Случайный афоризм
Написать книгу - это всегда в некотором смысле уничтожить предыдущую. Поль Мишель Фуко
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Куда? - запротестовала я тоном глубочайшей обиды.
     - Как куда? К Земянскому!
     Господи, кто такой Земянский?!..
     - Не хочу, - твердо сказала я, - езжай сам.
     Муж уже был в дверях, он моментально остановился и обернулся.
     - С ума сошла? Думаешь я буду носиться с  этим  по  городу  и  искать
такси? А с шаблоном мне потом тоже бегать? Что за новые фокусы?
     От волнения я слегка потеряла и поднялась с  кресла.  Муж  направился
вверх по лестнице. Я медленно пошла за ним, не зная,  что  делать,  потому
что вдруг вспомнила, что пан Паляновский, что-то на этот счет  говорил.  В
семействе Мачеяков на личной почве идет война, а  на  почве  работы  царит
мир.  Культивируемая  среди  них  общность  интересов  вынуждает  меня   к
сотрудничеству, я должна отвезти его к Земянскому,  который,  по-видимому,
делает шаблоны из узоров, но как я его отвезу, если не имею  ни  малейшего
понятия, где это! Хоть бы знать в какую сторону от дома ехать!..
     Муж стоял на последней ступеньке лестницы.
     - Поспеши, - нетерпеливо произнес он. - Надо успеть до шести.
     Я оперлась на перила внизу.
     - Это продлится слишком долго, - немного  неуверенно  сообщила  я.  -
Сейчас у меня нет времени.
     - Что значит, нет времени? Ты же знала, что его надо отвозить, не для
того же ты его заканчивала, чтобы он лежал!...
     - Желания у меня тоже нет...
     На мгновение муж оцепенел. Он беспомощно смотрел на меня, на лице его
появился испуг, у него свалились очки, он их поправил и вдруг разъярился:
     - Я не позволю тебе переворачивать все вверх ногами! - заорал он. - Я
знал, что ты придуриваешься, но не до такой же степени! Садись в машину  и
немедленно едем, это займет у тебя  пол  часа.  Черняковская  не  на  краю
света! Я все могу вынести, кроме этого!!!
     Он взмахнул руками, зацепил рулоном за перила и чуть  не  свалился  с
лестницы. Я испугалась, что он упадет на меня. Он рычал что-то еще,  но  я
уже не слушала, потому что узнала самое главное. Я знаю, куда ехать, кроме
того, все сходится - личная война  и  служебный  мир,  я  должна  послушно
отвезти его, истекая по дороге ядом и ненавистью. Может у Земянского  есть
какая-то вывеска...
     Вдруг я вспомнила, что должна знать, где это, когда-то  я  там  была.
Пару лет назад, когда я делала такие узоры, меня один раз отвезли к парню,
делающему шаблоны из  матриц,  чтобы  что-то  там  поправить  на  рисунке.
Конечно  же,  это  было  на  Черняковской.  Рядом  была   вулканизационная
мастерская, в моей памяти навсегда запечатлелся  образ  элегантно  одетого
человека, который пытался поднять колесо, вместо того, чтобы его катить. В
конце-концов это ему удалось, и он  с  кряхтением  потащил  это  колесо  в
объятиях. Такое не забывается.
     - Заткнись, - сказала я, проходя мимо мужа. - Я уже иду.
     Прежде чем мы добрались до Черняковской, я поняла причину, по которой
машиной пользуется исключительно Басенька. Где-то посреди  Хелмской,  муж,
до сих пор сидящий спокойно, судорожно схватился  за  приборную  панель  и
странно зашипел. Я удивилась, потому  что  на  проезжей  части  ничего  не
происходило, я не  делала  ничего  необычного,  ехала  нормально,  никаких
препятствий не было. Муж дико вытаращил глаза, что было заметно даже через
очки.
     - Помедленнее! - прохрипел он. - Куда ты так гонишь, помедленнее!
     Я глянула на спидометр, испугавшись, что у меня какие-то видения, и я
теряю связь с действительностью, что при сложившемся положении вещей  было
вполне возможно, а может это машина свихнулась и едет сама. На  спидометре
было 65, поэтому я снова посмотрела на мужа, неуверенная в этом ли дело. Я
сбавила  до  шестидесяти,  но  это  не  помогло,  он  продолжал  судорожно
цепляться за панель  и  сопеть.  При  повороте  направо,  на  скорости  15
километров в час, он закрыл глаза и застонал так, будто я  проходила  этот
поворот юзом, над краем пропасти. Стало понятно, что он страдает  какой-то

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.