Случайный афоризм
Поэзия бывает исключительною страстию немногих, родившихся поэтами; она объемлет и поглощает все наблюдения, все усилия, все впечатления их жизни. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

озером. Хозяин сложил руки, будто молился, и учтиво объяснил,  что  в  ней
живет очень важный человек, имя которого известно в самом Ватикане: святой
отец осчастливил их поселок, приобретя этот домик еще во время  войны.  Но
жаль, сейчас он редко приезжает сюда, в  вилле  живет  только  его  слуга,
которого местные жители недолюбливают за  хмурость,  но  что  поделаешь  -
немец, старый холостяк, а пожалуй, нет на  свете  больших  нелюдимов,  чем
закоренелые холостяки.
     Болтовню этого толстяка можно было слушать весь день,  он  прямо-таки
источал из себя добродушие и говорил бы  беспрерывно  -  не  так-то  легко
найти слушателей в таком маленьком поселке, но Аннет  оборвала  лавочника:
жара, и ей хочется купаться...
     К  озеру  вела  тропинка  прямо  от  траттории,  и  они  пошли  между
апельсиновыми деревьями.  Не  доходя  до  озера,  Гюнтер  полез  в  кусты,
отделявшие апельсиновый сад от улицы, за ними  тянулся  высокий  забор  из
острых металлических прутьев, дальше начинались  какие-то  густые  колючие
заросли, которые  скрывали  виллу  от  нескромных  взглядов.  От  железной
калитки к зданию вела замощенная бетонными плитками дорожка.
     Гюнтер оставил Аннет в кустах следить за тем, что происходит у входа,
а сам решил обойти  вокруг  усадьбы.  Только  он  исчез,  как  на  дорожке
появились двое - отец  Людвиг  и  его  слуга.  Они  шли  медленно,  монах,
очевидно, наставлял слугу, ибо тот кивал и отвечал что-то  односложное,  а
отец Людвиг энергично жестикулировал и все говорил: жаль, Аннет  не  могла
услышать ни одного слова.
     Слуга вывел из гаража мотоцикл и открыл  ворота.  Выкатив  машину  и,
оставив ее на улице, аккуратно закрыл ворота, отдал ключи  монаху.  Ничего
не сказав, направился к мотоциклу. Уже  хотел  заводить,  но  обернулся  -
забыл шлем на скамейке в саду. Отец Людвиг, стоявший у  калитки,  произнес
насмешливо, и Аннет слышала теперь каждое его слово:
     - Не забудь на обратном пути голову. И завтра утром заезжай.
     Куда должен был заехать слуга, Аннет так и не узнала, тот завел мотор
и уехал. Монах посмотрел вслед, постоял немного и медленно пошел к вилле.
     Скоро вернулся Гюнтер, и Аннет рассказала ему обо всем, что видела.
     - Вероятно, до завтрашнего дня  монах  будет  один,  -  констатировал
Гюнтер. - А я там нашел довольно удобное  место,  чтобы  перелезть:  кусты
совсем низкие и неколючие.
     - Подождем до вечера?
     Гюнтер задумался.
     - А может сейчас? Уже начало пятого, а  святой  кабан  привык  в  это
время отдыхать. Послушник говорил, что встает в пять. Я  полезу,  а  ты  и
дальше следи за входом.
     Продираясь сквозь заросли, Гюнтер поцарапал руки и  лицо.  Сейчас  он
стоял за заботливо ухоженным цветником,  всматривался  в  закрытые  жалюзи
окна, будто на самом деле мог что-либо разглядеть за ними.
     Тишина и только птицы щебечут на  деревьях.  Держась  кустов,  Гюнтер
обошел дом и чуть не натолкнулся на обвитую плющом  и  глицинией  беседку.
Осторожно раздвинул ветки, заглянул  внутрь  и  испуганно  отшатнулся:  на
тахте лежал отец Людвиг - Гюнтер мог дотянуться рукой до его головы.
     Юноша присел, затаив дыхание. Потом пробежал  несколько  метров,  что
отделяли его от клумб с какими-то  высокими  красными  цветами,  спрятался
там. Только сейчас немного пришел в себя: если отец Людвиг молчит  до  сих
пор, значит, или не заметил его, или спит. Переждал еще несколько минут  и
пополз к беседке. Обогнул ее и заглянул так, чтобы  увидеть  лицо  монаха.
Так и есть - старик спал.
     Теперь Гюнтер не раздумывал. Прошмыгнул  к  вилле  -  двери  не  были
закрыты, он  прикрыл  их  за  собой  и  на  цыпочках  пробежал  по  узкому
полутемному коридору.
     Коридор заканчивался ступеньками на второй этаж, слева дверь вела  на
кухню, ее не прикрыли, и Гюнтер увидел немытую посуду, кастрюлю на  столе.
Осторожно открыл дверь напротив. Наверно, здесь жил слуга: узкая  кровать,
застеленная суконным одеялом, несколько ружей на стене и охотничьи  трофеи

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.