Случайный афоризм
Профессиональный писатель - изобретение буржуазной эпохи. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

машинально их завела и принялась размышлять. Вода и вода, куда ни глянь, а
летим  мы  на  очень  большой  высоте.  Столько  воды  -   это   наверняка
какой-нибудь океан, на море  не  похоже,  его  не  хватило  бы,  нечего  и
говорить.
     Я вытащила из сумки свой драгоценный атлас, от одного прикосновения к
которому  испытала  величайшее   счастье,   слегка,   правда,   омраченное
создавшейся неприятной ситуацией. В моем распоряжении было  два  океана  -
Атлантический и Тихий. Самолет  наверняка  поднялся  из  Копенгагена,  это
отправная точка. Так, дальше. Я не могла проспать  двое  суток,  иначе  бы
часы остановились. К Атлантике - налево, к Тихому океану -  направо.  Если
бы это был Тихий океан, нам пришлось бы пролететь всю Европу и Азию.  Нет,
слишком далеко. Ага, вот еще много воды к югу от Индии,  между  Африкой  и
Австралией, но и здесь пришлось бы лететь через всю Европу. Из Копенгагена
до Сицилии самолет летит пять с половиной часов, я знаю. А сколько времени
я была без сознания?
     Подумав, я пришла к выводу,  что  от  десяти  до  одиннадцати  часов.
События в игорном доме развернулись около полуночи, может,  в  полпервого.
Значит, прошло около одиннадцати часов. Как бы ни спешили мои похитители и
какими бы средствами ни располагали,  они  никак  не  сумели  бы  вылететь
раньше, чем через 2 часа. Ведь на Конгенс Нюторв нет аэродрома, до него им
пришлось добираться, да еще тащить меня в виде бесчувственной колоды,  что
отнюдь не  ускоряло  передвижения.  А  тащили  меня,  по  всей  видимости,
осторожно, не волокли же, парик вон на голове остался... А раз говорят  об
ошибке, значит, меня они не  предвидели,  я  для  них  неожиданность,  это
обстоятельство должно  было  задержать  их.  Так  что  и  три  часа  можно
накинуть...
     Атласа мне уже было мало; я вытащила из  сумки  маленький  календарик
польского Дома книги, который уже не раз помогал мне  в  разных  житейских
перипетиях. Несколько минут сложных расчетов и многократные выглядывания в
окно с целью установить положение солнца утвердили меня  в  мысли,  что  я
лечу над Атлантикой, что в том месте, где я нахожусь, должно  быть  десять
часов или девять тридцать и  что  мы  летим  в  юго-западном  направлении.
Точнее, более в южном, чем в западном. И если вскоре  под  нами  покажется
суша, то это должна быть Бразилия.
     Правда, мои рассуждения были чисто теоретическими, и тем не менее мне
стало плохо при одной мысли о том, что я могу оказаться в Бразилии в своем
зимнем пальто, в сапогах на меху, в теплых рейтузах и  платиновом  парике.
Спрятав календарик  и  атлас,  я  сидела  неподвижно,  глядя  бездумно  на
солнечные блики за окном, и пыталась как-то упорядочить свои мысли.
     Тут открылась дверь, и вошел незнакомый мне человек. И надо признать,
что этот момент был для меня наиболее подходящим, ведь  я  собиралась  при
появлении моих преследователей  принять  самый  глупый  вид.  У  человека,
увидевшего мня сейчас,  не  могло  создаться  двух  мнений  на  мой  счет.
Пожалуй, в нем могли  зародиться  лишь  сомнения,  способна  ли  я  вообще
соображать.
     Он остановился в дверях и одним быстрым взглядом окинул и меня, и все
помещение. Странное впечатление производил этот человек. На первый  взгляд
я его приняла  за  худенького  юношу,  и  только  при  более  внимательном
рассмотрении обнаружилось, что ему никак не меньше 35  лет.  У  него  было
невинное  розовощекое  личико  младенца,  вытаращенные  голубые  глазки  и
торчащие в разные стороны светло-желтые патлы - не очень длинные, но  зато
курчавые. Они шевелились у него на голове, как живые, каждая прядь сама по
себе, и ничего удивительного, что я как зачарованная уставилась на них, не
в силах произнести ни слова.
     Были все  основания  считать  его  блондином.  А  надо  сказать,  что
когда-то гадалка предсказала мне, что в моей жизни  роковую  роль  сыграет
блондин. Я охотно поверила ей, так как блондины всегда мне  нравились.  Но
почему-то так получалось,  что  жизнь  упорно  подсовывала  мне  брюнетов,
одного чернее другого, а я все высматривала, не появятся ли  блондин...  С
годами у меня уже выработался рефлекс: блондин - значит, надо быть начеку.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.