Случайный афоризм
Графоман: человек, которого следовало бы научить читать, но не писать. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

трудно, а это, пожалуй, единственное место  в  городе,  где  нам  заведомо
никто не помешает.
     Селена умолкла, словно не зная, что сказать дальше.
     - Ну и ? - спросил Денисон. - Бэррон очень сердит. Просто взбешен.
     - И неудивительно. Как еще он мог отнестись к тому, что мне  известно
про ваш интуизм? Я  ведь  вас,  по-моему,  предупреждал.  Неужели  так  уж
обязательно было ему об этом рассказывать?
     - Как-то неприятно скрывать  что-нибудь  от  человека,  с  которым...
Впрочем, для него это, по-видимому, уже в прошлом.
     - Мне очень жаль, что из-за меня...
     - Вы тут ни при чем. Все уже шло к концу  само  собой.  Меня  гораздо
больше волнует, что он наотрез отказывается признать ваше истолкование тех
данных, которые вы получили, работая с  пионотроном  после  наблюдений  на
поверхности.
     - Но я же говорил вам, что так и будет.
     - Он сказал, что видел ваши результаты.
     - Да, видел! Скользнул по ним глазами и что-то буркнул.
     - Как, в сущности, грустно! Неужели человек всегда верит только в то,
во что хочет верить, не считаясь с фактами?
     - Во всяком случае, до последней возможности. А иной раз и дольше.
     - А вы?
     - То есть насколько ничто человеческое мне не чуждо? Разумеется, и  я
- не исключение. Вот я, например, не верю, что  я  действительно  стар.  Я
верю, что я чрезвычайно обаятелен. Я верю, что  вы  ищете  моего  общества
только поэтому...  даже  вопреки  тому,  что  вы  все  время  сворачиваете
разговор на физику.
     - Я серьезно.
     - Ну что  ж!  Полагаю,  Невилл  сказал  вам,  что  обнаруженные  мною
отклонения более чем укладываются в пределы  возможной  ошибки,  а  потому
сомнительны. Это безусловно так... И все-таки я  предпочитаю  верить,  что
они несут в себе именно то подтверждение, в поисках которого я и  проводил
эти эксперименты.
     - И верите только потому, что хотите верить?
     -  Не  совсем.  На  это  можно  посмотреть   и   следующим   образом:
предположим, Насос безвреден, а я упорно отстаиваю мнение, что он  опасен.
В этом случае я буду выглядеть  дураком  и  моя  репутация  ученого  очень
пострадает. Но в глазах весьма важных лиц  я  и  так  выгляжу  дураком,  а
репутации ученого у меня вообще нет никакой.
     - Но почему, Бен? Вы не в первый раз на что-то намекаете.  Почему  бы
вам не рассказать мне все?
     - Да рассказывать-то, по правде говоря, почти нечего. В двадцать пять
лет я был еще настолько мальчишкой, что не сумел  найти  себе  развлечения
умнее, чем дразнить дурака за то лишь, что он дурак. Но он-то  вести  себя
умнее не мог, так что настоящим дураком в сущности был я. А  в  результате
мои насмешки загнали его на такую высоту, куда он без них  никогда  бы  не
забрался...
     - Вы говорите про Хэллема?
     - Именно. И чем выше  он  поднимался,  тем  ниже  падал  я,  пока  не
свалился на Луну.
     - А это так уж плохо?
     - Нет. По-моему, даже очень хорошо. А потому  сделаем  вывод,  что  в
конечном счете он оказал мне немалую услугу... И вернемся к тому, о чем  я
говорил. Итак, ошибочно считая Насос опасным, я ничего не теряю. С  другой
стороны, ошибочно считая Насос безвредным, я способствую гибели мира.  Да,
конечно, большая часть моей жизни  уже  позади,  и,  наверное,  я  мог  бы
внушить себе, что у меня нет особых поводов  любить  человечество.  Однако
вред мне причиняла лишь горстка людей, и если я в  отместку  погублю  всех
остальных, это выйдет нечто  совсем  уж  несоразмерное.  Ну,  а  если  вам
требуются не столь благородные причины, Селена, то вспомните, что  у  меня
есть дочь. Перед моим отъездом на Луну  она  говорила,  что  подумывает  о

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.