видела, как с противоположного конца коридора к ним движутся крепкие фигуры в белом, на ходу наращивая огненные язычки на концах длинных дул огнеметов. - Будьте вы прокляты, убийцы, - прошептала она им навстречу. Словно вторя ее словам, раздался странный и очень громкий звук. Когда-то Джула уже слышала нечто подобное. Кажется, это было на высокогорной исследовательской станции, чью герметическую обшивку пробил увесистый метеорит. Сработала система оповещения, и включилась сирена, которая звучала примерно так же: сильно, с надрывом, истерично и негодующе одновременно. - Господи, что это? - воскликнула Джула, зажимая уши руками. Неожиданно настала тишина. Полуоглохшие люди, остолбенев, смотрели вверх, где почти под самым потолком темно-серая стена вспухала какой-то длинной несуразной мордой с блестящими глазами и оскаленной пастью. За огромной головой потянулось такое же огромное тело. Оно казалось бесконечным. Шелестя и потрескивая, чудовище вылезло как бы из самой каменной стены и припало к полу, оглядывая замерших людей. Его длинный мощный хвост, заканчивавшийся кисточкой в форме стрелки, непрерывно подергивался. Чешуйчатые пластины на спине щетинились гребнем. Кто-то по ту сторону коридора издал сдавленный возглас. Донован инстинктивно встал перед Джулой, закрывая ее, и она, тоже инстинктивно, спряталась за его широкие плечи. Несколько секунд все молчали. Потом почти одновременно произошли два события: ...кто-то из отряда биологической защиты пришел в себя и подбодрил товарищей. Полыхнули три ярко-оранжевых пучка пламени, протянув к чудовищу свои жадные языки. Отблески огня отражались в его огромных выпуклых глазах... ...маленькое существо, до этих пор упиравшееся в колени Джулы лобастой головой, вдруг подпрыгнуло, радостно не то мяукнуло, не то пискнуло, и, устремившись к чудовищу, прижалось к его боку... - Не надо! - закричала Джула пронзительно. - Ради бога, не стреляйте! Вернувшись с реки, Кав прежде всего выпустил всю добычу - мелких, вертлявых кхрутов - в стоявший у крыльца старый аквариум, специально приспособленный для этой цели. "Вот будет радости Квонку, - усмехнулся он про себя. - Однако где же он сам? Обычно он всегда встречает меня на пороге. Наверно, играет на лугу." Он зашел в дом, и его удивление переросло в беспокойство. Тишина в комнатах и полуприготовленный завтрак на кухне настораживали. Кав терялся в догадках. Кивези была слишком хорошей хозяйкой, чтобы бросить все вот так, как есть. "Может, что-то случилось с сыном?" Ему стало не по себе. Выскочив из дома, он быстро обошел его кругом. Соседские дети, играющие на лугу, хором заявили, что Квонка сегодня не видели. Он вернулся в дом и минуту постоял, соображая, где они могут быть. В кладовку он решил заглянуть только для очистки совести, будучи твердо уверен, что Квонк, который может подчиниться приказу матери лишь с третьего, а то и пятого раза, не осмелится ослушаться его, отцовского, приказа не подходить к Окну. Хотя, как знать... Кав отлично понимал, насколько притягательно то, что находится в самом дальнем помещении дома. Когда открылось Окно, он был поражен не меньше остальных. Впрочем, в силу своих способностей он предчувствовал это событие задолго до того, как оно свершилось. Первое время он и сам несколько раз с любопытством выглядывал из Окна, исподволь ожидая чего-то нового, неизвестного. Но то, что он видел в чужом мире, совсем не впечатляло его: какой-то длинный и узкий, слабо освещенный коридор со странными трубами, неизвестно зачем укрепленными на стенах, какие-то малюсенькие писклявые существа, которых он мог нанизать по десятку на каждый коготь. Они так потешно начинали метаться по полу, как только Кав высовывал голову из проема, наверно, опасаясь за свои несчастные жизни. Сначала это его смешило, потом начало раздражать. Неужели это и есть истинные обитатели того, иного, мира? Или где-то существуют и другие? Иногда ему хотелось вылезть в Окно и найти ответы на свои вопросы. Однако он боялся, что его любознательный ребенок последует за ним, ибо Окно притягивало Квонка как магнитом. Одна только мысль об этом пугала Кава. Больше он к Окну старался не подходить и, опасаясь за Квонка, запретил это делать и ему, втайне сильно сомневаясь, что сын послушает его беспрекословно. А теперь он стоял и мрачно глядел на контур Окна, два камня, поставленных один на другой, и царапины на стене. Его тонкий нюх улавливал запах кухни, а это означало, что Кивези тоже была здесь. Мрачный и готовый ко всему, Кав высунул голову наружу. Почти под собой он увидел жену и сына. Кивези старалась закрыть ребенка своим телом, а прямо в глаза ей било жаркое пламя в три струи. Их было много, этих странных существ, совсем не напоминающих тех писклявых лилипутов, которых он видел раньше. Они были намного крупнее, хотя даже самого большого из них Кав мог легко перекусить пополам. И еще он почувствовал сильное присутствие сенго, но у него не было времени разбираться, кто из них кто. Его семье угрожала смертельная опасность, и ни о чем другом он уже думать не мог. Он рванулся вперед, пытаясь втиснуть широкие плечи в узкий проем Окна. Оно ответило молчаливым возмущенным сопротивлением: очевидно, природа этого