Случайный афоризм
Поэт - человек, у которого никто ничего не может отнять и потому никто ничего не может дать. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

розовых хризантем и, спустившись по ступеням, пропала. Видны были только три
зонтика, которые медленно плыли по воздуху. Мокрый Александр Третий невозмутимо
наблюдал за происходящим, тяжко, по-мужичьи усевшись на своем першероне и не
обращая на дождь никакого внимания. Несколько колясок и автомобилей отъехали от
вокзала и направились в сторону Невского. Впереди двигался отлично знакомый мне
экипаж с поднятым верхом, влекомый великолепным, тонконогим, длинногривым,
длиннохвостым жеребцом гнедой масти. На облучке, столь же величественно, как
император, восседал Дмитрий. И так же как повелитель "всея Великия, Белыя и
Малыя", он совершенно игнорировал дождь.
Вода уже хлюпает в моих ботинках. Прячусь в подворотню. Дождь понемножку
унимается. Когда я покидаю свое убежише, бронзового монарха уже нет.  К вокзалу
подкатывают такси. По площади, отражаясь в мокром асфальте, проезжают
троллейбусы.
...Как же я теперь? Что же мне теперь делать-то? Рохля! Тюфяк! Не сумел
встретить любимую женщину! Не смог всех распихать, растолкать, расшвырять и
первым поднести ей свою розу! Ксюша, конечно, изумлена, обижена, огорчена,
опечалена... Если она мне не позвонит -- все погибло!
Клацая зубами от холода, залезаю в подошедший троллейбус. По его стеклам еще
течет дождевая вода, а по моей спине вверх и вниз бегают мурашки. В довершение
ко всему я начинаю икать. Посмотрела бы на меня сейчас Ксюша! Рассмеялась бы и
все мне простила. Или, напротив, сделала бы презрительную гримасу и сказала
что-нибудь вроде этого: "Как вы жалки, сударь! Как вы слабы и беспомощны! Как
вы смешны! Фи, как вы смешны!" И, с отвращением передернув плечами, она ушла бы
навсегда.
Выходя из троллейбуса, я замечаю, что водитель женщина, и бросаю ей на колени
свою розу.
-- Молодой человек, подождите! -- кричит она мне вслед.
Приятно, когда тебя в сорок с лишним лет называют молодым человеком. Молодой
человек, не кажется ли вам, что вы совершили самую крупную, самую трагическую
оплошность в своей жизни? Такие женщины, как Ксения Владимировна Брянская,
подобных выходок не прощают.

-- Господи! -- вскрикивает мама, увидев меня на пороге. -- Весь мокрый до
нитки! И зуб на зуб не попадает! Почему ты не берешь с собою зонтик, когда
уходишь из дому? Сколько раз я тебе говорила: каждый день бери зонтик! Даже
если на улице солнце, даже если на небе ни облачка! Ведь погода может мгновенно
перемениться! У нас такой жуткий климат! Где ты шляешься? Тебе только что
звонила твоя певица. Спросила, не случилось ли с тобою чего, не болен ли ты, не
уехал ли ты куда по срочным делам. Сказала, что ты обещал ее встретить, а не
встретил, и она не знает, что ей теперь и думать. Как же ты так? Она ждет,
надеется, а ты болтаешься бог знает где, да к тому же под дождем без зонтика и
без плаща! У тебя что же, третья завелась? Не хватает тебе двух красавиц? Пора
бы остепениться и поумнеть. Экий ты, оказывается, вертопрах!
Я оправдываюсь:
-- Да встречал же я ее, встречал! Но там такая собраласъ толпища! К ней никак
было не пробиться, никак! Видишь, весь промок, и никакого толку. Едва в полицию
к тому же не угодил, то есть в милицию, конечно. 
-- Ты с кем-то подрался? -- пугается матушка.
-- Чуть не подрался. И еще бежал по рельсам. Свистели, но, слава богу, не
схватили.
-- Стыдно! -- говорит матушка. -- В твои-то годы! Как мальчишка! Да ты и
мальчишкой-то был тихим. И вот теперь... Но отчего же так много было
встречаюших? Это все были родственники и знакомые?
-- Это были поклонники и поклонницы. Ксения очень знаменита, и у нее множество
почитателей. Они пронюхали, что она возвращается с гастролей, и собрались, будь
они прокляты.
-- Странно, -- задумчиво произносит матушка.
-- Чего же тут странного? -- спрашиваю я.
-- Странно, что раньше я никогда не слышала о ней. И по радио ее пение не
передают, и в телевизоре ее не показывают, и в газетах я про нее ничего не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.