Случайный афоризм
В деле сочинительства всякий (сужу по себе) делает не то, что хочет, а то, что может - и насколько удастся. Иван Сергеевич Тургенев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Кохановер. --  Во  времена  Шекспира  не  было  Офелии;  он  ее
выдумал.  И  такова волшебная сила искусства, что с тех пор все
женщины неосознанно стремились походить на Офелию...

          Я был поражен: такой "клей"!

          --  И  вот  сегодня  Офелия  существует,  -- заключил
Кохановер  и  положил  руку  на  обнаженное  плечо  "шекспирова
творенья".

          --   Но-но,  вы  же  не  Гамлет,  --  игриво  сказала
"Офелия", слегка отстраняясь, но не отодвигаясь.

          --   Нет,  я  не  Гамлет,  я  другой,  еще  неведомый
избранник! -- с жаром воскликнул Кохановер.

          Блеск Кохановера базировался как на таланте, так -- и
не в последнюю очередь -- на хорошем  знании  классики.  Причем
знание   это   не  являлось  у  Кохановера  лишь  добросовестно
заученным уроком, -- он действительно любил Шекспира,  Байрона,
Пушкина, Лермонтова, Гете, умело их цитировал и перефразировал.
Врожденное поэтическое чувство несомненно служило  ему  хорошим
подспорьем,   и  когда  изменяла  память,  природное  дарование
помогало  Кохановеру  находить  те  единственно  верные  слова,
которые  употребил  до  него классик. Таким образом, под маской
простоты    скрывался    огромный    талант    и    глубочайший
профессионализм.

          Но как естественно это выглядело!

          -- Вы -- поэт? -- спросила "Офелия".

          --  Да,  я  --  поэт!  --  гордо  отвечал  Кохановер,
вдохновленный очевидным успехом: монолог  быстро  перерастал  в
диалог.

          -- А можно почитать ваши стихи?

          -- Разумеется. Я сам почитаю их для вас.

          -- Когда?

          --  Сегодня  вечером.  Почему  бы  нам не отправиться
сейчас ко мне?

          Кохановер  даже  не  назвал  свою фамилию. В лицо она
его, очевидно, не знала, но имя-то наверняка слышала.  Впрочем,
это  было  бы  грубовато; я не остался бы в таком восхищении от
описываемого эпизода, если бы "Офелия" знала, что имеет дело со
знаменитостью.

          "Офелия" колебалась.

          -- А вы пойдете? -- обратилась она ко мне.

          Я неуклюже сослался на занятость.

          --  Нам  пора.  --  Кохановер  встал и подал "Офелии"
руку. -- Я живу у Древних развалин.


1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.