Случайный афоризм
Писатель обречен на понимание. Он не может стать убийцей. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Был Валерий Евсеевич Межаков по кличке Коммерция одет несколько не по
сезону. В добротной стеганке, в диагоналевых галифе, в крепких  и  тяжелых
яловых сапогах. Смирнов оглядел его  со  всех  сторон,  обойдя  для  этого
кругом, потом спросил:
     - Не жарко ли?
     - Жар костей не ломит, - скромно отвечал Межаков.
     - Тебя что, оперативники домой после ареста переодеться водили?
     - Зачем? Таким взяли.
     Смирнов легким толчком в плечо направил Коммерцию к табурету,  а  сам
сел за свой стол. Лейтенант Гусляев продолжал стоять.
     - Друг мой Коммерция, я тебя очень прошу ответить на один вопрос:  от
кого ты узнал,  что  сегодня  ночью  убили  Цыгана?  -  витиевато  спросил
Смирнов.
     Коммерция покосился на Гусляева, потом на Смирнова.
     - Нам с тобой, Александр, без свидетелей, без протокола следовало  бы
говорить. И тебе полезнее, и мне.
     - Принято, - согласился Александр. -  Витя,  будь  добр,  оставь  нас
одних.
     - Слушаюсь, - по-военному ответил огорченный Гусляев и удалился.
     - Так кто же сказал тебе, что убили Цыгана?
     - А почему ты  думаешь,  что  мне  известно  об  убийстве  Цыгана?  -
вопросом на вопрос ответил Коммерция.
     - Я не думаю, я знаю.
     - Так откуда же, дорогой Александр Иванович?
     Смирнов направил свой твердый, как пистолет,  указательный  палец  на
дверь, за которой скрылся Гусляев:
     -  От  младшего  лейтенанта  Виктора  Гусляева,  драгоценный  Валерий
Евсеевич.
     - А что он может знать?
     - Хотя бы то, чем ты сегодня с утра занимался.  И  мне  этого  вполне
достаточно.
     - Загадками говорите, уважаемый Александр Иванович.
     - Я удивлен, Коммерция. - В смирновском басе погромыхивала  гроза.  -
Ты сам напросился на  разговор  без  свидетелей  и  протокола.  И  тут  же
начинаешь мне, как фофану, заливать баки. Я перестаю тебя понимать.
     - Зачем же сердиться, Александр? - Коммерция был готов  ликвидировать
легкое недоразумение. - Меня до некоторой степени  смущает  некорректность
постановки тобой вопроса. Если бы  ты  спросил  просто:  "Коммерция,  тебе
известно, что Цыган убит?" - я бы тотчас  ответил:  "Да".  Но  ты  с  ходу
требуешь персонификации источника и ставишь  меня  в  положение  весьма  и
весьма унизительное. В положение доносчика.
     - Ладно. С этим разобрались. Следующий вопрос я, правда,  тоже  хотел
задать персонифицирующий, начав его с сакраментального: "Кого?"  Но,  щадя
твое обостренное чувство собственного достоинства,  изложу  его  несколько
по-другому: "Чего ты так испугался, Коммерция?"
     - Я свое давным-давно отбоялся, Александр.
     - Не скажи, Коммерция, не скажи. Тебя  надо  очень  сильно  напугать,
чтобы ты, быстренько прибежав домой, потеплее приоделся для лагерных зим и
ринулся в открытую крутить сидора у первой попавшейся гражданки.  Фармазон
на покое, катала на подхвате, ежедневно ужинающий стерлядкой  в  ресторане
на бегах, польстился на кошелек со ста двадцатью рублями!
     - Черт попутал.
     -  Я  скорее  поверю,  что  ты  черта  попутал.  Одно  только  скажу:
перепуганный, ты грубо работаешь. Читается как по букварю.
     - Это вами читается. А народный суд, не умея прочитать, отстегнет мне
пару лет, и дело с концом.
     - А если я помогу народному суду прочитать текст?
     - Какой именно?
     - Случайный свидетель по меховому делу Валерий Евсеевич  Межаков  как

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.