Случайный афоризм
Для нас, писателей, ругань ничего не значит, мы живем для того, чтобы о нас кричали; одно только молчание нас губит. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

отправилась на почту.  Послала  письмо.  Заказное.  Вернулась.  Я  сделала
перестановку в комнате, чтобы можно было сидя за столом не терять из  виду
входа в Гранд-отель.
     На следующий день я начала терять терпение. Эта кретинка  приехала  к
морю, чтобы торчать в номере с видом на стоянку? Из-за  нее  и  мне  вести
такой образ жизни?
     Через два дня она вышла на свежий воздух  только  однажды,  опять  на
почту, где получила какое-то послание до востребования.  Это  окончательно
меня разозлило, я решила, что теперь она просидит в номере целые сутки без
перерыва, и выбралась прогуляться по пляжу.
     Я  медленно  волочилась  в  сторону  Гдыни,  не  глядя  по  сторонам,
задумчиво уставившись под ноги. Я поняла, что ночью был шторм, свежий след
волны находился далеко от моря. Я свернула к этому  следу,  надеясь  найти
кусочки янтаря, людей в такое время и такую погоду здесь ходило немного, а
те,  что  ходили,  могли  плохо  видеть.  С  недовольством  и   обидой   я
присмотрелась к слишком многочисленным для моих планов отпечаткам  ног  на
высыхающей поверхности и шла между ними, все  еще  веря,  что  здесь  были
только слепые.
     Вдруг мне показалось, что я увидела что-то знакомое,  такое,  на  что
следовало  обратить  внимание.  Впечатление  было  таким  сильным,  что  я
остановилась,  пытаясь  отгадать,  что  это  могло  быть.  Я   обернулась,
посмотрела под ноги, у меня мелькнула  надежда,  что  я  заметила  кусочек
янтаря, и сразу  этого  не  поняла.  Я  вернулась  на  несколько  шагов  и
просмотрелась повнимательнее. Никакого янтаря  не  было,  зато  на  песке,
среди мусора, виднелся четкий отпечаток каблука.
     Этот след я прекрасно  знала.  Каблук  принадлежал  правому  мужскому
тапку и был обрезан достаточно характерно, с одной стороны был полукруглый
вырез. При мне Марек наступил на какой-то  гвоздь,  торчащий  из  досок  у
входа на пляж, и на  моих  глазах  аккуратно  отрезал  оторванный  гвоздем
кусок. На влажном песке каблук отпечатался очень точно.
     Я стояла над следом,  смотрела  на  него,  как  собака  на  кость,  и
пыталась понять, что это значит. Тапочек Марек у меня не  оставил,  забрал
их собой в рекомый Щецин. Мы ходили здесь миллион раз, но  невозможно  же,
чтобы след оставался здесь нетронутым столько времени, как  минимум,  трое
суток... Тут люди ходят, кроме того, ночью был шторм...
     От выводов мне стало жарко. Ночью был шторм, следы появились  сегодня
утром, он должен быть где-то здесь! Он отнюдь не сидит  в  Варшаве,  он  в
Сопоте, шатается по пляжу, прячется от меня, черт знает где и  черт  знает
зачем. О боже, что это?!.. Я не верю в существование двух  правых  мужских
каблуков одинаково поврежденных!
     Мне вспомнился Карол Мэй, я всегда с энтузиазмом относилась к игре  в
индейцев. В детстве я получала впечатления в диких прериях,  протянувшихся
над речкой, за городской  бойней.  Я  собственноручно  сделала  себе  лук,
стрелы которого здорово цеплялись за шторы, у меня был  головной  убор  из
индюшачьих перьев, который, по  неизвестной  причине,  приводил  в  панику
кота. Я внимательно изучала следы  и  мне  даже  удавалось  отличить  след
человека от следа коровьего копыта. Теперь я  попыталась  воспроизвести  в
памяти все знания в этой области.
     Следов обрезанного каблука  было  много,  но  не  таких  четких,  как
первый. Я заметила несколько ведущих в сторону Гдыни и  исчезавших.  Возле
моря их не было, следовательно он должен был углубиться  на  побережье.  Я
перестала смотреть под ноги и взглянула вперед.
     На краю леса стоял сарайчик, точнее киоск, вероятно работающий летом,
а сейчас наглухо забитый досками. Приблизившись к нему я  нашла  еще  один
след. Песок тут был почти нетронут, но сыпучий, в нем было  трудно  что-то
выделить. Я обошла сарайчик вокруг и с обратной  стороны,  ближе  к  лесу,
увидела еще несколько подрезанных  каблуков.  Почва  здесь  была  плотнее,
следы отпечатались отчетливо и вели в две стороны - в лес и из леса. Следы
из леса были свежее, в одном месте они наложились на другие.  Он  пошел  и
вернулся. Господи, что это значит?!!..

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.