Случайный афоризм
Чем больше человек пишет, тем больше он может написать. Уильям Хэзлитт (Гэзлитт)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

события, которые в конце концов привели к появлению  Электронного  Насоса.
Что произошло бы, не окажись я в  этот  момент  там,  сказать  не  берусь.
Вполне возможно, что месяц спустя и  Хэллем  и  я  умерли  бы  от  лучевой
болезни или через полтора месяца стали бы  жертвами  ядерного  взрыва.  Не
хочу гадать. Во всяком случае, я оказался там, и Хэллем стал тем,  чем  он
стал, отчасти благодаря мне, а я по той же причине стал тем, чем стал. И к
черту подробности. Вам довольно этого? Потому что ничего больше вы от меня
не услышите!
     - Пожалуй, довольно.  Значит,  у  вас  есть  основания  относиться  к
Хэллему с личной неприязнью.
     - Да, в те дни я к нему, безусловно, нежных  чувств  не  питал.  Как,
впрочем, и сейчас.
     -  Так  не  были  ли  ваши  возражения  против  Электронного   Насоса
продиктованы желанием поквитаться с Хэллемом?
     - Это допрос? - сказал Денисон.
     - Что? Конечно, нет. Я просто  хотел  бы  получить  у  вас  некоторые
справки в связи с Электронным Насосом и рядом других проблем, которые меня
интересуют.
     - Ну что же. Можете считать, что личные чувства сыграли тут некоторую
роль. Из-за неприязни к Хэллему мне хотелось верить,  что  его  престиж  и
популярность опираются на обман. И я  начал  раздумывать  над  Электронным
Насосом, надеясь обнаружить какой-нибудь недостаток.
     - И поэтому обнаружили?
     - Нет!  -  Денисон  гневно  стукнул  кулаком  по  ручке  кресла  и  в
результате взвился над сиденьем.  -  Нет,  не  поэтому.  Да,  я  обнаружил
сомнительное звено. Но по-настоящему сомнительное.  Во  всяком  случае,  с
моей точки зрения. И я безусловно не подтасовывал факты ради  того,  чтобы
подставить Хэллему ножку.
     - О  подтасовке  и  речи  нет,  доктор  Денисон,  -  поспешно  сказал
Готтштейн. - Разумеется, я ни о чем подобном не думал. Но,  как  известно,
попытка делать выводы на самой грани известных фактов обязательно  требует
каких-то допущений. И вот на этой зыбкой почве вполне честный  выбор  того
или  иного  допущения  может  бессознательно  зависеть  от...   гм...   от
эмоциональной направленности. Вот почему не исключено, что свои  допущения
вы выбирали с заранее заданной антихэллемовской направленностью.
     - Это бесплодный разговор, сэр. В то  время  мне  казалось,  что  мой
вывод достаточно обоснован. Но ведь я не физик. Я радиохимик. То есть  был
когда-то радиохимиком.
     - Как и Хэллем. Однако сейчас он самый знаменитый физик мира.
     - И тем не менее он радиохимик, причем на четверть века отставший  от
современных требований науки.
     - Ну, о вас того же сказать нельзя. Вы  ведь  приложили  все  усилия,
чтобы переквалифицироваться в физика.
     -  Я  вижу,  вы  по-настоящему  покопались  в  моем  прошлом,  -  еле
сдерживаясь, сказал Денисон.
     - Но я же сказал вам, что вы произвели на меня  большое  впечатление.
Все-таки поразительно, как все воскресает в памяти! Но сейчас мне хотелось
бы спросить вас о другом. Вам известен физик Питер Ламонт?
     - Мы встречались, - с неохотой буркнул Денисон.
     - Как по-вашему, можно назвать его блестящим исследователем?
     - Я недостаточно хорошо его знаю для подобных заключений. И вообще не
люблю злоупотреблять такими словами.
     - Но как по-вашему, можно считать, что он  берет  свои  теории  не  с
потолка?
     - Если  нет  прямых  доказательств  обратного,  то,  на  мой  взгляд,
безусловно.
     Готтштейн осторожно откинулся на спинку кресла,  весьма  хрупкого  на
вид. На Земле оно, безусловно, не выдержало бы его веса.
     - Можно вас  спросить,  как  вы  познакомились  с  Ламонтом?  Вы  уже
что-нибудь знали о нем? Или никогда до этого о нем не слышали?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.