образования не предусматривала возможность растягиваться. Он нажал сильнее, чувствуя, как с боков слетает чешуя, а нижняя кромка Окна больно давит на ребра. Внизу кто-то пронзительно закричал. Голос не был похож на голоса его родных, и он понял, что это кто-то из них. Он рявкнул, подавая знак жене. Кивези подняла голову и, встретившись с ним взглядом, как всегда, поняла мужа с полуслова. Схватив Квонка в охапку, она отступила в сторону, освобождая место. Последним усилием Кав бросил вперед громоздкое тело, буквально разрывая границы Окна, и тяжелым ощетинившимся клубком вывалился в иной мир. Коридор оказался не только узким, но и неожиданно низким. Он не мог встать в полный рост, поэтому пришлось опуститься на все четыре конечности, что никогда не нравилось Каву и сейчас послужило еще одной причиной для ярости. Но пока эти существа стояли молча и неподвижно, и даже пламя, казалось, замерло на кончиках длинных труб, он не предпринимал никаких решительных действий, только пристально осматривал их всех. Присутствие неузнанного сенго несколько смущало его, и он окинул взглядом подземелье, пытаясь угадать, кто же из них. Он чувствовал, как сильно они напуганы, и агрессивность большинства из них ощущалась им почти физически. Кав мог уничтожить их всех за несколько секунд, но он все еще не был уверен, что это необходимо. - Папа, - Квонк подкатился сзади и уткнулся ему в колени, - ты на меня не очень сердишься? - Держись за моей спиной, - Кав пытался говорить строго, но он сильно перенервничал и сейчас не мог всерьез гневаться на сына. - Мне было так страшно, папа, - захныкал Квонк. - Они все такие злые, они хотели поймать меня сетью, которая очень больно жжется. - Он вдруг встрепенулся. - Только одно существо, вон то, слева, с синими глазами, относилось ко мне хорошо. Оно гладило меня по голове, и от него пахнет как от мамы по утрам. - Мне кажется, это женщина, - негромко заметила Кивези. Кав посмотрел влево. Это было одно из самых низкорослых существ, с действительно странным цветом глаз. Но, глянув на него (или на нее?) пристально, он уже не сомневался, кто из них сенго. - Не надо! - закричала Джула пронзительно. - Ради бога, не стреляйте! Она рванулась вперед, но Донован грубо дернул ее за руку. - Вы что, рехнулись? Не думаете о себе, подумайте о сыне! Она вырвалась и повернулась к нему, сжав кулаки. - А вы, о чем или о ком вы думаете? О своей карьере? Что вам дадут два обгорелых трупа - этого ребенка, которого вы зовете крокодилом-мутантом, и его матери? Вы хотите их убить только за то, что они не похожи на вас, только за то, что вы их боитесь! А ведь вы боитесь, Донован, очень боитесь. Как и все здесь. Как и я сама. Но это единственное сходство между нами. А разница в том, что у меня даже мысли не возникнет убить мать, защищающую своего ребенка, только потому, что у нее кожа зеленая, а у меня белая. Какое вы имеете право распоряжаться их жизнями? Командуйте у себя в Бюро, а здесь не смейте... Джула выдохлась. Кулаки сами собой расжались. Она чувствовала себя совершенно разбитой и неожиданно постаревшей. Как объяснить этим ксенофобам прописные истины о добре, терпении, потребности Контактов? Их взгляды встретились... За время работы в БНБ Донован неоднократно сталкивался с приступами ненависти в свой адрес. Это никогда не задевало его, лишь приводило в боевую готовность. Но сейчас дело касалось женщины, которая ему нравилась. Ее напор ошеломил ее. На секунду он смутился и опустил глаза, но тут же упрямо вскинул голову. - Я отвечаю за вашу безопасность, доктор Кэйн, и поэтому запрещаю вам подходить к этим... существам. А вы ведь именно этого хотите, не так ли? - Но вы не можете запретить мне попытку контакта с ними, хотя бы мысленного, огрызнулась Джула, - а иначе зачем меня сюда вызывали? - Это действительно была ошибка, - в сердцах бросил Керк. Продолжить пикировку они не успели. На другом конце коридора послышались сдавленные крики. Почти сразу же раздался короткий, но мощный рык и странное потрескиванье где-то вверху. - Отзовите огнеметчиков, - не то приказывала, не то умоляла Джула. - С ними будет хуже, поверьте мне как специалисту аномальных явлений. - Все назад! - крикнул Донован и энергично махнул рукой. Ему беспрекословно подчинились все, кто находился в коридоре. А в этот момент Джула, обмирая от страха, восхищения и профессионального интереса, смотрела, как бесформенное огромное нечто, отделившееся от стены, в считанные секунды превращается в ... Господи, такое она никогда не видела даже во сне! - Что это, по-вашему? - услышала она сдавленный шепот Донована. - Люди-драконы, - тоже шепотом ответила она. - Скорей всего, из параллельного мира. Очевидно, где-то в стене есть переход. - Люди? - искренне изумился он и, повернув голову, посмотрел на нее с недоверием. - Да это самые настоящие рептилии. - Может, они так и выглядят, - с нажимом заметила Джула, - но это, несомненно, гуманоиды. Посмотрите на них внимательно, Керк, обстрагируйтесь от их внешнего вида. Во-первых, они ведут себя вполне осмысленно: не проявляют агрессии по отношению к огнеметчикам, но и не кидаются панически в сторону, как сделало бы любое животное, руководствуясь вечным инстинктом