Случайный афоризм
Мораль должна быть не целью, но следствием художественного произведения. Бенжамен Констан
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Куда? - запротестовала я тоном глубочайшей обиды.
     - Как куда? К Земянскому!
     Господи, кто такой Земянский?!..
     - Не хочу, - твердо сказала я, - езжай сам.
     Муж уже был в дверях, он моментально остановился и обернулся.
     - С ума сошла? Думаешь я буду носиться с  этим  по  городу  и  искать
такси? А с шаблоном мне потом тоже бегать? Что за новые фокусы?
     От волнения я слегка потеряла и поднялась с  кресла.  Муж  направился
вверх по лестнице. Я медленно пошла за ним, не зная,  что  делать,  потому
что вдруг вспомнила, что пан Паляновский, что-то на этот счет  говорил.  В
семействе Мачеяков на личной почве идет война, а  на  почве  работы  царит
мир.  Культивируемая  среди  них  общность  интересов  вынуждает  меня   к
сотрудничеству, я должна отвезти его к Земянскому,  который,  по-видимому,
делает шаблоны из узоров, но как я его отвезу, если не имею  ни  малейшего
понятия, где это! Хоть бы знать в какую сторону от дома ехать!..
     Муж стоял на последней ступеньке лестницы.
     - Поспеши, - нетерпеливо произнес он. - Надо успеть до шести.
     Я оперлась на перила внизу.
     - Это продлится слишком долго, - немного  неуверенно  сообщила  я.  -
Сейчас у меня нет времени.
     - Что значит, нет времени? Ты же знала, что его надо отвозить, не для
того же ты его заканчивала, чтобы он лежал!...
     - Желания у меня тоже нет...
     На мгновение муж оцепенел. Он беспомощно смотрел на меня, на лице его
появился испуг, у него свалились очки, он их поправил и вдруг разъярился:
     - Я не позволю тебе переворачивать все вверх ногами! - заорал он. - Я
знал, что ты придуриваешься, но не до такой же степени! Садись в машину  и
немедленно едем, это займет у тебя  пол  часа.  Черняковская  не  на  краю
света! Я все могу вынести, кроме этого!!!
     Он взмахнул руками, зацепил рулоном за перила и чуть  не  свалился  с
лестницы. Я испугалась, что он упадет на меня. Он рычал что-то еще,  но  я
уже не слушала, потому что узнала самое главное. Я знаю, куда ехать, кроме
того, все сходится - личная война  и  служебный  мир,  я  должна  послушно
отвезти его, истекая по дороге ядом и ненавистью. Может у Земянского  есть
какая-то вывеска...
     Вдруг я вспомнила, что должна знать, где это, когда-то  я  там  была.
Пару лет назад, когда я делала такие узоры, меня один раз отвезли к парню,
делающему шаблоны из  матриц,  чтобы  что-то  там  поправить  на  рисунке.
Конечно  же,  это  было  на  Черняковской.  Рядом  была   вулканизационная
мастерская, в моей памяти навсегда запечатлелся  образ  элегантно  одетого
человека, который пытался поднять колесо, вместо того, чтобы его катить. В
конце-концов это ему удалось, и он  с  кряхтением  потащил  это  колесо  в
объятиях. Такое не забывается.
     - Заткнись, - сказала я, проходя мимо мужа. - Я уже иду.
     Прежде чем мы добрались до Черняковской, я поняла причину, по которой
машиной пользуется исключительно Басенька. Где-то посреди  Хелмской,  муж,
до сих пор сидящий спокойно, судорожно схватился  за  приборную  панель  и
странно зашипел. Я удивилась, потому  что  на  проезжей  части  ничего  не
происходило, я не  делала  ничего  необычного,  ехала  нормально,  никаких
препятствий не было. Муж дико вытаращил глаза, что было заметно даже через
очки.
     - Помедленнее! - прохрипел он. - Куда ты так гонишь, помедленнее!
     Я глянула на спидометр, испугавшись, что у меня какие-то видения, и я
теряю связь с действительностью, что при сложившемся положении вещей  было
вполне возможно, а может это машина свихнулась и едет сама. На  спидометре
было 65, поэтому я снова посмотрела на мужа, неуверенная в этом ли дело. Я
сбавила  до  шестидесяти,  но  это  не  помогло,  он  продолжал  судорожно
цепляться за панель  и  сопеть.  При  повороте  направо,  на  скорости  15
километров в час, он закрыл глаза и застонал так, будто я  проходила  этот
поворот юзом, над краем пропасти. Стало понятно, что он страдает  какой-то

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.