Случайный афоризм
Писатель есть рыцарь вечности, а журналист – рыцарь секунды. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

конце-концов я дала себя вовлечь в  тему,  придерживаясь  все-таки  версии
правонарушения и боязни милиции, поскольку от одной мысли о  том,  что  мы
разломали на кусочки собственность порядочных людей и теперь мне  придется
собственноручно реконструировать морду плакальщицы, мне делалось нехорошо.
Дополнительно  меня  сбивало  воспоминание  о  пане  Паляновском,   пылкая
чувственность которого не позволяла исключить амуры с Басенькой. Нельзя же
было допустить, что предметом  чувств  мог  быть  рыцарь  с  головой,  как
дыня...
     На следующий день, в половине двенадцатого, мы начали действовать.  Я
запарковала Басенькин вольво у торгового центра и вместе с мужем  пошла  в
"Саву". На мне была яркая шляпка и плащ в клетку, муж нес  сильно  набитую
сумку. Старательно симулируя желание что-либо приобрести мы обошли  первый
этаж, поднялись наверх и вышли на лестничную клетку  в  задней  части.  На
лестнице как раз никого не было. Я сорвала шляпку с головы, сорвала с себя
плащ, муж выхватил из сумки светлый жакет от юбки, которую  я  надела  под
плащ, я воткнула ему в руки сумочку от плаща, вырвала  сумку  от  костюма,
прошлась гребнем по волосам, подготовленным косметическим  молочком  смыла
рот, брови и родинку с лица. Длилось это ровно полторы минуты. Я  напялила
темные очки, оставила его запихивающим в сумку клетчатый  плащ  и  помятую
шляпку, и через второй этаж вышла наружу со стороны Хмельной улицы.
     Мой надежный друг ожидал в "трабанте" среди кучи машин.
     - Делай что хочешь,  -  сказала  я,  поспешно  усаживаясь.  -  Но  не
допускай, чтобы кто-либо нас догнал. Посмотри, не едет ли кто за нами,  и,
если едет, оторвись от него. Я не могу ехать на Мокотув явно.
     - Ты  меня  удивляешь,  -  с  невозмутимым  спокойствием  сказал  Ежи
трогаясь с места. - Мне казалось, что ты там живешь и это все знают. Кроме
того, если догонять нас будет милиция, предупреждаю  сразу  -  убегать  не
буду.
     - Милиция мне не мешает, я боюсь частных лиц.
     - По-моему наше грустное серое существование набирает красок! Что  на
этот раз?
     - Понятия не имею, но через две недели тебе расскажу. К тому  времени
все должно разъясниться. О боже, езжай!!!..
     Ежи отказался от соблюдения правил и проехал  перекресток  на  желтый
свет, благодаря чему мы стали последней машиной на дороге. За  нами  никто
не ехал. Я успокоилась.
     К полковнику меня впустили сразу, хоть я пришла на пару минут раньше.
Мы посмотрели друг на друга со взаимным интересом, не  лишенным  опасений.
Его наверняка беспокоило, какую новую глупость я выдумала, а я размышляла,
как долго он будет меня терпеть. Меня немного утешало то, что с мужчинами,
которые мне не нравятся, разговаривать как-то легче, даже если  это  чисто
казенные разговоры.
     Полковник  мне  понравился  с  первой  нашей  встречи,  это  было   и
естественно, поскольку он был мужчина видный, и удивительно, поскольку  он
носил бороду. Я не люблю бород, но  должна  была  признать,  что  она  ему
исключительно идет, и, кто знает,  возможно  без  бороды  он  выглядел  бы
намного хуже. К общению с ним я относилась с  симпатией,  испытывая  тихую
надежду, что симпатия окажется заразной.
     - У меня трудности, - сказала я. - Я пришла как частное  лицо,  чтобы
донести на себя. Я преступила закон, не знаю, что теперь делать,  и  очень
прошу не садить меня сразу.
     - Скажите, в  чем  дело.  Если  это  не  убийство,  то  возможно,  вы
останетесь на свободе.
     - Если позволите, я начну с конца. Мне кажется,  что  я  впуталась  в
дело, которое заключается в подделке произведений искусства. По-моему  вам
это знакомо.
     Полковник как-то странно посмотрел на меня:
     - Не знаю,  понимаете  ли  вы,  что  мы  довольно  редко  подделываем
произведения искусства.
     - Но вы раскрываете преступления в этой области намного чаще, чем  я.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.