боязни огня. Во-вторых, прислушайтесь: они явно переговариваются. Значит, у них есть речь! И в-третьих, - Джула на секунду задумалась, - я что-то чувствую. Обычно я называю это ощущение Соприкосновением. Я допускаю мысль, что с тем, кто пришел последним, возможен контакт. Думаю, что перед нами - семья, а самый крупный экземпляр - это отец, обладающий определенными паранормальными способностями. В это время тот, о ком они говорили, повернул голову и пристально посмтрел на них. Джуле казалось, что он заглядывает ей в самую душу. Потом он сделал по направлению к ней два шага, разом покрыв половину расстояния, разделявшего их. - Отойдите назад, Донован, - быстро проговорила Джула. - И, пожалуйста, как бы не проходил контакт, не вмешивайтесь раньше времени. Разрешаю вам это сделать только в случае непосредственной угрозы моей жизни. Но прошу вас, постарайтесь не прибегать к "физической нейтрализации", по крайней мере, всей семьи. Керк мрачно кивнул. Ему эта затея не нравилась, но он понимал, что Джула права. Чертыхаясь про себя, он отошел на несколько метров. Джула, замерев, ждала. Человек-дракон сделал еще два вкрадчивых, стелящихся по полу шага, и теперь их разделяло не более метра. Отбросив страхи и сомнения, Джула жадно впитывала в себя это зрелище: огромное гибкое туловище, покрытое чешуей, как кольчугой, непрозрачные кожистые крылья, плотно прилегающие к телу, жесткий гребень, идущий по всей спине до самого кончика длинного хвоста. Это был облик животного из старой-старой сказки, но его глаза... Их взгляд был слишком осмысленным для просто зверя. "Кто-то должен сделать первый шаг", - подумала Джула. Она закрыла глаза, посылая вперед проверочный импульс, и стала ждать. Ответа не последовало. "Неужели я ошиблась?" Мозг напряженно работал. Она открыла глаза и вздрогнула: за те короткие секунды, что заняла первая попытка, дракон, совершенно неслышно и незаметно для нее, обвил ее своей гибкой, мощной шеей, и теперь его огромный карий глаз величиной с большую тарелку глядел на Джулу в упор. Ей стало жутковато, однако она пыталась не поддаться панике. Но, очевидно, что-то все- таки отразилось на ее лице, потому что почти мгновенно Донован сдержанно крикнул со своего места: - Доктор, вам нужна помощь? Повинуясь его знаку, один из огнеметчиков включил свое опасное оружие. Джула не успела даже ответить. Громадная рогатая голова, в пасти которой легко поместилось бы полчеловека, мгновенно взметнулась вверх; секунду карие глаза рассматривали желтое пятно, гудящее и рвущее воздух; потом ужасная пасть раскрылась и выдохнула огромный сноп пламени, по сравнению с которым огнеметы выглядели жалкими отсыревшими спичками. Длинный оранжевый язык прошел под самым потолком, и в нешироком коридоре сразу же стало жарко. Те, над головами которых пронесся огненный плевок, тренированным движением попадали на пол. - Соблюдайте спокойствие, - раздался голос Джулы. - Это была просто демонстрация силы в ответ на нашу. Донован, я просила вас убрать огнеметы. В данный момент мне помощь не нужна. Снова наступила напряженная, зыбкая тишина. Джула все еще стояла в импровизированном чешуйчатом кольце. Человек-дракон снова опустил голову. Казалось, он о чем-то размышляет. Потом, несколько раз моргнув, он закрыл глаза, словно приглашая Джулу сделать то же самое. Она подчинилась без колебаний. Каву было все трудней держать себя в руках. Запахи страха и агрессии ощущались сильнее с каждой минутой, и это начинало его раздражать. Может, нужно было отправить жену и сына домой, а потом уже продолжить "знакомство", но он не сделал этого. Во-первых, он был уверен, что сможет защитить семью, во-вторых, его интересовал контакт с сенго. Он посмотрел на нее. Она разговаривала с таким же существом, только покрупнее. Кав с любопытством прислушивался к звукам чужого языка. Ему импонировало, что в пестром спектре ее биотоков не наблюдалось красного цвета - цвета агрессивности. Больше всего было синего - цвета сомнения и немного желтого - цвета страха. Да, она боялась, но внутренние установки белого сенго - а Кав уже понял, что она - белый сенго, как и он сам, - не позволяли этому страху стать причиной ненависти. Приказав Кивези оставаться на месте и присматривать за Квонком, он сделал два шага навстречу неизвестному. И был понят: второе существо отошло на некоторое расстояние, и сенго осталась одна. Он придвинулся еще ближе и заглянул ей в лицо. Она закрыла глаза, и он почувствовал мягкий толчок на первом уровне сознания: его приглашали к контакту. Не отвечая, он обвил ее тело, не прикоснувшись к нему, своей гибкой шеей, и теперь его голова находилась на уровне его плеча. Когда она открыла глаза, Кав почувствовал всплеск страха. В толпе ее товарищей кто-то вскрикнул, и сразу же вспыхнул факел - жалкая попытка продемонстрировать их силу. Кав в бешенстве вскинул голову. Одну секунду, одну долгую секунду он решал вопрос - сжечь ли сразу эти блестящие белые фигурки или только предупредить, и выбрал все-таки второе. Он выдохнул пламя под самым потолком, и половина из них попадала на пол. Что-то крикнула сенго, и желтый язычок, так раздражающий Кава, погас. Он с одобрением подумал, что не ошибся в ней. Успокоившись, он снова опустил голову до уровня ее лица и, моргнув несколько раз, закрыл глаза. Он понял, что она последовала его примеру, когда опять ощутил толчок в сознании... Сначала это напоминало темно-серый клочковатый туман, в котором тонули образы и понятия. Потом он услышал ее голос, словно доносящийся издалека, - тонкий и высокий, как у Квонка, только несколько мелодичней. Слова своего языка она немного растягивала, и это напоминало Каву музыку. Туман постепенно расходился. Теперь это была лишь прозрачная дымка, сквозь которую проступал силуэт самой сенго и настойчиво звучало какое-то слово, которое он не сразу, но все-таки понял: "Д...