Случайный афоризм
Все поэты – безумцы. Роберт Бертон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

народ домой пустой едет. СВ,  естественно,  вагон-ресторан,  коньячок  мой
любимый, "Двин". Еду, о смысле жизни задумываюсь.
     И  гражданин  один,  скромный  такой,  сосед  по  СВ   и   ресторану,
приблизительно тем же занимается. Следует сказать, что гражданин  этот  не
один был, при нем человечек вертелся, но его вроде и не было.
     К  концу  дня  гражданину  этому  надоело,  видимо,  мировой   скорби
предаваться, и он сам - заметь, сам! - предложил в картишки  перекинуться.
Как ты понимаешь - не мог я отказаться. Сели втроем: я, он и человек этот,
он при нем вроде холуя. Удивил он меня. Вроде чистый  фрайер,  но  слишком
легко большие бабки отдает.  До  Москвы  я  его  серьезно  выпотрошил,  но
расставались мы, улыбаясь. Он мне телефончик оставил, просил  звонить  как
можно чаще. Благодарил за науку. Ну, иногда я  ему  звоню,  встречаемся  в
"Якоре", любимое его место - "Якорь", обедаем, разговоры разговариваем.
     - Последний разговор - о домушниках? - перебил Ларионов.
     - Ага, - легко  согласился  Вадик.  -  Просил  подходящего  человечка
подыскать, по возможности, не нашего, не московского.
     - Зачем он ему - не говорил?
     - Он не говорил, а я не спрашивал. Не знаешь -  свидетель,  знаешь  -
соучастник.
     - Про скок у коллекционера Палагина по хазам не слыхал ничего?
     - Говорили что-то.
     - А ты рекомендованного тобой ростовского гастролера с этим делом  не
соединял?
     - Это уж ваша работа - соединять.
     - Ты, как всегда, прав. Вот я тебя с этой кражей и соединю.
     - Не  соединишь,  Алексеевич,  я  тебе  на  свободе  нужен.  -  Вадик
окончательно раскололся и поэтому окончательно обнаглел.
     - Нужен. Пока нужен, - двусмысленно подтвердил Ларионов и потребовал:
- Нарисуй-ка мне этого гражданина в профиль и анфас.
     -  Леонид  Михайлович   Берников.   Телефон   Ж-2-14-16.   Живет   на
Котельнической  набережной,  серый   такой   дом   у   Таганского   моста.
Генеральский.
     Сведения  Ларионов  не  записывал,  он   их   запоминал.   Настроение
улучшилось. Он поднялся со скамьи, подмигнул Вадику, усмехнулся:
     - Кончил дело - гуляй смело. А не вернуться  ли  нам,  Вадик,  в  Дом
кино, шарики с устатку покатать?
     - Я тут Ромку Петровского встретил. Он  тебе  не  нужен?  -  вставая,
предложил Вадик, как  бы  отстегивая  Ларионову  премиальные  за  душевное
поведение.
     - О чем толковали? - без особого интереса поинтересовался Ларионов.
     - Да вроде ни о чем. Топтался он на  месте,  намеки  делал,  хотел  о
чем-то спросить, но так и не спросил ни о чем.
     - На что намекал, вокруг чего топтался?
     - Как бы походя вопросик закинул насчет того, знаю ли я человека  при
деньгах, который эти  деньги  вложить  хочет.  Я  ему  прямо  в  лоб:  что
предлагаешь? Он посмеялся, рукой махнул, мол, так, отдаленная перспектива.
     - Ну, тогда ближайшая перспектива у него  -  два  года  за  нарушение
паспортного режима. У него ведь Москва минус сто.  Встретишь  его,  так  и
скажи.
     - От своего имени? - изволил пошутить Вадик.
     - От моего имени, от имени московской милиции, как тебе  удобнее.  Ну
что, пошли?
     - Берегись, Алексеич, раскую я тебя на все четыре копыта. Год  будешь
мне алименты от своей милицейской зарплаты отстегивать!


     Лики музыкальных гениев по  стенам,  лица  знакомых  интеллигентов  в
рядах, и Курт Зандерлинг с Бетховеном в обнимку. Ах, хорошо! Роман Казарян
прикрыл  глаза.  Красивым  голосом  Всеволод  Аксенов   ритмично   излагал
последний монолог, и взрывами врывалась музыка.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.