Случайный афоризм
В деле сочинительства всякий (сужу по себе) делает не то, что хочет, а то, что может - и насколько удастся. Иван Сергеевич Тургенев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Я - лучше, я - выдающийся сыщик современности.  Мы  когда-нибудь  о
деле поговорим?
     - Давно жду, - признался Смирнов. - Начинай.
     -  Сегодня  утром  Миня  Мосин  рекомендовал  меня,  как   заказчика,
персональному краснодеревщику Палагина Петру Федосеевичу.  Я  сказал,  что
мне необходимы стенды-шкафы для  коллекции  миниатюр  XIX  века,  камей  и
медальонов, и, зная о прекрасной домашней  коллекции  Палагина,  хотел  бы
иметь нечто подобное. И подсунул ему планчик квартиры, будто бы моей, а на
самом деле вариацию на темы палагинских апартаментов. Обрадованный маэстро
по этому  плану  воспроизвел  расположение  стендов  палагинских,  отметив
центральную,  более   ценную   часть   экспозиции,   как   его,   мастера,
профессиональное достижение.
     Тотчас  коллекционер,   предъявив   удостоверение,   превратился   из
коллекционера в милиционера  и  попросил  ответить  Петра  Федосеевича  на
вопрос:  "Не  приходил  ли  к  нему  еще  кто-нибудь  с   подобным   моему
предложением?"
     Оказывается, с полгода назад с подобным предложением обращался к нему
один гражданин. Петр Федосеевич даже  примерный  экскиз  набросал  по  его
заказу, но больше этот человек не являлся...
     - Стоп, - прервал его Смирнов. - Человечек этот и есть фигура  твоего
красноречия?
     - Отнюдь. Это единственная  характеристика,  которую  мог  дать  Петр
Федосеевич.
     - Два конца, два кольца,  а  посередке  -  гвоздик.  Сережа,  как  ты
считаешь? - спросил Смирнов.
     - Похоже, Саня, - ответил ему Ларионов.
     - Может, объясните, о чем вы? - обиделся за свое неведение Казарян.
     - Сережа вышел на деятеля промысловой кооперации Леонида  Михайловича
Берникова, у которого в  последнее  время  прорезался  интерес  к  заезжим
домушникам. А при Берникове вьется  некто,  характеристика  которого  и  с
Сережиной стороны ограничивается одним-единственным словом - "человечек".
     - Горячо! Ой, как горячо!!! - заорал Казарян.
     - Пока что лишь тепло, Рома, - осадил его Смирнов. -  Ну  да,  у  нас
есть  серьезнейшие  основания  подозревать  гражданина  Берникова  Леонида
Михайловича в желании вложить свой  капитал,  тайный  капитал,  не  совсем
законным образом в ценности на все времена. А дальше что?  Дальше  ничего.
Пока коллекция не будет обнаружена, и так, чтобы мы  могли  доказать,  что
она - в берниковском владении, он чист перед законом.
     - Да понимаю я все это, Саня! - Казарян уже не сидел барином, а бегал
по кабинету. - Главное - лошадь - в наличии, а  телегу  мы  ей  быстренько
приделаем!
     - Начинается черная  маета,  ребята,  -  сказал  Смирнов.  -  Давайте
прикинем, что и как. Первое: обнаружение и опознание человечка. Кто берет?
     - Я, - вызвался Ларионов.
     -  Второе,  -  Берников.  Его  контакты,  его  времяпровождение,  его
интересы, и, главное, его берлоги, как официальные, так и тайные.
     - Я, - решил Казарян и тут же  стал  ставить  условия:  -  Но  только
предупреждаю, Саня, все эти дела - и мои, и Сережины,  требуют  серьезного
подкрепления. Нам необходимы каждому по два оперативника в помощь, это  по
самому минимуму. Иди к начальству, размахивай письмом  Комитета  по  делам
искусств, ручайся, но людей обязательно выбей.
     - Людей я постараюсь выбить.
     - Не постарайся, а выбей! - поддержал Казаряна Ларионов. - Хватит  на
амнистийные трудности ссылаться,  кончилось  уже  все,  выбей,  и  никаких
разговоров.
     - Разговоры будут, - вздохнул Смирнов. - Но выбью.
     Людей - молоденьких, только что принятых в МУР пареньков, - дали.
     Человечка Ларионов определил на раз, два, три. Вернее, сложил из двух
человечков одного. По фотографии Вадик определил своего человечка, а  Петр
Федосеевич - своего. А на фотографиях фигурировал один и тот  же  человек:

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.