Случайный афоризм
Односторонность в писателе доказывает односторонность ума, хотя, может быть, и глубокомысленного. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

интересам. Отказаться от Электронного  Насоса  не  хочет  никто,  а  легче
опорочить теорию Ламонта, чем искать выход из положения.
     - Но вы все еще принимаете это близко к сердцу?
     - Да, конечно. То есть я считаю, что мы идем к гибели, и мне очень не
хотелось бы, чтобы так случилось на самом деле.
     - А потому вы приехали на  Луну,  рассчитывая  сделать  что-то,  чего
Хэллем, ваш старинный враг, не позволял вам сделать на Земле?
     - Вы, по-видимому, тоже склонны к догадкам,  -  после  паузы  ответил
Денисон.
     - Неужели?  -  невозмутимо  сказал  Готтштейн.  -  Может  быть,  и  я
по-своему блестящ. Но я угадал правильно?
     - Быть может. Я еще не отказался от надежды вновь заняться наукой.  И
был бы  очень  рад,  если  бы  помог  избавить  человечество  от  призрака
надвигающейся катастрофы, либо установив, что  никакой  угрозы  вообще  не
существует, либо  подтвердив  ее  наличие  с  тем,  чтобы  ее  можно  было
устранить.
     - Ах так. Доктор Денисон, я хотел бы поговорить с вами еще вот о чем.
Мой предшественник, мистер  Монтес,  убеждал  меня,  что  фронт  передовой
научной мысли находится теперь на  Луне.  Он  считает,  что  число  людей,
выдающихся по уму, энергии и инициативе, тут непропорционально велико.
     - Возможно, он прав, - сказал Денисон. - Я об этом судить не берусь.
     - Возможно, он прав, - задумчиво повторил Готтштейн.  -  Но  в  таком
случае не считаете ли вы, что это может помешать вам добиться своей  цели?
Что бы вы ни сделали, люди будут говорить и думать, будто  это  достижение
лунной науки. И какими бы ценными ни были результаты  ваших  исследований,
ваши  заслуги  не  получат  должного  признания...  Что,  конечно,   будет
несправедливо.
     - Мне надоела гонка за признанием, мистер Готтштейн. Я хотел бы найти
для  себя  занятие  более  интересное,  чем  обязанности   вице-президента
косметической фирмы,  курирующего  ультразвуковые  депиляторные  средства.
Вернувшись в  науку,  я  обрету  то,  что  мне  нужно.  И  если  я  сделаю
что-нибудь, по моему мнению, стоящее, мне будет этого вполне достаточно.
     - Но не мне.  Ваши  заслуги  будут  оценены  по  достоинству.  Я  как
представитель Земли сумею представить факты землянам таким образом, что вы
получите признание,  на  которое  имеете  право.  Ведь,  наверное,  и  вам
свойственно обычное человеческое желание получить то, что вам причитается.
     - Вы очень любезны. Ну, а взамен?
     - Вы циничны, но ваш цинизм извинителен.  А  взамен  мне  нужна  ваша
помощь. Мистер Монтес не  сумел  установить,  какого  рода  исследованиями
заняты ученые на Луне. Научные контакты Земли и Луны явно недостаточны,  и
координация работ, ведущихся на обеих планетах, была бы равно полезна  для
них обеих. Конечно, без некоторого недоверия дело не обойдется, но если бы
вам удалось его рассеять, для нас это было бы не менее ценным,  чем  любые
ваши научные открытия.
     - Но, сэр, как вы и сами прекрасно понимаете, я  не  слишком  подхожу
для того,  чтобы  убедить  лунян  в  благожелательности  и  справедливости
научных кругов Земли.
     - Доктор Денисон, не следует  все-таки  судить  о  всех  землянах  по
одному злопамятному администратору от науки. Скажем так: мне надо  быть  в
курсе ваших научных успехов, чтобы я  мог  гарантировать  вам  заслуженное
признание, но, как вам известно, сам я не ученый, и если бы  вы  объясняли
мне их в свете нынешнего состояния науки на Луне,  я  был  бы  вам  весьма
признателен. Ну как, вы согласны?
     -  Все  это  довольно  сложно,  -  сказал  Денисон.  -  Сообщение   о
предварительных результатах  может  нанести  непоправимый  вред  репутации
ученого, если оно будет сделано преждевременно - по неосторожности  или  в
результате излишнего энтузиазма. Мне было бы  крайне  тяжело  и  неприятно
обсуждать ход моих исследований с кем бы то ни было, пока я не буду твердо
убежден, что иду по верному пути.  Мой  прежний  опыт  -  ну,  хотя  бы  с
комиссией, членом которой вы были, - приучил меня к осторожности.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.