Случайный афоризм
Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат. Они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим. Бертольт Брехт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

теперь, когда никто не посмел бы говорить  с  Дуа  пренебрежительно  (ведь
всем пещерам было известно, что Ун  -  самый  выдающийся  рационал  своего
поколения и что Дуа - середина его триады), именно  теперь  к  ней  пришло
твердое сознание, что она действительно  олевелая  эм  и  останется  такой
навсегда.
     Однако теперь она была  убеждена,  что  ничего  неприличного  в  этом
нетну, совершенно ничего. И все-таки порой ловила себя на  мысли,  что  ей
лучше было бы появиться на свет рационалом, и вся сжималась от стыда.  Но,
может быть, и другие эмоционали иногда... или хотя  бы  очень  редко...  А
может быть, именно поэтому - хотя бы отчасти  -  она  не  хочет  взрастить
крошку-эмоциональ?.. Потому что она сама - не  настоящая  эмоциональ...  и
плохо выполняет свои обязанности по отношению к триаде...
     Ун как будто не имел ничего против  ее  олевелости.  И,  уж  конечно,
никогда не  употреблял  этого  слова.  Наоборот,  ему  нравилось,  что  ей
интересна его жизнь, ему нравились ее  вопросы  -  он  отвечал  на  них  с
удовольствием и радовался, что она понимает его ответы.  Он  даже  защищал
ее, когда Тритт начинал  ревновать...  ну,  собственно,  не  ревновать,  а
сердиться, потому что их поведение противоречило его  узким  и  незыблемым
представлениям о жизни.
     Ун иногда водил ее в  Жесткие  пещеры,  стараясь  показать,  чего  он
стоит, и открыто гордился тем, что умеет произвести на нее впечатление.  И
он действительно производил на нее  впечатление,  хотя  больше  всего  Дуа
поражалась не его знаниям и уму - в  них  она  не  сомневалась,  -  а  его
готовности разделить эти знания  с  ней.  (Она  хорошо  помнила,  с  какой
резкостью ее левый породитель оборвал ее только потому, что она попыталась
задать ему вопрос.) И особенно остро она ощущала свою любовь к Уну  именно
в те минуты, когда он позволял ей разделять с ним его  жизнь.  Однако  это
тоже было свидетельством ее олевелости.
     Возможно даже (она вновь и вновь  возвращалась  к  этой  мысли),  что
именно олевелость сближала ее с Уном,  отдаляя  от  Тритта,  и,  наверное,
именно поэтому упрямая узость правника была ей так неприятна.  Ун  никогда
не выражал своего отношения к  такому  необычному  положению  вещей  в  их
триаде, но Тритт, пожалуй, смутно  ощущал  что-то  неладное  и,  хотя  был
неспособен  понять,  в  чем  дело,  все  же  улавливал  достаточно,  чтобы
чувствовать себя несчастным и не разбираясь в причинах.
     Когда она впервые попала  в  Жесткие  пещеры,  ей  довелось  услышать
разговор  двух  Жестких.  Конечно,  тогда   она   не   поняла,   что   они
разговаривают. Просто  воздух  вибрировал  очень  сильно  и  неравномерно,
отчего у нее где-то глубоко внутри возник неприятный зуд. Она даже  начала
разреживаться, чтобы вибрации проходили насквозь, не задевая ее. Но тут Ун
сказал:
     "Это они разговаривают".
     И поспешил добавить, предвосхищая ее недоуменный вопрос:
     "По-своему. Мы так не можем. Но они друг друга понимают".
     Дуа  сразу  сумела  уловить  это  совершенно  непривычное   для   нее
представление - и радость познания нового стала еще больше потому, что  Ун
был очень доволен  ее  сообразительностью.  (Он  как-то  сказал:  "У  всех
рационалов,  которых  я  знаю,  эмоционали  -  совершенные  дурочки.   Мне
удивительно повезло". А она ответила: "Но другим рационалам  нравятся  как
раз дурочки. Почему ты не такой, как они?" Ун не стал отрицать, что другим
рационалам нравятся дурочки, а просто заметил:  "Я  никогда  над  этим  не
размышлял, и, на мой взгляд, это не стоит размышлений.  Просто  я  горжусь
тобой и я горд своей гордостью".)
     Она спросила: "А ты понимаешь, что говорят Жесткие, когда они говорят
по-своему?"
     "Не совсем, - ответил Ун. - Я  не  успеваю  воспринимать  различия  в
колебаниях. Иногда мне удается уловить ощущение общего смысла  их  речи  -
особенно после синтеза. Но далеко не всегда. Улавливать  ощущения  -  это,
собственно, свойство эмоционалей, но беда в том, что эмоциональ неспособна
воспринять смысл того ощущения, которое она улавливает. А вот ты, пожалуй,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.