Случайный афоризм
Никогда слава не придет к тому, кто сочиняет дурные стихи. Михаил Афанасьевич Булгаков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

труд показать ему, где тот живет.
     -  Отец  Людвиг  отдыхают,  -  объяснил  послушник,  ощупывая   Карла
любопытными глазами. - Они встают в пять, потом  молитва,  кофе  -  раньше
шести вас не примут.
     - И где быть в шесть?
     - Но мне нужно знать,  хотя  бы  немного,  по  какому  делу  господин
собирается беспокоить отца Людвига?
     Карл только смерил послушника насмешливым взглядом, и тот отступил.
     Договорились, что Карл будет ждать у входа в монастырь. До шести было
еще много времени, и Карл  с  Аннет  спустились  к  усыпальнице  Франциска
Ассизского, находящегося в нижнем  соборе.  Здесь  было  прохладно,  пахло
ладаном и еще чем-то сладковатым -  запах,  который  сопровождает  мощи  в
церквах, подвалах и пещерах во всем мире.
     Усыпальница  производила  величественное  впечатление:  везде   много
золота, полированный гранит и мрамор, тяжелый бархат.  Аннет  остановилась
пораженная, постояла немного и шепнула Карлу, что святому Франциску лежать
здесь, наверно, неуютно - он всю жизнь проповедывал аскетизм, а члены  его
ордена в свое время отказывались  не  только  от  роскоши  -  элементарных
человеческих благ.
     Карл улыбнулся, вспомнив любопытного послушника, пышущего  здоровьем,
видно, потомки святого нищего ни в чем себе не отказывают. В конце концов,
Карлу наплевать на образ жизни монахов. Он повел Аннет обедать,  поскольку
часы показывали уже четвертый час.
     Встали из-за стола в начале шестого, солнце клонилось уже к западу, и
на площадь перед тратторией легли длинные тени. Карл  поднялся  на  второй
этаж, где им отвели комнаты,  и  принял  душ.  Извлек  из  чемодана  белую
полотняную сорочку, она немного холодила и не  прилипала  к  телу.  Пиджак
подержал в руке, только одна мысль о том, что нужно выйти в нем на уличную
жару, вызвала отвращение.
     До встречи с Пфердменгесом оставалось несколько минут - они  посидели
втроем, не разговаривая: обо всем было уже переговорено, все  волновались,
но старались не показывать этого. Наконец  Карл  встал,  помахал  небрежно
рукой.
     - Не задерживайся, - попросила Аннет.
     - Конечно. Мне приятнее смотреть на вас, чем на  самого  симпатичного
духовника!
     Аннет и Гюнтер видели, как Карл миновал площадь,  обошел  автобусы  и
исчез за углом  собора.  Еще  издалека  увидел  возле  монастырских  ворот
послушника - тот сидел на скамейке в тени и читал молитвенник.
     Карл мог поспорить, что  шустрый  монах  увидел  его  уже  давно,  но
оторвал глаза от книжки только тогда,  когда  Карл  сел  рядом.  Послушник
сказал:
     - Вас ждут в саду. Я провожу.
     Отец Людвиг Пфердменгес  гулял  по  тенистой  аллее.  Он  берег  свое
здоровье и, когда только мог, старался двигаться и больше бывать на свежем
воздухе. Увидев послушника с человеком, который просил у  него  аудиенции,
остановился за деревом, разглядывая: никогда не помешает увидеть  будущего
собеседника раньше, чем он тебя; сколько  раз  отец  Людвиг  выигрывал  на
этом.
     Но  внешность  юноши,  что  шел  за  монахом,  ничего  не  подсказала
Пфердменгесу: мог быть и философом,  что  изучает  богословские  науки,  и
посланцем оттуда - по старой привычке отец Людвиг даже в мыслях не уточнил
- откуда: сколько их прошло через его  руки,  вначале  эсэсовцев,  которые
сожгли где-то свои  мундиры,  потом  просто  курьеров  или  представителей
организаций, которые желали наладить связи с  эмигрантами  в  Испании  или
Южной Америке; раньше, правда, приезжали  люди  солидные,  бывшие  коллеги
Пфердменгеса по партии,  но  потом  стали  появляться  энергичные  юнцы  в
клетчатых сорочках и даже в шортах.  Отец  Людвиг  вначале  косил  на  них
глазом, однако постепенно привык, молодежь подрастает, берет дело  в  свои
руки, что и говорить, он сам в начале тридцатых годов был не  старше  этих

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.