Дж...Джа...Джула..." Скорей всего, это было ее имя. Кав с удовлетворением констатировал высокий уровень ее способностей. Благодарный, он протелепатировал ей свое имя и с радостью ощутил в ответ, что его сигнал понят. Затем сквозь дымку он различил смутно знакомые очертания, и через минуту, когда контуры стали четче, он узнал жену и сына. Джула спрашивала о них с искренним интересом, и он сообщил их имена и степень родственных отношений. Потом вопросы стал задавать Кав. Иногда ответы принимались в искаженном виде, и он был вынужден переспрашивать. Периодически появляющийся серый туман скрывал часть информации, и это сильно затрудняло общение, но Кав был терпелив и радовался, что и Джула обладает этим качеством в необходимой степени. Потом, как логическое продолжение "разговора", всплыл вопрос об Окне. Сначала он не мог понять, что она пытается ему объяснить. Цепочка образов и понятий была неполной, часть звеньев пропало в тумане, и Кав никак не мог найти аналогию со словом "переход", которое она предложила. Потом пришло озарение. Конечно, что же еще могло интересовать ее так сильно, как не то, откуда они появились в этом мире! Отвечая, он сформировал из клочков тумана темно-серую ленту стены и светящимся пунктиром наметил в ней абрис Окна. Джула открыла глаза. Как всегда после Контакта, она чувствовала себя ослабевшей. К тому же, этот был очень насыщенным и информативным. Секунду она смотрела в карий глаз Кава, потом человек-дракон вернулся к семье. Почти сразу же к ней подбежал Донован. - Как вы, Джула? - Нормально, - ответила она, пытаясь улыбнуться. - Немного болит голова, но так бывает всегда из-за потери большого количества энергии. - Весь ваш контакт занял не более пяти минут, - покачал головой Донован, - но, клянусь вам, мне это стоило несколько лет жизни. - Керк, они уходят, - негромко произнес подошедший Сантана. Джула и Донован оглянулись. Квонк, которого подсадила мать, на их глазах просто исчез в стене. За ним последовала Кивези. Кав, стоя у стены, красиво изогнул шею и посмотрел на Джулу, словно о чем-то прося. - Надеюсь, вы не собираетесь им мешать, - она схватила Донована за рукав. Он скептически покачал головой. - Разве это возможно? Едва я дам команду, ваш дракон дохнет один раз, и все, что находится в коридоре, будет сожжено дотла. Я не хочу рисковать ни людьми, ни оборудованием. "Ни, тем более, вами," - мысленно добавил он, удивляясь сам себе. Джула, успокоившись, наблюдала, как уходит Кав. Было заметно, что это стоит ему определенных физических усилий. "Наверно, структура Окна не рассчитана на его габариты", - подумала она. Ей было жаль, что все заканчивается, но определенная мысль уже созревала в голове, требуя логической завершенности. Длинный хвост Кава исчез в стене. Последний раз мелькнула чешуйчатая стрелка на его конце - и снова перед глазами был только холодный серый камень. - А теперь, доктор Кэйн, - Донован взял ее под локоть и вежливо улыбнулся, - будьте так любезны проехать со мной в Бюро. Нам с вами нужно кое о чем поговорить. ...Три часа спустя Джула открыла дверь своей квартиры и вошла. Было странно тихо, и, только войдя в гостиную, она поняла, почему: Тедди и мисс Лайм рисовали. Лежа на животах на полу, оба одной рукой подпирали голову, а другой держали кисточки, которые макали в краски и потом проводили на расстеленной здесь же бумаге одним лишь им понятные линии. Несколько минут Джула любовалась ими, удивляясь, как быстро эта девушка нашла общий язык с ее сыном.В какой-то момент Тедди оглянулся, и, увидев мать, подбежал к ней. - Мама, а мы с Сюзанной рисуем. - Ты уже показал ей свою компьютерную игротеку? - она ласково погладила его по голове. Мальчик досадливо отмахнулся. - Надоело, мама. Сюзанна рассказала мне несколько старинных сказок, и мы теперь рисуем иллюстрации. Пойдем, посмотришь. - Я сначала спрошу у мисс Лайм, как ты себя вел все это время. - Если бы все мои подопечные были такими, как ваш сын, - улыбнулась девушка, поднявшись с пола, - в моей работе не было бы ни одного неприятного момента. Джула подошла ближе к бумажному листу и, наклонившись над ним, вздрогнула. С белого поля на нее смотрели карие глаза. Огромное темно-зеленое туловище, рогатая голова на длинной гибкой шее, хвост со стрелкой на конце. - Что это ты здесь рисовал? - спросила она ошеломленно. - Это дракон, мама. Возможно, раньше они водились на земле, и люди с ними воевали, потому что они были злые. Но здесь я нарисовал доброго дракона. Я бы хотел с таким дружить, только с маленьким. "Его зовут Квонк", - чуть не сказала