Случайный афоризм
Не тот писатель оригинален, который никому не подражает, а тот, кому никто не в силах подражать. Франсуа Рене де Шатобриан
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

до его сознания.
     - Я придушу этого Карла, как щенка! -  Поднял  кулаки.  -  Никто  еще
безнаказанно не обманывал Пфердменгеса!
     - Вам хмель ударил в голову, - оборвал его Гюнтер. - Возможно, вы  на
самом деле придушите его, но  ганноверская  полиция  уже  через  несколько
часов раскроет вас. И вместо пятисот тысяч - тюрьма.
     - Но нельзя же безнаказанно делать такие вещи! - горячился полковник.
     - Есть способ увеличить вашу долю в десять раз! - не дослушал его  до
конца Гюнтер.
     - Пять миллионов? - полковник побледнел.
     - Да, пять миллионов... Сейчас мы поедем... тут  недалеко...  Но  при
условии: будете выполнять все, что я скажу!
     - Согласен!
     Поймали такси, и через десять минут Гюнтер нажимал  кнопку  звонка  у
калитки, ведшей к дому Йоахима Шлихтинга.
     Вышел слуга в сопровождении овчарки. Издалека спросил:
     - Кто?
     - Полковник Пфердменгес и господин Велленберг. Очень важное и срочное
дело.
     Слуга скоро вернулся и загнал овчарку в помещение.
     - Прошу, господин Шлихтинг ждет вас.
     Йоахим Шлихтинг стоял в центре большого холла с ковром во весь пол, и
это делало его еще более высоким - будто червяк какой-то  умудрился  стать
на хвост и замереть. Молчал, разглядывая посетителей. Гюнтер не выдержал и
начал первый:
     - Сегодня вы встречались с человеком, который  выпытывал  у  вас  две
цифры шифра...
     Шлихтинг наклонился немного и так застыл, как Пизанская башня.  Затем
проскрипел недовольно:
     - Я не люблю шантажистов, господа. Если вы  пришли  только  за  этим,
считайте разговор исчерпанным.
     Гюнтер показал на полковника.
     - Это штандартенфюрер СС Людвиг Пфердменгес. Он назовет  вам  пароль,
который стал известен тому человеку... Ну, тому, кто был у вас сегодня.
     - Да, - заявил уверенно полковник.  -  "Хорошо  весной  в  арденнском
лесу". Разве вы никогда не ездили туда в эту пору года? - добавил от  себя
ехидно.
     Шлихтинг подумал немного и спросил:
     - Но почему создалась такая ситуация? Пожалуйста...  -  и  указал  на
кресла в углу холла.
     - Человек, с которым вы познакомились сегодня, - начал Гюнтер, -  сын
Франца Ангеля. Надеюсь, вам знакомо это имя?
     Какая-то искра вспыхнула в прозрачных глазах Йоахима Шлихтинга.
     - Конечно, знакомо, однако тот парень назвался Карлом Хагеном.
     - Карл Хаген - журналист, - заявил Гюнтер. - Его отец  скрывался  под
такой фамилией. Но дело не в этом. Просто я объясню, каким образом к Карлу
Хагену попал список тех, кто знает шифр. Я помогал ему  с  самого  начала,
если хотите, господа, не без корысти, у нас разговор идет начистоту,  и  я
не таюсь  перед  вами.  Карл  Хаген  обещал  мне  миллион,  пятьсот  тысяч
полковнику. На какой сумме сошлись вы, господин Шлихтинг?
     Шлихтинг втянул голову в плечи, сощурился иронично.
     -  Вы  много  себе  позволяете,  мой   дорогой   друг!   -   произнес
присвистывая.
     Гюнтер продолжал дальше, будто и не слышал ответа:
     - Все равно вы не получили бы и пфеннинга, поскольку Карл Хаген решил
подарить всю сумму, лежащую на счету, полякам на  строительство  больницы.
Во имя искупления так называемых  эсэсовских  грехов.  Только  что  я  был
свидетелем его разговора с одной особой, господин полковник  знает  ее.  -
Вдруг сорвался чуть ли не на крик: - Им, видите ли,  жалко  меня,  но  они
уверены, что я пойму этот жест и  с  радостью  отрекусь  от  своей  части!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.