Случайный афоризм
Спокойная жизнь и писательство — понятия, как правило, несовместимые, и тем, кто стремится к мирной жизни, лучше не становиться писателем. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1871 году родился(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

пассажирка.
     С той минуты, как я увидела себя в  зеркале,  мои  планы  изменились.
Вылезая из могилы, я думала лишь о том, чтобы как можно  скорее  добраться
до Интерпола, рассказать  там  все  и  немедленно  отбыть  в  Польшу.  Вид
собственной  посмертной  маски  заставил  меня  пересмотреть  эти   планы.
Как-никак, а собственное здоровье и внешний вид меня  все-таки  волновали.
То, что я увидела в зеркале, сразу же навело  на  мысль  о  многочисленных
болезнях, наверняка уже притаившихся в  моем  организме.  Впрочем,  почему
притаившихся? Ревматизм уже явственно давал  себя  знать  в  коленях  и  в
правом плече, каждую  минуту  ожидала  я  проявления  симптомов  и  других
болезней. Да и вообще, как в таком виде показаться людям на глаза?
     Говоря откровенно, было еще одно соображение. Я  была  убеждена,  что
Интерпол помешает мне заняться собой. Они наверняка захотят иметь меня под
рукой и велят  мне  остаться  в  Париже.  И  дальше.  Предположим,  я  все
расскажу, полиция займется сокровищами, шеф узнает и распорядится свернуть
мне  шею.  Найти  меня  ему  будет  нетрудно.  Конечно,  Интерпол  мог  бы
позаботиться о моей безопасности, но единственное надежное место, какое  я
была в состояния представить, - это  противотанковый  бункер  в  казематах
Интерпола, скрытый  глубоко  в  земле.  У  меня  же  выработалось  прочное
отвращение к такого рода помещениям, не говоря уже о том,  что  пребывание
там не скажется благоприятно на моем здоровье.
     Да нет, могли бы меня поселить в обычной гостинице и выставить охрану
- две дюжины сыщиков. Хотя где они возьмут столько народу?  Дадут  два-три
человека, на больше...
     Осенний пейзаж, проплывающий за окнами вагона, исчез, и вместо него я
в  своем  буйном  воображении  увидела  себя  спокойно  сидящей  в  номере
гостиницы.   Волосики   у   меня    повылезли,    все    тело    облеплено
противоревматическими пластырями, в фарфоровой мисочке на  тумбочке  лежит
искусственная челюсть. В холле дежурит мрачная личность с тупым выражением
лица. К ней приближается другая личность - со злобным выражением лица -  и
сообщает, что прибыла сменить первую. Первая личность удаляется, а  вторая
поднимается по лестнице и подходит к двери моего номера. У  двери  дежурит
третья личность. Узнав, что ее пришли сменить, она оживляется  и  радостно
сбегает с лестницы, а злобная личность осматривается  по  сторонам.  Ночь,
тишина, все  спят,  я  тоже.  Личность  вытаскивает  из  кармана  отмычку,
бесшумно открывает мою дверь, на цыпочках входят в комнату и  приближается
к кровати. Я продолжаю спать,  хрипя  бронхитом.  Личность  вытягивает  из
кармана орудие преступления...
     Странно еще, что я не  сорвалась  с  места  с  диким  криком.  Сердце
отчаянно билось. Да,  нервы  никуда.  Еще  немного  -  и  меня  бы  убили.
Воображение сработало не до конца, потому, видимо, что я не решила,  каким
орудием  воспользуется  преступник.  Но  и  незавершенной   картины   было
достаточно, чтобы я отказалась от идеи персональной охраны.
     Я могла, конечно, наплевать на Интерпол и сразу отправиться в Польшу.
И опять включилось мое проклятое воображение.
     Я увидела себя на  пограничном  пункте  в  Колбаскове.  Увидела,  как
выхожу из автомашины, страшилище в парижской конфекции.  Увидела,  как  ко
мне приближается Дьявол, увидела ужас на его лице и  отвращение,  увидела,
как он в страхе шарахается от меня. Потом увидела себя  в  гостях  у  моей
варшавской  приятельницы  и  то   выражение   притворного   сочувствия   и
непритворного удовлетворения, с которым она смотрит на меня.  Нет,  только
не это!
     На миг промелькнула в моем воображении и такая картинка: мать  рыдает
надо мной, в отчаянии рвет волосы. Но эта картина была уже  излишней,  мне
вполне  хватило  первых  двух,  и  я  решительно  отказалась  от  мысли  о
немедленном возвращении в Польшу.
     Итак, отпадает идея персональной охраны и немедленного возвращения  в
Польшу. А может, Интерпол все-таки сумеет позаботиться обо мне?  Например,
поместит  меня  в  какой-нибудь  хороший  санаторий...  А   они   подкупят
санитарку, уборщицу, сторожа, или проникнут ко мне под видом  посетителей,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.