Джула. Мысль, которая пришла ей в голову еще в шахте, настоятельно требовала логического осмысления. Попросив Сюзанну еще два часа посидеть с Тедди, Джула заперлась в кабинете и принялась детально разбирать сегодняшнее посещение БНБ. С ней разговаривали трое: Донован, Сантана и человек с неприятным "замороженным" взглядом, который представился агентом Говардом. Заключительная часть беседы проходила примерно так: Донован: Мы хотим поблагодарить вас, доктор Кэйн, за действенное участие в этой операции. Джула: Я рада, что смогла вам помочь. Для меня самой, как для специалиста, это участие принесло много полезного. Я получила информацию, которая требует обработки. Говард: Как раз об этом мы и хотели поговорить. Видите ли, доктор, огласка этого дела, по мнению Бюро, может привести к нежелательным последствиям, вплоть до паники среди населения. Джула: Я и не собиралась доводить это до сведения широких слоев. Полученная информация может быть обработана в стенах Института Аномальных Явлений. Говард: А нужно ли это, миссис Кэйн? В конце концов, какую информацию вы собрались обрабатывать? Ведь у вас нет никаких материальных доказательств. Эти существа вернулись в свой мир, не оставив нам ни следов, ни снимков, ни даже кончика когтя на память. Джула: Но осталось само Окно, а значит, и возможность для последующих контактов. И, кроме того, не менее десятка человек видели людей-драконов. Вы считаете, они все будут молчать? Говард: Дисциплина внутри Бюро такова, что все агенты подчиняются приказам руководства беспрекословно. А приказ, доктор, гласит, что протокол обо всем происшедшем подлежит передаче в архив БНБ... Джула (перебивая): Другими словами, вы закрываете дело... Говард (невозмутимо): Именно. Конечно, к этому происшествию причастны и лица, не имеющие никакого отношения к БНБ, например, ваш дядя Роберт Мерти. Но он достаточно долго работает в нынешней должности, чтобы не подымать ненужного шума. Джула: А тот монтер, что первым забил тревогу? Говард: Он уже в курсе, что причиной переполоха был сбежавший из городского зоопарка крокодил, который сейчас водворен на место. Директор зоопарка готов это подтвердить. Мистеру Сайку объявлена благодарность за проявленную бдительность и выплачена денежная премия. Джула: А что будет с самой шахтой? Ее опечатают? Говард: Работы такого рода в центре города вызвали бы нежелательные толки. Нет, шахту решено не трогать. Ведь отсутствие информации не вызовет повышенного интереса к одной из многочисленных рядовых точек подземной коммуникационной системы города. Джула (язвительно): Я вижу, Бюро обо всем позаботилось. Говард (холодно): Обеспечение национальной безопасности - наша работа, доктор Кэйн... Недопитый кофе уже остыл, а Джула все думала. Нельзя поставить крест на Контактах, как бы этого не хотело БНБ. В конце концов, это ее работа, и не просто любимая работа, а призвание. Для чего-то же была ей дана вся ее экстрасенсорика, сам дар Контакта! Она вдруг вспомнила, как во время пятиминутного мысленного общения с Кавом сквозь серый туман неожиданно проступило яркое зеленое пятно: какой-то луг, причудливые строения, что-то еще, непонятное и волнующее, частичка иного мира, приоткрывшего свои тайны на один короткий миг. Туда бы, хоть на час!.. В дверь тихонько постучали. Джула очнулась от грез. - Войдите, - сказала она негромко. - Миссис Кэйн, - в дверях появилась Сюзанна, - мне очень приятно общаться с вашим сыном, но, прошу прощения, через час у меня репетиторские занятия с одной из моих маленьких клиенток, а это, к сожаленью, на другом конце города. - Да, конечно, - Джула старалась, чтобы усталость в голосе не сказалась на искренности ее благодарности этой девушке. - Сколько я вам должна за все это время? - Все уже щедро оплачено Бюро, - улыбнулась Сюзанна. - Мне кажется, они были сильно заинтересованы в вашем сотрудничестве. - Где сейчас Тедди? - У себя в комнате. Пытается создать на компьютере образы сказочных персонажей. - Я вижу, вы серьезно его этим заинтересовали, - заметила Джула. - Я сама когда-то этим очень увлекалась, - был ответ. - Одно время я даже хотела стать детской писательницей. Джуле она нравилась все больше и больше. - Как называется ваше агенство, мисс Лайм? - "Белый дельфин". - На той неделе у вас много работы? - Еще не знаю, миссис Кэйн. Как правило, все заказы выдаются нам на руки примерно за сутки до оговоренного времени. - Телефон агенства есть в справочнике? - Конечно, миссис Кэйн. Когда девушка ушла, Джула села писать. Закончив, она вложила написанное в конверт и, заклеив его, надписала: "М-ру Роберту Мерти". Потом она спустилась вниз и весь остальной день провела с сыном. Утром следующего дня Джула вошла в здание Центрального полицейского управления. Здесь ее хорошо знали, и по ее просьбе дежурный офицер провел ее в кабинет начальника полиции. Мерти был приятно удивлен ее приходом. - Я на минутку, дядя, - объяснила она, опускаясь в кресло. - Хочу передать тебе этот конверт. - Она достала письмо из сумки и положила его на стол. - Мне сейчас предстоит... что-то вроде командировки. Она может продлиться несколько дней, а может затянуться. Мне бы хотелось, чтобы в мое отсутствие ты присмотрел за Тедди. С