Случайный афоризм
Писатель творит не своими сединами, а разумом. Мигель Сервантес де Сааведра
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

революционные,  и  послереволюционные,  и  пятилеточные,  и   военные,   и
оттепельные, и застойные, и перестроечные, они размышляли и действовали  в
ночи,  когда   ординарный   обывательский   мир,   управляемый   животными
инстинктами, беззаботно и бессмысленно спал.
     Англичанин Женя, лицо которого частично (челюсть и рот) было освещено
строгой, удобной и дорогой настольной лампой, сидел за письменным  столом,
рассматривая, видимо, свои нежные руки,  лежавшие  на  ослепительно  яркой
лужайке столешницы. Настольная лампа нынче  была  единственным  источником
света  в  громадном  кабинете,  и  поэтому   силуэт   плейбоя   Димы   еле
просматривался на фоне деревянной  панели  стены,  вдоль  которой  плейбой
прохаживался.
     - Почти с нулевым допуском можно предложить, что Смирнов стопроцентно
вычислил так называемый светский круг Курдюмова,  -  сделал  окончательный
вывод Англичанин и указательным пальцем правой руки волчком  раскрутил  на
сверкающем зеленом сукне сверкающее автоматическое золотое перо.
     Плейбой, привлеченный необычным сверканием, приблизился к письменному
столу и стал видим - в изящном и легком двубортном костюме,  в  ярком,  по
нынешней моде, галстуке.
     - Вычисляют теоретики, - сказал он. - Пропустил через сито,  отсчитал
возможных, обнюхал проходящих, безошибочно  определил  тех,  кого  надо  и
пошел копать лисьи норы. Фокстерьер, чистый фокстерьер!
     - Мастер, - поправил плейбоя Англичанин. - Маэстро. А наши вожди  вот
таких пораньше,  с  глаз  долой,  на  пенсию!  Их  что,  вождей-то  наших,
человеческое уменье раздражало, а Дима?
     - Ага, - подтвердил Дима. - Особенно когда это уменье и не пряталось,
а показывалось: делается все это вот  так,  вот  так  и  вот  эдак.  Когда
профессионал таким образом покажет и расскажет, вождю  обидно  становится:
ясно все, вроде просто и остроумно, а он, вождь, и не допер. Раз не допер,
значит, тот, кто проделал все это, вождя перестает уважать. А  если  вождя
не уважают, он уже и не вождь вовсе. И тут же приказ: не  уважающего  -  с
глаз долой.
     - А мы? - спросил Женя.
     - Что мы?
     - Как мы уцелели?
     - Мы-то... - плейбой мечтательно улыбнулся.  -  У  нас  тайна,  Женя,
тайна ужасная, тайна прекрасная, тайна вдохновляющая,  тайна  содрогающая,
тайна направляющая. Мы не люди, Женя, мы лишь медиумы,  инструмент,  через
который вожди знакомятся с подходящей в данный момент  тайной.  Инструмент
этот доносит до вождей тайну, и они, обладая  ею,  становятся  над  толпой
простых смертных, как боги.
     - Хорошо мы жили, а Дима? - спросил Англичанин.
     - Хорошо-то, хорошо, да  ничего  хорошего,  как  пела  когда-то  Алла
Борисовна Пугачева, - ответил неопределенностью плейбой.
     - А сейчас лучше? - допытывался Англичанин.
     - Проще.
     -  Угу,  -  согласился  Англичанин  Женя.  -  По-простому  решили:  в
ближайший понедельник я из этого кабинета выметаюсь.
     -  Иди  ты,  Женька!  -  искренне  удивился  плейбой,  вмиг   потеряв
европейский лоск. - Столковались, значит, подлюги!
     -  Столковались.  Обидно,  конечно,  в  кабинет  без  комнаты  отдыха
переезжать, но что поделаешь... Дела-то остаются за  нами.  -  Англичанин,
решив покончить с лирикой окончательно, кнопкой  на  столе  включил  общее
освещение, тем самым обозначив начало деловых переговоров.  -  Что  делать
нам с так называемым светским кругом?
     -  Краснов,  актрисочки,  Алуся  наша  всем  любезная,  Пантелеев   с
Прутниковым - пустые номера. Пусть твой фокстерьер копает до усрачки.
     - Федоров?
     - Наплевать и забыть. Он даже полезен, потому что много времени у них
отнимает. Опасен - Савкин!
     - На заметке, - отметил Англичанин Женя. - Как по  твоему  ведомству?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.