Случайный афоризм
Писательство - не ремесло и не занятие. Писательство - призвание. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

спросил, зачем нужны звезды, если их нельзя увидеть, а потом  заявил,  что
ничему этому не верит. Ун терпеливо произнес: "Ну, Тритт, оставь". Дуа как
раз собиралась сказать примерно  то  же,  что  и  Тритт,  но  после  этого
удержалась и промолчала.)
     А теперь получалось, что в будущем энергии станет опять много - и уже
навсегда. Пищи будет сколько угодно - как только Эстуолд и другие  Жесткие
сумеют сделать новую энергию достаточно вкусной.
     Всего несколько дней назад она сказала Уну:
     "Помнишь, как давным-давно, когда ты  в  первый  раз  привел  меня  в
Жесткие пещеры и я настроилась на Жестких, я сказала, что поймала ощущение
большого солнца?"
     Он не сразу сообразил, о чем она говорит.
     "Я что-то не помню. Но продолжай, Дуа. Почему ты об этом заговорила?"
     "Я все думаю - ведь это большое солнце и есть источник новой энергии?
"
     А Ун ответил с радостью:
     "Отлично, Дуа! Это не совсем точно, но такая интуиция у эмоционали  -
это великолепно!"
     Дуа, хмуро перебирая все эти воспоминания, медленно двигалась вперед.
Она добралась до Жестких пещер и только тут заметила, что совсем  утратила
представление о времени и пространстве.  Она  уже  подумала,  что  слишком
задержалась и, пожалуй, лучше будет все-таки вернуться домой  и  вытерпеть
неизбежные упреки Тритта, как вдруг... словно причиной этому была мысль  о
Тритте... она ощутила Тритта совсем рядом.
     Ощущение было удивительно сильным, и мелькнувшая было  у  нее  мысль,
что она вопреки всякой вероятности уловила его чувство  через  расстояние,
отделяющее ее от домашней пещеры, тут же исчезла.  Нет-нет!  Он  здесь,  в
Жестких пещерах, неподалеку от нее.
     Но что он тут делает? Ищет ее? Собирается бранить ее здесь?! Или  ему
взбрело на ум нажаловаться Жестким? Нет, уж этого она не вынесет...
     Но чувство холодного ужаса  тут  же  угасло,  сменившись  изумлением.
Тритт вовсе  не  думал  о  ней.  Он  не  чувствовал  ее  присутствия.  Она
воспринимала только  всепоглощающую  решимость,  к  которой  примешивались
робость и страх перед тем, что он намеревался сделать.
     Дуа могла бы проникнуть глубже и хотя бы в общих чертах  узнать,  что
он собирается сделать и почему, но ничего  подобного  ей  и  на  мысль  не
пришло. Раз уж Тритт не знает, что она тут, важно одно -  чтобы  он  этого
так и не узнал.
     И она почти инстинктивно совершила  то,  что  всего  мгновение  назад
показалось бы ей невероятным, недопустимым ни при каких обстоятельствах.
     Быть может (как она решила позже), все случилось оттого,  что  совсем
недавно она вспоминала свои разговоры с Доралью и детское  камнеедство  (у
камнеедства было сложное взрослое название, но детское смущало ее меньше).
     Но как бы то ни было, не отдавая себе отчета в том, что она делает...
в том, что уже сделала... Дуа торопливо скользнула в ближайшую стену.
     Глубоко внутрь! Вся целиком!
     Она ужаснулась своему поступку, но ей тут же стало легче оттого,  что
ее уловка оказалась не напрасной: Тритт прошел совсем рядом с  ней,  но  в
нем ни на миг не возникло даже смутного ощущения, что  он  мог  бы  сейчас
дотронуться до своей эмоционали.
     Впрочем, Дуа уже больше не думала о том, зачем Тритт явился в Жесткие
пещеры, ищет он ее или нет.
     Она попросту забыла про Тритта.
     В это мгновение  она  не  испытывала  ничего,  кроме  всепоглощающего
изумления. Ведь даже в детстве она ни разу не смешивалась с камнем целиком
и не встречала эмоционали, которая призналась  бы  в  чем-нибудь  подобном
(хотя у каждой из них была наготове сплетня  именно  про  такой  случай  с
кем-то из подруг). И уж конечно, ни одна взрослая эмоциональ не  проникала
в камни целиком - да и не смогла бы, как бы ни старалась.  Дуа  ведь  была
удивительно разрежена даже для эмоционали (Ун часто и с гордостью  говорил

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.