Случайный афоризм
Чем больше человек пишет, тем больше он может написать. Уильям Хэзлитт (Гэзлитт)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Еще бы, конечно, утрата, - согласилась я. - Для любого человека мое
отсутствие - утрата и большое несчастье. Я прекрасно знаю, насколько ценно
мое общество, и я отнюдь не собиралась лишать вас  его  навсегда.  А  куда
ведет эта прекрасная дорога?
     - Никуда, - ответствовал патлатый. - В горы и бездорожье.
     - Ах, я обожаю горы и бездорожье, -  попробовала  было  я  продолжить
разговор, но в этот момент появился вертолет. Садиться ему было негде,  он
повис над нами и спустил веревочную лестницу.
     - Ни за что на свете! - вскричала я при виде ее. -  Никакая  сила  не
заставит меня подняться по этой веревке! Только через мой труп!
     Не очень логично это прозвучало, но, видимо, достаточно  впечатляюще.
Вряд ли они были заинтересованы в том, чтобы транспортировать мой труп. Да
и живое существо, отчаянно вырывающееся,  тоже  нелегко  поднять  по  этой
лестнице. А по всему было видно, что сопротивляться я намерена отчаянно.
     - Вы что, предпочитаете автомашину? - удивился толстяк.
     -  Предпочитаю!  И  вообще  не  против  провести  в  автомашине   всю
оставшуюся жизнь.
     Еще какое-то время они пытались склонять меня к занятию  гимнастикой,
но безуспешно. Вот он, желанный предлог отказаться от вертолета!  Понятно,
что в случае необходимости я вскарабкалась бы по этой веревке хоть  десять
раз, хотя мне это и не доставило  бы  удовольствия.  По-моему,  панический
страх перед веревочной лестницей я изобразила достаточно убедительно.
     - Ну что ж, садитесь, - отчаявшись, согласился патлатый. -  Но  вести
машину  вы  не  будете.  Вы  слишком  устали,   мадемуазель,   и   немного
взволнованы.
     Вел машину толстяк, а мне  позволили  сесть  рядом  с  ним.  Патлатый
поместился на заднем сиденье, а над нами летел вертолет - там, где мог,  а
где не мог, поднимался повыше. Может, они  боялись,  что  на  каком-нибудь
опасном повороте я вытолкну толстяка из машины и опять  попытаюсь  бежать.
Интересно, как бы я бежала,  задом,  что  ли,  ведь  на  опасном  повороте
развернуться невозможно.
     Остаток этого, так прекрасно начатого дня я посвятила  решению  новой
проблемы: как испортить вертолеты...


     Через несколько дней жизнь вошла в обычную  колею.  К  одиннадцати  я
спускалась на завтрак, после завтрака загорала у бассейна. Не купалась,  а
только  пользовалась  душами.  Потом  отправлялась  в  гараж,   любовалась
"ягуаром", если он был там, а если не было, осматривала помещение.  Ключей
от машины нигде не было видно. Потом шла отравлять жизнь охранникам.
     Заключалось это в том, что каждый день минимум по часу  я  дотошно  и
скрупулезно обследовала вертолеты, стоявшие на террасе.  Я  общупала  все,
что можно, залезала в кабину и пыталась открутить какие-то гайки, нажимала
на кнопки на пульте управления, включала  радио  и  все,  что  можно  было
включить. Вместо одного часового при вертолетах теперь постоянно  дежурило
двое, и они пытались мне всячески помешать.  Поначалу  мне  недвусмысленно
давали понять, чтобы я убиралась куда подальше, но  я  не  реагировала  на
подобные выпады и продолжала с удвоенной энергией ковыряться в механизмах.
Применять  ко  мне  насилие  им,  видимо,  было  запрещено,  поэтому   они
ограничивались тем, что следовали за мной по  пятам  и  время  от  времени
вежливо, но решительно отбирали у меня очередной винтик.
     Вдоволь наиздевавшись над охраной и возбудив  в  бандитах  как  можно
больше подозрений, я отправлялась отдыхать под пальму с видом  на  Европу,
откуда возвращалась лишь к обеду. Когда я была уверена, что за мной  никто
не следит, тайком пробиралась к бухте,  где  по-прежнему  стояла  яхта.  Я
узнала, что на яхте есть рулевая рубка, а в ней - удобное кресло за рулем,
или как оно там называется, - такое колесо. Бинокль помог  мне  обнаружить
место, куда, по всей вероятности, втыкается  ключик,  когда  надо  взвести
мотор. Или двигатель?
     После обеда мы обычно отправлялись в игорный дом. Я не скрывала своей

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.