Случайный афоризм
В писателе-художнике талант... уменье чувствовать и изображать жизненную правду явлений. Николай Александрович Добролюбов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1881 году скончался(-лась) Федор Михайлович Достоевский


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Чего ты от меня хочешь? - завывая, спросил Клок.
     - О чем я тебя вчера, скот, спрашивал?
     - О чем спрашивал, то я тебе и сказал.
     - Ты вчера, видимо, не понял меня. Поэтому сегодня спрашиваю еще раз:
что тебе известно о последних делах домушников?
     - Еще раз отвечаю: с домушниками дела не имею.
     Ларионов, делая каблуками на серой земле черные полосы, вытянул ноги,
засунул руки в карманы пиджака, и засвистал  умело  модную  тогда  песенку
"Мишка, Мишка, где твоя улыбка". Свистал он мастерски. Клок дослушал свист
до конца и сказал, тихим голосом выдавая искренность:
     - Ей-богу, ничего не знаю.
     - Ты кого катал у Гарика Шведова?
     - Откуда мне знать. Кого привели, того и катал.
     - Слушай меня внимательно, Клок. Здесь тишина, народу нет.  Сейчас  я
встану со скамеечки, тебя подниму и разделаю, как бог черепаху.  Руки-ноги
переломаю, искалечу так, что мама не узнает, и брошу здесь подыхать.
     - Не надо так со мной разговаривать, начальник.
     - Я с  тобой  не  разговариваю,  я  тебе  перспективу  рисую.  Будешь
говорить?
     - Куда мне деваться, начальник.
     - Про Ходока и Коммерцию мне все, что  надо  известно.  Расскажи  про
третьего.
     - Ростовского  этого  Косой  рекомендовал  и  Ходока  тоже.  Скучают,
говорит, мальчишечки, и лошкануть не  прочь.  Я  их  и  принял.  Они  меня
поймать хотели.
     - А у тебя Коммерция - подставной, - догадался Ларионов. - Ростовский
этот и Ходок знакомы друг с другом были?
     - Вроде бы нет. Договорились  они,  по-моему,  когда  за  водкой  для
начала пошли.
     - Ты мне, Вадик, поподробнее про Ростовского этого.
     - Судя по всему, деловой, в авторитете.
     - Внешность.
     -  Лет  тридцати,  чернявый,  с  проседью,  нос  крючком,  перебитый,
небольшой шрам от губы, роста среднего, но здоровый, широкий. Еще что? Да,
фиксы золотые на резцах.
     - Имя, фамилия, кликуха, зачем в Москве оказался?
     - Не знаю, Алексеевич.
     Ларионов потаскал себя за нос, сощурился, улыбнулся, решил:
     -  Нет,  бить  я  тебя  не  буду.  Я  добрый,  я  тебе  право  выбора
предоставлю. Выбирай: или я тебя в кичман на срок определю, или блатным на
толковище ссученного сдам.
     - Воля твоя, а я все сказал.
     - Вот что, Клок. Ты мне горбатого не лепи.  Ну,  сколько  ты  с  этих
домушников снял? Тысячу, две, три? Ты же  -  исполнитель,  тебе  по  таким
копейкам  играть  -  только  квалификацию  терять.  Зачем  тебе  домушники
понадобились?
     - Мне они ни к чему.
     - Ну, хватит, Вадик. Поломался малость, блатную свою  честь  защитил,
теперь говори. А то Косой скажет. Ему с тобой делить нечего, а разговорчив
с нами он всегда. Так зачем тебе эти домушники понадобились?
     - Мне лично они ни к чему, - со значением заявил Клок, оттенив "мне".
     -  Слава  богу,  до  дела  добрались,  -  с  удовлетворением  отметил
Ларионов. - Так кому же они понадобились? Кому в домушниках нужда? На кого
ты работал, Вадик?
     Ничего не случилось. Все идет нормально. Вадик забросил ногу на ногу,
кинул спину на ребристый заворот скамьи, вольно  разбросал  руки  и  начал
издалека:
     - В октябре я в Сочи бархатный сезон обслуживал.  За  полтора  месяца
взял  прилично,  устал,  правда,  сильно  и  потому  решил  домой  поездом
возвращаться, думал, отосплюсь, отдохну в пути, тем более, что с  курортов

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.