Случайный афоризм
Нигде так сильно не ощущаешь тщетность людских надежд, как в публичной библиотеке. (Сэмюэл Джонсон)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

по истории национал-социализма в Германии, то ли о бывших  деятелях  СС  и
что в связи с этим ему крайне необходимо увидеть господина Рудольфа Зикса,
одного из высокопоставленных эсэсовских генералов, которые живут и поныне.
     Другой на месте Ганса-Юргена Зикса поверил бы корреспонденту,  однако
у него был большой жизненный опыт, и он  знал:  настоящий  проныра  всегда
обеспечит себе тыл и придумает такую версию, что и комар носа не подточит.
     "Однако ж, - вполне резонно заметил Ганс-Юрген, - знает  ли  господин
журналист, что Рудольф Зикс - человек больной, и контакты с ним  разрешены
только врачам да обслуживающему персоналу?!"
     Журналист ответил, что он  в  курсе  дела,  более  того,  знает,  что
группенфюрер иногда вспоминает много интересного, и, в конце концов, можно
обратиться к врачебной помощи.
     "Нет, - решительно встал Ганс-Юрген Зикс. - Я не могу дать разрешения
на разговор с братом, ибо всякие воспоминания отрицательно влияют на его и
без того расстроенную психику".
     Гость  откланялся.  Он  держался  почтительно,  но  это  еще   больше
насторожило господина Зикса.
     Ганс-Юрген стал размышлять, что он потеряет, если пресса пронюхает  о
контактах их фирмы с людьми Либана?
     Во-первых, они разнесут это  по  всему  свету,  что  может  повредить
деловой репутации фирмы "Ганс-Юрген Зикс и Кo". Во-вторых, Рудольф  и  эти
южноамериканцы  будут  обсуждать  проблемы  возвращения   в   Федеративную
Республику Германии некоторых эмигрантов и их детей, что в конечном  итоге
способствовало бы активизации деятельности существующих и  созданию  новых
реваншистских организаций. В-третьих, этот пункт, очевидно,  следовало  бы
передвинуть на  передний  план,  согласно  предварительной  договоренности
именно через фирму "Ганс-Юрген  Зикс  и  Кo"  в  Западную  Германию  будут
переправляться капиталы для финансирования  этих  организаций  -  эсэсовцы
успели положить значительные суммы на счета южноамериканских банков.
     Одни только проценты от этих операций разожгли аппетит хозяина фирмы,
а он знал, что не ограничится одними процентами.
     Итак, любая гласность  могла  привести  к  непоправимым  моральным  -
Ганс-Юрген лицемерил даже в  мыслях,  ставя  это  на  первое  место,  -  и
материальным потерям. Ведь и реваншистские организации, и новая партия фон
Таддена,  которую  они  поддерживали,  -  основа  "четвертого  рейха".   А
"четвертый рейх" необходимо будет  одеть  в  мундиры,  и  Ганс-Юрген  Зикс
абсолютно  не  сомневался,  что  право  на  это  получит  фирма,   которая
способствовала утверждению этого рейха. Здесь уже  пахло  такими  суммами,
что и проценты с  южноамериканских  капиталов,  и  сверхпроценты  казались
мелкой разменной монетой!
     Зикс позвонил секретарше и распорядился позвать Роршейдта.
     Лишь переступив порог кабинета, Генрих Роршейдт понял, что  его  ждет
какое-то важное поручение: резкий запах сигары ударил в нос,  и  Генрих  с
удовольствием втянул воздух - так замирает  на  мгновение  гончая,  почуяв
запах дичи.
     - В наш город приехал швейцарский журналист  Карл  Хаген...  -  начал
Зикс.
     - Это тип, который только что морочил вам голову? - перебил Роршейдт:
он выполнял самые деликатные поручения хозяина и позволял  себе  некоторую
фамильярность.
     - Да. - Зикс внимательно смотрел на подручного, хотя  созерцание  его
внешности  никому  не  могло  принести  удовольствия:  деформированный  от
многочисленных драк нос, толстые губы  и  пронзительно  хитрые  глаза  под
приплюснутым лбом. У Роршейдта была сила первобытного  человека,  звериная
выдержка, он был неприхотливым, но самое главное - служил всю войну  верно
брату, сейчас ему,  Гансу-Юргену  Зиксу.  -  Этого  журналиста...  -  Зикс
выдержал паузу. Не потому, что ему тяжело было произнести следующие  слова
или вдруг совесть заговорила в  нем,  просто,  давая  такое  распоряжение,
невольно становишься соучастником, а  всегда  неприятно  знать,  что  тебя
может ждать вечная каторга.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.