Случайный афоризм
Для того чтобы быть народным писателем, мало одной любви к родине, - любовь дает только энергию, чувство, а содержания не дает; надобно еще знать хорошо свой народ, сойтись с ним покороче, сродниться. Николай Александрович Островский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Бот почему моего прибытия ожидали с таким  нетерпением,  рассчитывая,
что кое-что я  смогу  прояснить,  что  смогу  назвать  им  хоть  некоторых
представителей гангстерской элиты. Польское и датское посольства в  Париже
уже заручились моим согласием побеседовать с кем надо, и вдруг я  исчезаю.
Разумеется, поиски продолжаются. Если я покинула Францию, то  должна  была
где-то пересечь границу. Как раз этот момент  находится  сейчас  в  центре
внимания полиции. Известно, что  я  приобрела  бежевый  "ягуар",  хотя  не
исключено, что могла бросить машину и уехать на чем-нибудь другом.  Причем
никто не поручится, что под собственной фамилией. В связи с вышеизложенным
не приходит ли в голову моей приятельницы какие-нибудь предположения?
     Алиция глубоко задумалась и выдвинула предположение.
     - Она поехала в Польшу,  -  решительно  заявила  моя  подруга.  -  Ее
телеграмма  и  то,  что  вы,  господин  инспектор,  рассказали,  позволяют
предположить, что ее преследуют и что ее жизни  угрожает  опасность.  А  я
знаю - вы уж извините, но человеку позволительно иметь хобби, -  так  вот,
моя подруга полагается только на польскую  милицию.  Я  уверена,  что  она
поехала в Польшу.
     Стремление добраться до родины как последнего прибежища не показалось
инспектору Йенсену столь уж странным. Он опять  немного  подумал,  заявил,
что проверит, и очень просил немедленно сообщить ему, если от меня  придет
какая-нибудь весточка.
     Весточка действительно пришла. Это было мое письмо.  Алиция  получила
его спустя две недели после визита инспектора. Алиция прочла три раза  мое
послание и очень расстроилась. Семь раз звонила  она  инспектору  Йенсену,
никак не могла его застать и расстроилась еще больше. Наконец дозвонилась,
и поздно вечером он опять нанес ей визит.
     Господин Йенсен выглядел растерянным.
     - Мы нашли вашу  подругу,  -  сказал  он  Алиции  почему-то  грустным
голосом. - У нее был представитель Интерпола из Парижа. К сожалению,  ваша
подруга не пожелала с ним разговаривать, даже не впустила его в квартиру и
обошлась с  ним...  гм...  невежливо,  невзирая  на  присутствие  польской
милиция. Мы не знаем, как это объяснить.
     К этому времени Алиция выучила мое письмо наизусть и знала,  как  это
объяснить.
     - Я давно знала, что этому человеку нельзя доверять. Сколько раз я ей
это говорила! -  в  гневе  выкрикнула  Алиция  и  добавила:  -  Вы  должны
поторопиться! Я совсем не хочу, чтобы мою подругу убили.
     Господин Йенсен ничего не имел против того, чтобы поторопиться, но не
понял,  о  каком  человеке  говорит  Алиция.  Тогда  Алиция  перевела  ему
отдельные фрагменты  моего  послания,  те,  в  которых  я  описывала,  как
нарвалась на гангстеров, переодетых полицейскими, о присутствии  в  Польше
Мадлен, о фактах, свидетельствующих против Дьявола и о  моих  подозрениях.
Многое  из  того,  что  прочитала  Алиция,   подтверждалось   информацией,
имеющейся в распоряжении инспектора. Он внимательно слушал, кивая головой.
     Затем он так же внимательно выслушал то, что ему сочла  своим  долгом
сказать Алиция, и глубоко задумался. Подумав, он заявил,  что  все  понял.
Как и следовало предполагать, испытания, выпавшие  на  мою  долю,  сделали
меня несколько подозрительной, недоверчивой. Меня можно  понять.  Он  сам,
например, был бы удивлен, если  бы  после  всего  пережитого  я  стала  бы
откровенничать  со  всеми  подряд.  Напротив,  моя  сдержанность  достойна
всяческих похвал. И тем не менее со  мной  надо  же  как-то  общаться.  Он
думал, что это будет нетрудно, но теперь его  мнение  по  данному  вопросу
изменилось. Собственно, оно стало меняться уже тогда, когда ему  сообщили,
что парижского  сотрудника  Интерпола  я  пыталась  спустить  с  лестницы,
публично обзывая его "лысым боровом". Может быть, в связи с вышеизложенным
моя подруга придумает какой-нибудь способ убедить меня, что  тот  человек,
которого ко мне направят, достоин доверия.
     Алиция попросила  господина  Йенсена  подождать  и  позвонила  мне  в
Варшаву.
     После того как мы с ней  убедились,  что  говорим  именно  мы,  а  не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.