хозяйственными хлопотами, я думаю, тебе поможет справиться мисс Сюзанна Лайм из агенства "Белый дельфин". Его телефон есть в справочнике. - Постой, постой, - прервал Мерти. - О какой командировке ты говоришь? Куда это ты собралась? - Что-то вроде обмена опытом, - улыбнулась Джула. - Я сейчас о другом. Пусть этот конверт побудет у тебя до моего приезда. Если я не вернусь через неделю, распечатай его. Но, пожалуйста, не раньше. - Ты можешь не вернуться? - заволновался Мерти. - Что за скрытность, Джула? - Он запнулся. - Я, кажется, догадываюсь. Это связано с той шахтой? - Дядя Роберт, - сказала Джула мягко, но настойчиво, - я уже давно взрослый человек, и все важные решения в своей жизни принимаю сама. - Ты и в детстве такая была, - махнул рукой шеф полиции. - Сестра тебя разбаловала, по моему мнению. - Да, мама всегда уважала мои решения, - вздохнула Джула. - Сказать по правде, она просто побаивалась твоего дара. Хотя и считала, что, раз он у тебя есть, значит, жизнь уготовила тебе особенную дорогу. В этом я с ней полностью согласен. - За что я тебя и люблю, - племянница легко поднялась и поцеловала Мерти в щеку. - Мне пора, дядя. Уже подойдя к двери, Джула обернулась. - Ты знаешь, что БНБ решило предать это дело забвению? Мерти, опустив глаза, кивнул. - Разве это честно, дядя Роберт? Выходит, что сама возможность Контактов вроде бы и не отрицается нашим обществом, но любая попытка пресекается на корню организациями, подобными Бюро. Это нечестная игра, и я никогда не думала, что ты будешь в ней участвовать. - Пощади, Джула, - шеф полиции прижал руку к груди и посмотрел на племянницу умоляющим взглядом. - В твоем возрасте я тоже ратовал за справедливость, а сейчас мне уже не так много до пенсии и я не могу сталкиваться лоб в лоб с такой организацией, как Бюро Национальной Безопасности. Джула кивнула и, выйдя, тихонько притворила дверь. Она не сердилась на дядю и даже в какой-то мере понимала его. Ей было просто немного грустно. Несколько часов она ездила по городу, опасаясь, что Мерти, которого интуиция почти не обманула, в целях безопасности приставит к ней охрану. Лишь поздно вечером, не обнаружив ничего подозрительного, она рискнула направиться к центру города. Оставив машину в двух кварталах от того места, где располагалась шахта с Окном, она, крепко сжав в руке маленький чемоданчик, проделала остальной путь пешком, поминутно оглядываясь. Стандартный люк подземной канализации с краю широкого проспекта, действительно, не смог бы привлечь ничьего внимания, если этот "кто-то" не обладал бы специальной информацией. Огни ночного города, уже включенные на полную мощность, заливали асфальт, но в этом месте подсветка почему-то была тусклой, как будто специально предназначенной для того, что задумала Джула. Она уже давно переоделась в джинсы и форменную куртку, натянув на глаза берет, который скрыл ее роскошные каштановые волосы. Вряд ли кому-то пришло бы в голову спрашивать у невысокого паренька, расставляющего заграждение у канализационного люка, что он делает здесь в такое время. Скорей всего, что-то нарушилось в городских коммуникациях, вот и выслали дежурного монтера устранять неисправность. А что вечером - так ему ведь за это деньги платят. Стоя на первых ступеньках лестницы, Джула прикрыла за собой тяжелый люк и спустилась вниз. Было совсем темно, но она включила заблаговременно приготовленный мощный фонарь и медленно двинулась вперед. Сноп света, шаря по стенам, будоражил прячущиеся там тени, и они с испугом и раздражением перебегали из угла в угол, ища, где укрыться. Крыс Джула не боялась. Она с детства относилась к ним совершенно равнодушно. Единственное, чего она опасалась, - не узнать то место, где располагалось Окно. Но опасения были напрасны. Она узнала его сразу же, как только луч света коснулся крупного кабеля на стене. Кусок, который был вырван, конечно же, заменили, и цвет его изоляционной оболочки был несколько темнее, чем у основной жилы, что сразу же бросалось в глаза. Джула запрокинула голову. Там вверху, прямо над восстановленным кабелем, находился переход в другой мир, совершенно незаметный с этой стороны, но оттого не менее манящий. Она опустила глаза и задумалась. Правильно ли она поступала, рискуя всем, что имела, во имя чего-то неизвестного, о чем имела весьма туманное понятие? А Тедди? Кто воспитает его, если он останется еще и без матери? Конечно, дядя Роберт не оставит внучатого племянника, но оправдана ли будет такая потеря в глазах Тедди? А ведь она действительно может не вернуться. Она даже не знает, как отреагирует Окно на ее вторжение. Возможно, что эта субстанция предназначена только для людей-драконов, а для остальных гуманоидов непреодолима. Сейчас ей предстояло это проверить. Из сумки, висящей на плече, Джула достала маленькую складную стремянку, могущую выдержать ее вес, и поставила у стены. Последняя ступенька подняла ее на высоту трех метров. Некоторое время она пристально рассматривала серый монолит камня, потом, собравшись с духом, медленно протянула руку вперед. Не встретившая никакого сопротивления рука у нее на глазах ушла прямо в стену. И, хотя разумом Джула была к этому готова, взыгравшие чувства одержали верх, и она