Случайный афоризм
Односторонность в писателе доказывает односторонность ума, хотя, может быть, и глубокомысленного. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Здорово ты его! - бросил Роршейдт высокому. -  Сейчас  нужно  этого
прощелыгу...
     Вдруг где-то совсем близко заревела автомобильная сирена.
     - Петер, сюда! - заорал кто-то в кустах. - Кто-то зовет на помощь!
     Роршейдт зло выругался. Нагнулся и подхватил Карла под руки.
     - Ну ты что?.. - взглянул на высокого. Тот  понял  и  взял  Карла  за
ноги. Пригнувшись, они побежали к берегу, зашли по пояс в воду  и  бросили
тело в камыш.
     - Если ты его на добил, - прошептал Роршейдт, - все равно ему конец!
     ...Каммхубель поставил свой  "опель"  у  берега  и  забросил  удочки.
Сидел, глядя на неподвижные поплавки, рыба не клевала, но, честно  говоря,
он не надеялся на улов, просто  любил  сидеть  над  озером  перед  заходом
солнца, выкурить сигарету, смотреть на  спокойную  воду  и  ни  о  чем  не
думать. Точнее, мысли в такие минуты были ленивые  и  спокойные,  какие-то
затяжные - вода успокаивала, и все  вокруг  казалось  таким  прекрасным  -
лучше не могло быть на свете. Ну что можно  сравнить  с  золотисто-красной
дорожкой на воде и мягким шелестом камыша?
     Кто-то пробирался  в  кустах,  и  Каммхубель  недовольно  поморщился:
бывает, какой-нибудь незнакомец остановится за плечами, чуть ли не дышит в
спину, уставится на поплавки да еще пытается завязать разговор и не знает,
что ты залез в камыши именно для того, чтобы отдохнуть и от  людей,  и  от
разговоров. Единственная надежда,  что  никто  не  увидит  его  с  берега.
Каммхубель уже давно облюбовал это местечко за густой лозой, ветки которой
переплетались с камышом.
     Шаги затихли.
     Каммхубель осторожно выглянул из своего убежища  -  какой-то  молодой
человек оперся спиной о дерево и любуется природой.
     Каммхубель посидел еще немного, уставившись в поплавки, но было такое
чувство, что кто-то сверлил взглядом спину. Не выдержав, он пошел к машине
выпить пива и, когда подходил к своему  "опелю",  услышал  шум,  раздвинул
кусты и увидел, как двое громил набросились  на  юношу.  Первым  движением
было желание  прийти  на  помощь,  но  в  следующее  мгновение  Каммхубель
сообразил, что это ничего не даст - поломают ребра и ему.  Он  бросился  к
машине и засигналил так, словно у "опеля" отказали тормоза и он несется по
автостраде, выпрашивая дорогу.
     Посигналив,  Каммхубель  вытащил  из  багажника  заводную   ручку   и
закричал:
     - Петер, сюда!.. Кто-то зовет на помощь!
     Выбежал на полянку, но под вербой  уже  никого  не  было.  Каммхубель
вытянул шею и увидел, как громилы тащили тело к озеру. Они бросили  его  в
воду и быстро исчезли.
     Не выпуская из рук железную  ручку,  Герхардт  Каммхубель  побежал  к
берегу. Зашел в озеро по грудь, пощупал вокруг руками, но ничего не нашел.
Подвинулся дальше и натолкнулся на тело.
     Каммхубель  подхватил  юношу  и  вытащил  на  берег.  Он  никогда  не
откачивал утопленников, но где-то читал или слышал об этом. Подержал  тело
вниз головой, изо  рта  хлынула  вода,  потом  стал  делать  искусственное
дыхание. Но юноша не подавал никаких признаков жизни, и Герхардт  подумал,
что его прикончили до того, как  бросили  в  воду.  И  все  же  настойчиво
поднимал и опускал руки, всматриваясь в посиневшее лицо.
     Каммхубель  привез  Карла  к  себе  домой.  У  него   был   небольшой
двухэтажный дом из четырех комнат и кухни, построенный еще отцом, учителем
гимназии  Куртом  Каммхубелем.  Герхард  Каммхубель  тоже   был   учителем
гимназии, но в отличие от отца доживал свой  век  один  -  жена  умерла  в
концлагере, да и он  сам  чудом  остался  жив,  пройдя  все  круги  ада  в
Заксенхаузене.
     Карл возвращался к жизни с такими муками, что хотелось закрыть  глаза
и снова впасть в небытие. Каммхубель дал ему  выпить  какого-то  отвара  и
положил в кровать, пообещав перед этим позвонить в  отель  Гюнтеру,  чтобы
тот не волновался и не беспокоил местную полицию.  Отвар  был  горький,  и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.