Случайный афоризм
Мне конец, как только я кончу сочинять, и это меня радует. Роберт Вальзер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1938 году скончался(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Пожалуйста.
     Инспектор вышел. Гюнтер самодовольно усмехнулся, он,  кажется,  обвел
вокруг пальца этого полицейского болвана.  Потянулся  к  графину.  Наливая
воду, обратил внимание на газету, что лежала рядом. Что-то  заинтересовало
его в ней, еще не знал, что именно, но встревожился и чуть не пролил  воду
из стакана. Сделал глоток, ища те слова в газете, и нашел сразу - прочитал
только первые строчки и закрыл глаза:  так,  с  закрытыми  глазами,  допил
воду, не мог поверить, хотя знал, что это не галлюцинация...
     Прочитал еще раз - как хорошо, что инспектор вышел из комнаты. Гюнтер
наверняка выдал бы себя. Развернул газету, так и есть - загенский  листок,
его привез Каммхубель и вчера отдал Карлу. Почему же тот  не  сказал  ему?
Это бы спасло жизнь Карлу и Аннет...
     Прочитал еще раз:
     "Вчера скоропостижно скончался  известный  житель  нашего  города,  с
именем которого во  многом  связано  процветание  Загена,  доктор  Рудольф
Зикс..."
     Гюнтер воровато посмотрел, не вернулся ли инспектор, торопливо сложил
газету и спрятал в карман, словно  она  могла  выдать  его.  Не  было  сил
подняться с кресла, но это продолжалось  всего  несколько  секунд.  Увидев
инспектора в дверях, встал и вытащил ключ.
     - Пожалуйста... это от моего номера.
     Шел за полицейским, смотрел на его аккуратно подстриженный затылок  -
не  было  никаких  мыслей  и  желаний,  машинально  отвечал   на   вопросы
инспектора, когда тот осматривал номер.
     Стоял на том же месте, что и  утром,  смотрел  в  окно  -  толпа  уже
разошлась, полицейские убрали остатки "фольксвагена".  Почистят  и  вымоют
асфальт, и завтра ничто не напомнит о сегодняшней трагедии:  будет  стоять
какой-нибудь "ситроен" или "опель", только он,  Гюнтер,  запомнит  на  всю
жизнь, потому что совесть будет мучать его.
     Интересно, мелькнула внезапно мысль, а мучила бы, если б  он  все  же
заполучил пять  миллионов?  Наверно,  не  так,  ибо  знал  бы,  ради  чего
пожертвовал двумя жизнями, а так пусто, - все напрасно: и  их  поездки,  и
волнения, и, наконец, его измена.
     Завтра он вернется в Швейцарию, и начнется привычная жизнь - кофе  по
вечерам в клубе, репетиции и  спектакли,  споры  об  искусстве...  Среднее
существование полунищего от искусства. Но, подумал вдруг с испугом, он уже
не сможет примириться с такой жизнью, он уже почувствовал в руках  деньги,
много денег, он сроднился с ними, и соответственно изменились его  взгляды
и вкусы.Наверно, он напоминает  сейчас  обанкротившегося  миллионера.  Да,
обанкротившегося, поскольку денег у него еле хватит на билет до Берна.
     Гюнтер вынул платок,  вытер  потный  лоб.  Ощупал  газету,  вынул  из
кармана. Он один узнал о смерти Рудольфа Зикса, в  конечном  итоге,  какое
это имеет значение, только он знает, что группенфюрер унес в могилу  тайну
шифра -  Шлихтинг  и  Пфердменгес  не  догадываются  ни  о  чем,  и  будет
справедливо, если они финансируют его - скажем,  по  десять  тысяч  марок.
Больше вряд ли дадут, но и не дать не смогут: он объяснит, что эти  деньги
нужны ему для подкупа одного человека, без помощи  которого  трудно  будет
войти в доверие личности, знающего первые цифры шифра.
     Улыбка смягчила заостренные черты лица Гюнтера: двадцать тысяч не так
уж плохо, конечно, не миллион и не пять, но все-таки какой-то трамплин для
человека с умом. Ведь чего-чего, а ума у него хватит. Ума, настойчивости и
деловой прыти.
     Улыбнулся  еще  раз.  Можно  даже  написать  Шлихтингу  и  полковнику
расписки, но пусть только попробуют вернуть свои жалкие двадцать тысяч! Он
намекнет,  что  Гюнтеру   Велленбергу   -   люмпен-интеллигенту,   терять,
собственно говоря, нечего, а вот дорогим  господам...  Если  левые  газеты
начнут распутывать этот клубок...
     Гюнтер засмеялся. Инспектор удивленно посмотрел  на  него,  и  парень
сразу сделал постное лицо.
     Потом инспектор ушел. Гюнтер лег на диван  -  захотелось  спать,  сон

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.