рывком отдернула руку, чуть не свалившись со стремянки от резкого движения. Сначала она поругала себя за сдавшие нервы, потом внимательно оглядела ладонь и пальцы, но не заметила никаких изменений. Очевидно, Окно могло пропустить и ее. Некоторое время она еще колебалась, затем сделала несколько глубоких вдохов, как будто собиралась нырять, и, зажмурившись, рывком подалась вперед. - Ты сильно поцарапался, - сказала Кивези обеспокоенно. - Наверно, тебе не стоило лезть сквозь это Окно. - Если бы я этого не сделал, что бы сейчас было с тобой и Квонком? - пробурчал Кав. Он сумрачно оглядел свой кровоточащий бок, из которого было вырвано с мясом несколько круп-ных чешуек, потом оглянулся на Окно. И поразился. Оно, всегда такое неподвижное и какое-то неживое, сейчас нервно подрагивало по всему периметру, а в самой нижней точке, там, где Кав слышал наибольший треск во время своей вылазки, пульсировал большой, светящийся красным нарост. Кроме того, размеры его сильно уменьшились, так что теперь сквозь него прошел бы только Квонк, а Кивези или тем более Кав смогли просунуть бы только голову. "Оно скоро закроется, - вдруг понял Кав. - Очевидно, мое тело грубо нарушило статичность этого образо-вания, и оно собирается исчезнуть так же неожиданно, как и появилось". Он даже не мог определить, что он чувствует при этой мысли. Больше всего ему было жаль Квонка: малыша ждало огромное разочарование. Потом его мысли обратились к маленькой синеглазой сенго, которая была так искренна в общении с ним, и стало действительно как-то не по себе. В принципе, он никогда не был против разумного Контакта, а сейчас, когда такая возможность только-только появилась, он уничтожил ее источник, сам того не желая. - Ты долго собираешься так стоять и смотреть на это Окно, которое словно взбесилось? - язвительно осведомилась Кивези. Только сейчас Кав заметил, что по-прежнему стоит на четвереньках, как будто все еще находится в тесном низком коридоре. Сплюнув в сердцах, он поднялся на ноги. - Папа, что с Окном? - что-то такое было в голосе Квонка, что родители разом обернулись. Его и без того огромные карие глаза были непомерно распахнуты, а рот приоткрыт. - Оно скоро закроется, сынок, - как можно ласковее сказал Кав. - И я уже никогда не смогу попасть туда? - он все еще недоумевал. - Не сможешь даже выглянуть, - с нажимом произнесла Кивези. - И я этому только рада. Сын опустил углы губ, готовясь разразиться ревом. Этого Кав не смог бы вынести. - Из-за того, что ты сделал, ты мог погибнуть, и твоя мама тоже, - прикрикнул он на Квонка. - Но ведь пришел ты и нас спас, - возразил тот. - Я знал, что вы с мамой найдете меня и спасете. Ты такой большой и сильный. Как они испугались, когда ты выпустил огонь! Интересно, та, синеглазая, от которой вкусно пахнет, как от мамы, она умеет пускать огонь, как ты думаешь, папа? - Не умеет, - ответил Кав. - И никто из них не умеет делать это сам, только с помощью разных приспособлений. А знаешь, у нее тоже есть сын, такой же синеглазый, как она. - И как его зовут? - полюбопытствовал Квонк. - Тедди. - Я хочу с ним дружить. - Вот еще, - всполошилась Кивези, - у тебя и так друзей хватает. - А друга по имени Тедди нет, - захныкал Квонк. - Я хочу с ним познакомиться. - За твое поведение, - вмешался Кав, - ты заслуживаешь не дружбы, а наказания. - И он сильно дунул в сторону сына, отчего тот шлепнулся на пол и оказался в углу, предварительно пару раз перевернувшись. - А мне не больно, а мне не больно, - завопил он радостно, выскакивая на улицу. Через несколько секунд его звонкий голос послышался уже за домом. - Наверно, побежал рассказывать друзьям, что с ним сегодня приключилось, - фыркнула Кивези. - Совсем от рук отбивается, - пробурчал Кав. Он недовольно посмотрел на жену, но, увидев, что она улыбается, не выдержал и улыбнулся сам. - Я пойду на кухню, - сказала Кивези. - Надо ведь закончить с этим несчастным завтраком. А ты смажь ссадины и приходи ко мне. Он согласно кивнул головой, глядя на нее с любовью и возрастающим желанием. Падение с большой высоты оглушило Джулу, и какое-то время она лежала без движения, пытаясь определить степень повреждения тела и собрать в кучу разползающиеся мысли. Через минуту она пришла к мысли, что сильно болят ребра с левой стороны и ломит затылок, а в общем, руки-ноги целы и слушаются ее прекрасно. Она очень осторожно стала подниматься, сначала перекатившись на бок, потом медленно встав на колени и наконец-то выпрямившись во весь рост. Фонарик, который вылетел из руки при падении, к счастью, не разбился и не перестал светить, что обрадовало Джулу безмерно, потому что в помещении, в котором она очутилась, была тьма кромешная. Она практически ничего не видела, но ощущение пространства никогда еще не подводило ее, и сейчас Джула даже не сомневалась, что она находится в каком-то закрытом помещении. Подняв фонарик, она медленно повела лучом по стенам. Какие-то большие металлические предметы, сваленные кучей по углам, деревянные обломки, затянутые паутиной, много еще кое-чего, чему она не могла дать названия. Движущееся пятно света уперлось в нечто маленькое, округлое и продолговатое одновременно, которое почему-то напомнило Джуле детский