Случайный афоризм
Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает 100 ударов розог. Лев Николаевич Толстой
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

черное, что действительно  появилось  по  правому  борту,  и  потом  опять
вернулась  на  прежний  курс.  На  размышления  больше  не  было  времени,
приходилось все время быть начеку, так как берег вдруг  стал  преподносить
мне сюрприз за сюрпризом.
     Около полудня я увидела тот самый,  давно  ожидаемый  северо-западный
угол Пиренейского полуострова.  Я  прошла  вдоль  его  берегов  достаточно
близко, чтобы не ошибиться, и в то же время достаточно  далеко,  чтобы  ко
мне никто не приставал. До Бретани оставалось не  более  каких-то  пятисот
километров!
     Уже стемнело, когда в верхней части экрана появилась  ломаная  линия,
Сердце забилось сильнее. Я плыла прямехонько на северо-восток, и это могла
быть только Франция. О дорогая Франция!
     Я шла полным ходом еще с полчаса, и вот ломаная линия уже была у меня
перед самым носом - на экране, разумеется, так как  вокруг  была  сплошная
темнота. Только Полярная звезда радостно и ободряюще  подмигивала  мне.  Я
притормозила и, медленно приближаясь к берегу, первый  раз  за  все  время
путешествия включила прожектор.
     Сначала я ничего не могла рассмотреть, потом  где-то  в  самом  конце
луча что-то появилось. Я вспомнила, что побережье Бретани покрыто скалами,
а у берегов могут быть рифы, от которых лучше держаться подальше.  Погасив
прожектор, я решила дождаться рассвета.  Я  не  спала  уже  вторые  сутки.
Длинные спокойные  волны  мягко  качали  меня,  подталкивая  потихоньку  к
берегу, и от меня потребовались  поистине  героические  усилия,  чтобы  не
заснуть мертвым сном, положив голову на штурвал.
     Много позже мне стали понятны причины исключительной  легкости  моего
путешествия: в течение десяти дней, именно в это время  над  Атлантикой  и
прилегающими территориями стояла такая прекрасная погода, какой не упомнят
и старожилы. В самом деле, дуракам везет!
     В ожидании рассвета я думала, как лучше поступить:  высадиться  ли  в
каком-нибудь порту,  где  много  народа,  или  поискать  безлюдный  берег.
Пожалуй, последнее лучше, принимая  во  внимание  неизбежные  неприятности
из-за отсутствия нужных бумаг. Меня могли задержать до  выяснения,  а  это
помешало бы моим планам как можно скорее связаться с Интерполом.
     Рассвело. Я медленно плыла вдоль берега в поисках  подходящего  места
для высадки. Вокруг суетились стайки рыбацких лодок и катеров,  по  левому
борту виднелись крупные суда. Все свидетельствовало о том, что я  нахожусь
в  перенаселенной  Европе.  На  меня  никто   не   обращал   внимания.   С
удовлетворением я отметила,  что  жара  куда-то  подевалась.  Несмотря  на
теплую одежду, меня пробирал насквозь острый весенний холод. Да,  сомнений
не было, я добралась до Европы.
     Мимо проплыла деревушка, потом городок, потом небольшой порт. Наконец
я увидела то, что искала: совершенно безлюдный пляж, окруженный скалами. В
море перед ним томе было полно скал и  камней.  Погода  не  располагала  к
купанию, поэтому к  берегу  я  приближалась  с  величайшей  осторожностью.
Хорошо бы ткнуться в берег, чтобы не пришлось плыть. К тому  же  мне  надо
было перенести кое-какие вещи.
     Можно считать, что мне удалось  пристать,  как  я  хотела:  нос  яхты
зарылся в песок, а ее борт покачивался у  самых  прибрежных  скал.  Прилив
наверняка продвинул бы судно еще ближе к берегу, но я не могла  дожидаться
прилива. Неужели это я когда-то страстно любила качаться на волнах? Сейчас
все мысля мои были об одном - ощутить под ногами твердую землю. Сначала  я
выбросила на берег свои вещи  -  сумку  с  деньгами,  сетку  со  словарем,
атласом и шарфом, пружинный нож и еще кое-какие мелочи,  а  потом,  выбрав
подходящий момент, и сама перелезла. Сейчас для меня уже  не  важно  было,
где я нахожусь, лишь бы выбраться  на  берег  и  навсегда  покинуть  яхту.
Рассталась я с ней без сожаления. Думаю, что никакие силы не заставили  бы
меня залезть на нее обратно.
     Прижимая к груди свое имущество, я осторожно спустилась  со  скалы  и
оказалась на маленьком пустынном пляже. За ним тоже была  суша  -  травка,
песочек, холмы, на горизонте - какие-то постройки. Ноги  мои  подкосились,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.