Случайный афоризм
В истинном писательском призвании совершенно нет тех качеств, какие ему приписывают дешевые скептики, - ни ложного пафоса, ни напыщенного сознания писателем своей исключительной роли. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:



                       5. ДЖАЙЛС ДИВОР (ретроспектива)

     Как, черт возьми, это удалось Джайлсу Дивору? Я не мог этого  понять,
даже когда помогал ему работать над  его  первым  романом.  Не  понимаю  и
сейчас. Пишет он плохо, компонует книгу неуклюже. И  все  же  в  нем  есть
какая-то неотесанная сила, которая сразу захватывает вас  и  не  дает  вам
отложить ее. Вам хочется это сделать, но вы думаете - "ну. еще страничку",
а потом - "еще страничку" и еще...
     Я познакомился с ним в 1967 году, когда ему был 21 год. Мне было  34,
я уже выпустил две книги и считался вполне сложившимся, хотя и не  слишком
известным автором. Джайлс  полагал,  что  есть  смысл  показать  мне  свою
рукопись.
     Как все другие писатели, я терпеть не  могу  непрошенные  рукописи  и
жажду новичков получить ценные указания.
     Обычно я возвращаю рукописи непрочитанными,  но  Джайлс  был  слишком
наивен, чтобы послать мне свою по почте.  Он  явился  самолично,  даже  не
договорившись по телефону. Именно эта наивность  пробудила  у  меня  нечто
вроде стыдливой жалости. Должен признаться, что я не задумываясь перерезал
бы литературную глотку юноши, если бы он не подставил ее так доверчиво.
     Это был детина 6 футов  и  трех  дюймов  росту,  довольно  широкий  в
плечах, но в ту пору крайне тощий (впоследствии он раздобрел).  Он  ходил,
виновато ссутулившись, как бы стыдясь своего роста.
     Итак, он стоял передо мной с  рукописью  романа  в  руках,  безмолвно
прося прощения за свой рост и глядя на меня так, будто смотрит не вниз,  а
вверх. Не знаю, как это ему удавалось, но в его присутствии мне  казалось,
что я выше него, и быть  может,  именно  поэтому,  к  моему  удивлению,  я
произнес:
     - Ну что же, присаживайтесь, посмотрим, что тут у вас такое.
     Три часа спустя он все еще сидел, а я все еще читал,  и  было  уже  7
часов вечера. Я предложил ему сходить через дорогу закусить и потом  снова
возобновил чтение.
     Нет, у меня вовсе не было впечатления, что я открыл гения. По  правде
говоря, книга была ужасная - написанная витиевато, с жутким диалогом.
     Но я продолжал читать. Это-то и было самым удивительным. Не знаю, как
он этого добивался, но невозможно было предугадать, что  будет  дальше,  и
почему-то хотелось узнать.
     Впервые в моей жизни - клянусь -  я  взял  под  свое  покровительство
автора и его творение. Он дважды переписал книгу под моим руководством,  и
на это ушло два года.
     Не очень-то приятными были эти  два  года.  Помимо  небольшой  суммы,
которую он регулярно получал от отца, у Джайлса не было никакого дохода, а
мой собственный страдал из-за того,  что  я  тратил  на  него  такую  уйму
времени, черт бы его побрал! Под конец,  когда  у  меня  стало  появляться
желание ткнуть его лицом в пишущую машинку и  не  отпускать,  пока  он  не
испустит дух, я даже разрешил ему переехать ко мне, и  он  прожил  в  моей
квартире два месяца и пять дней.
     Я помню каждый день, потому что это было невыносимо. Он не шумел,  не
пил, не курил. Он старался не путаться под ногами. Он был неизменно вежлив
и покорен. Он был немыслимо чист.
     Эта немыслимая чистота, наверное, и  доконала  меня.  Конечно,  я  не
против чистоты, я сам стараюсь ее поддерживать. Но  тщательно  мыть  руки,
как только  отрываешься  от  пишущей  машинки!  Тщательно  складывать  всю
одежду, которая не на тебе!  Тщательно  стирать  пыль,  чистить  и  драить
небольшое  пространство  вокруг  себя,  пока  оно   не   станет   казаться
драгоценным камнем в оправе из ржавого металла, каким  являлась  остальная
часть моей квартиры.
     Единственное, в чем он  был  неряшлив  -  это  ручки.  Почти  у  всех

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.