велосипед. Прикинув размеры Квонка, она подумала, что, возможно, так оно и есть. Описав полный круг, луч снова вернулся к Окну, и теперь Джула заметила кое-что, от чего ей стало не по себе. Прямо под красным пульсирующим наростом Окна, взгромоздясь один на другой, лежали два огромных камня. Если бы не инерция порывистого движения, с которым она ворвалась в этот мир, ее падение пришлось бы прямо на эти камни, и тогда последствия могли бы быть намного печальнее. Сейчас уровень Окна был слишком высок для Джулы, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть его с этой стороны. Глядя вверх, она недоумевала, как сквозь него мог пройти Кав или хотя бы Кивези: уж больно маленьким казалось ей это отверстие. Ее разобрало любопытство, и она решила взобраться на камни, положенные явно Квонком, которому, как и ей, очевидно, не хватало роста, чтобы выглянуть в Окно. Это оказалось не так легко, и вдобавок, неосторожно прикоснувшись к Окну, она обожглась о его раскаленные края. Зато неожиданное зрелище компенсировало ей все эти неудобства. С этой стороны Окно оказалось не только прозрачным, но и "окном без стекла". Она увидела часть коридора (а высунувшись по пояс, - его большую часть), толстые и тонкие кабели по стенам и даже пробежавшую по полу жирную крысу. Балансируя на камне, Джула наслаждалась самим общением с этим незнакомым миром, принявшим ее вначале не очень гостеприимно, если судить по шишке на затылке, а сейчас приоткрывавшем свои маленькие тайны. Мысль, неожиданно пришедшая ей в голову, заставила ее облиться холодным потом. Она вдруг поняла, сама не зная, как, что Окно не было таким раньше. "Оно закрывается!" От осознания этого у нее подкосились ноги. Сколько еще у нее времени? Никто не даст ей ответа на этот вопрос ни на той, ни на этой стороне. Если Окно закроется совсем, так же неожиданно, как и появилось... Джула потихоньку спустилась на пол. Не менее минуты она стояла, прислонившись к стене и безвольно опустив руки, стараясь унять внутреннее смятение. Потом она подумала, что теряет драгоценное время, которого у нее и так неизмеримо мало. Луч снова заскользил по стенам. Помещение было большим и длинным, и поэтому она не сразу заметила дверь в противоположной от себя стене. Огромную дверь, в которую прошел бы даже Кав. Джула подошла к ней и попыталась открыть. Это было довольно трудно, но у нее получилось. Она тихонько выглянула наружу. Там был большой коридор, а справа и слева по несколько дверей, плотно закрытых. "Куда же я попала?" - подумала Джула заинтригованно. В голове мелькнула шальная мысль, но она отмахнулась от нее: так несказанно повезти ей просто не могло. Она сделала несколько шагов по коридору и остановилась, размышляя. Все-таки это явно был чей-то дом, и, судя по размерам помещений, обитель какого-то весьма крупного существа, но был ли это дом Кава, как нашептывало ей взбудораженное воображение, она не могла утверждать точно. Рассказывая об Окне, Кав не упоминал, где именно оно открылось, сказал только, что обеспокоен тем, что у Квонка есть легкий доступ к этому неизученному явлению. Джула снова вспомнила весь разговор, проходивший во время Контакта, вспомнила весь до последней детали... Квонк, недавно вернувшийся с луга, где хвастался друзьям своими приключениями, уже успел стащить в кухне из-под руки у матери кусок пирога и сейчас, тщательно его пережевывая, возился с неподдающимся вразумлению конструктором. Погруженный с головой в свое занятие, он не сразу обратил внимание на какое-то движение за дверью детской. Потом он услышал легкий скрип открываемой двери и поднял голову. Прямо на него смотрели те самые синие глаза, которые он хорошо запомнил там, в чужом коридоре, по ту сторону Окна, прижимаясь спиной к холодной стене. Дверь медленно отворилась до конца. Сенго стояла в проеме, прислонившись плечом к косяку. Она улыбалась, и Квонк это понял, ибо отец уже объяснил ему, что такое "улыбка" на лице столь непохожего на них существа. Обрадованный, как умеют радоваться только дети, получившие неожиданный и чудесный подарок, он бросил конструктор и подбежал к ней вплотную, заглядывая снизу в глаза. - Как хорошо, что ты нас нашла, - выпалил он скороговоркой. - А ты здесь одна или с Тедди? Конечно, Джула ничего не поняла из этого набора свиста, гудения и пощелкивания. Но она видела, что он рад ее появлению. Она же была просто счастлива. Наклонившись к дракончику, она погладила его по голове и тихонько сказала: - Здравствуй, мой милый Квонк. Конечно, Квонк тоже ничего не понял. Но и то, что он ощущал - ласку ее музыкального голоса, тепло ее руки, - было достаточно понятно даже такому малышу, как он. Поэтому он высунул голову в коридор и завопил во всю мочь: - Мама, мама, а у нас гости! Джула обернулась. Прямо в конце этого длинного коридора распахнулась дверь, и в воздух ворвались сладкие ароматные запахи: очевидно, там находилась кухня. На крик сына выглянула Кивези, недовольная, что ее отрывают от работы. Ее недовольство мгновенно сменилось изумлением. Вытаращив глаза, она рассматривала нежданную гостью. "Н-да! - подумала Джула, - Интересно, что скажет Кав?.." От волнения у нее все дрожало внутри. Но страха не было. Была надежда... 27.03.98 1