Случайный афоризм
Большая библиотека скорее рассеивает, чем получает читателя.Гораздо лучше ограничиться несколькими авторами, чем необдуманно читать многих. (Сенека Луций Анней (Младший))
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

сказал,  что  хотел  бы  зайти,  и  я  пригласил  его,  хотя  с
удовольствием  бы послал ко всем чертям. Не то, чтобы он мне не
нравился, но уже тогда я чувствовал, что он вносит в мою  жизнь
известное напряжение.

          Он  явился  сразу  и чуть ли не с порога доверительно
сообщил (Лисы к счастью не было дома), что  уже  несколько  лет
является  членом  и  активистом  известной  партии, ратующей за
пролетарскую демократию. Я  не  слишком  удивился,  но  все  же
ощутил  некоторую  неловкость,  понимая,  что  пришел он ко мне
скорее всего с каким-то конкретным  предложением.  Я  попытался
неуклюже  отшутиться,  заявив,  что, как пролетарий умственного
труда  и  член  богемного  профсоюза,  счастлив  приветствовать
активиста,  представляющего мои интересы. Он не заметил иронии;
он был слишком увлечен, чтобы  обратить  на  нее  внимание.  Он
вывалил передо мной на столе кучу брошюр и листовок, а я сидел,
расстроенный  и  ошарашенный,  силясь  собраться  с  мыслями  и
положить конец этому неожиданному давлению.

          Робби  с энтузиазмом разглагольствовал о том, что мое
имя, поставленное под некоторыми из этих воззваний,  несомненно
привлечет  новых сторонников к движению за социальный прогресс.
Конечно  следовало  проявить  твердость  и  дать  ему  ясный  и
категорический  отказ,  но  я  оказался  на  это не способен. Я
бормотал что-то о чрезмерной занятости,  о  полной  самоотдаче,
которой требует от меня литература, наконец -- и это было самое
глупое  --  о  своей  неподготовленности   к   принятию   столь
ответственного  решения.  Робби  меня  не  торопил  и предложил
подумать две недели. Он добавил, что на днях они с Софией берут
отпуск и совершат недельный тур по городам Юга, в ходе которого
он намерен  выполнить  ряд  партийных  поручений,  связанных  с
агитационной работой. Я малодушно обрадовался такой отсрочке, и
мы расстались.

          Больше я Робби не видел.

          Тот  наш  разговор не давал мне покоя все последующие
дни. Я вновь и вновь к нему возвращался, злился на Робби за то,
что  он  врывается в мою жизнь со своими дурацкими идеями, и на
себя  --  за  свою   нерешительность   и   какую-то   идиотскую
интеллигентность,  вечно  мешающую  мне  послать  человека куда
следует. В те дни я совершенно не мог работать, сбился с  мысли
и  оставил  незавершенным  хороший замысел, к которому и по сей
день не вернулся. Я  пытался  успокоиться,  говорил  себе,  что
ничего  страшного  не  произошло, просто старый университетский
товарищ   обратился   ко   мне   с   неприемлемыми   для   меня
предложениями, и мне следует вежливо, но твердо отказаться. Все
было напрасно! Я с завистью думал о людях, умеющих хладнокровно
отказывать  другим,  пил  пустырник; Лиса поминутно спрашивала,
что со мной происходит, а я был раздражителен и грубоват.  Если
бы  Робби  не  уехал в отпуск, я бы наверное позвонил ему сам и
тем самым сразу прекратил бы свои мучения. И я понимал  это,  а
потому бесился еще сильнее.

          Я  вновь  и вновь мысленно соглашался с тем, что наше
общество порочно по своей сути, что оно основано на  приоритете
преходящих  ценностей  над  вечными,  и  оттого в нем властвуют
люди, которых после их смерти и помнить-то будет не за что, как
при  жизни не за что уважать. Но смогут ли Робби и ему подобные
осуществить  на  практике  какую-либо  альтернативу?  Я   готов

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.