Случайный афоризм
Писатель, если он настоящий писатель, каждый день должен прикасаться к вечности или ощущать, что она проходит мимо него. Эрнест Хемингуэй
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Салон наполнили тяжкие вздохи. Все по  очереди  возводили  очи  горе.
Немного справившись со своей скорбью, друг покойного продолжал:
     - Его последний вздох...  Его  последние  слова...  Как  бы  я  хотел
слышать их! Он  говорил  с  вами,  мадемуазель.  Заклинаю  вас,  повторите
последние слова моего друга!
     "Прекрасно! - мысленно одобрила я. - Еще немного поднапрячься, и  эта
скорбь будет так естественна..."
     - Увы, не могу, - произнесла я, издав уже совершенно раздирающий душу
вздох. - Я их не поняла.
     - Как это? - на выдержал  бандит  с  глазами  навыкате,  но  патлатый
укротил его одним взглядом и сочувственно поинтересовался:
     - Он что, бредил?
     - Похоже на то, - с грустью  подтвердила  я.  -  Какие-то  отдельные,
бессвязные слова, к тому же едва слышным голосом...
     - Прошу вас, повторите эти слова! - взмолился друг покойного. - Пусть
они бессмысленны, но ведь это последние слова моего незабвенного друга!  Я
навечно сохраню их в памяти.
     Тут я поняла, что избранная мною  роль  сладкой  идиотки  имеет  свои
недостатки. Сладкая идиотка просто обязана иметь доброе сердце, и в данном
случае  просто  не  может  не  мобилизовать  все  свои  жалкие  умственные
способности на то, чтобы припомнить эти чертовы последние слова. Как выйти
из положения?
     - Не помню, - пролепетала я чуть ли не со слезами на глазах. -  Но  я
понимаю вашу боль и постараюсь припомнить. Там был такой шум, такая суета,
я хотела ему помочь, а он уже чуть дышал...
     Четыре бандита тоже чуть дышали, слушая меня. Видимо, слова покойника
были для них вопросом  жизни  и  смерти.  Притворяясь,  что  я  напряженно
вспоминаю, и время от времени издавая тяжелые вздохи,  я  в  то  же  время
лихорадочно обдумывала линию своего поведения. Убедить их, что я ничего не
слышала или ничего не помню? Вряд ли разумно, тогда у них не будет  причин
сохранить мне жизнь. А в моих углах отчетливо звучали  малоприятные  слова
"ликвидировать бесследно". Я понятия не имела,  кто  они  такие,  но,  как
видно, мне стало известно что-то  такое,  что  для  них  было  чрезвычайно
важно. И в то же время для них опасно было это  мое  знание,  так  что  им
ничего не стоит лишить меня жизни. Нет, пожалуй, лучше помнить. Могу же  я
помнить только часть, а остальное постепенно вспоминать?
     - Мне кажется... - неуверенно начала я. - Если не  ошибаюсь,  он  мне
сказал "слушай". Да, именно "слушай".
     - "Слушай", - как зачарованный, повторял за мной толстяк.
     - Что "слушай"? - опять не выдержал лупоглазый, и,  похоже,  патлатый
пнул его под столом.
     - А я ему сказала: "Тихо, не надо ничего говорить". Я видела, что ему
трудно говорить, я хотела, как лучше...
     Вздох, который я издала, был вершиной притворства. Тут уже и патлатый
не выдержал и нервно воскликнул:
     - А дальше что же?
     Я снизила темп и решила задохнуться от волнения.
     - Он так неудобно упал,  -  медленно,  с  чувством  продолжала  я.  -
Головой под стол, прямо на ножку стола...
     Толстяка чуть удар  не  хватил,  второй  бандит  заскрежетал  зубами.
Маленькому удалось справиться с собой и продолжить разговор:
     - И что? Что он говорил? Каковы были последние слова моего друга  под
столом?
     - Так он же не сознавал, что лежит под столом, - обиженно заявила я и
подумала, что на их  месте  я  бы  меня  убила.  Как  важна  для  них  моя
информация, если они проявляют такое ангельское терпение!
     Первым взял себя в руки патлатый.
     - Несчастный! - подхватил он. - Ничего не сознавал! Лепетал  в  бреду
бессвязные слова, и только вы, мадемуазель, слышали их! А  его  друг,  его
лучший друг не слышал!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.