Случайный афоризм
Писать - всё равно что добывать жемчуг, а публиковать написанное - всё равно что метать его перед свиньями. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

же нет ни одной моей фотокарточки.
Когда мы устроились за столом, свет от лампы упал на лицо Ксюши. Знобишин
замер. Глаза его побелели, как у Иоанна Грозного на известном полотне Репина.
Что-то треснуло, лопнуло, оборвалось в бедняге Знобишине, и я понял, что
совершил непоправимую ошибку.
-- Что вы на меня так смотрите? -- озабоченно и даже испуганно спросила гостья
хозяина.
-- Д-д-да нет, н-ничего, -- заикаясь ответил тот и перевел свой жуткий взгляд
на тарелку с бужениной, н-н-нет, нет, н-ничего, н-не об-об-ращайте в-внимания.

Стали пить и есть. Знобишин не отрывал глаз от буженины, но, кажется, ничего не
видел.
"Дело дрянь, -- подумал я, -- совсем дрянь дело. Сказать, что мы торопимся, что
зашли только на минутку, попрощаться и уйти? Что подумает Ксения? Она подумает,
что связалась с компанией идиотов. Один весь трясется, на нее глядя, а у
другого семь пятниц на неделе".
Через полчаса Знобишин вроде бы немножко освоился, заикание почти прошло, и
глаза стали вполне человеческими. Но появился новый зловещий симптом -- при
каждом слове мой приятель стал противно хихикать, чего ранее с ним никогда не
случалось.
-- Честный, спокойный, хи-хи, реализм имеет сейчас такое же право, хи-хи, на
существование, как и прочие, хи-хи-хи, течения современной живописи.
Непредвзятое, объективное и слегка наивное, хи-хи, восприятие мира позволяло
малым голландцам, например, хи-хи-хи, создавать бессмертные, хи-хи,
шедевры...
"Как тогда, в марте, в том больном бреду! -- со страхом подумал я. -- Как те
наглецы, что вломились в мою комнату и, рассевшись где попало, стали
бессмысленно хихикать... И Ковыряхин, помню, был с ними".
Увидев висящую на стене гитару, Ксюша обрадовалась, взяла ее в руки и задумчиво
провела пальцами по струнам. Спросив, не играет ли кто из присутствующих на
гитаре, и выяснив, что, к несчастью, никто не умеет этого делатъ, она с
сожалением вздохнула и заявила, что в таком случае ей придется себе самой
аккомпанировать, а играет она "еле-еле".
Поудобнее расположившись в кресле павловских времен, она очень сносно сыграла
вступление и стала петь негромко, вполсилы.


Тихим вечером, долго молчанье храня,
Мы сидели с тобой над широкой рекой,
А потом ты сказал мне, что любишь меня,
И тихонько мой локон потрогал рукой.

Ты сказал мне: "Я жить без тебя не могу!"
А внизу, под обрывом, струилась река.
Мы сидели вдвоем на крутом берегу,
И над нами куда-то ползли облака.


Я с тревогой посмотрел в лицо несчастного Знобишина. Так и есть -- он опять
стал похож на Иоанна, только что совершившего детоубийство. Я даже рассердился
на Ксюшу: "Черт дернул ее запеть! Не хватало нам только ее романсов! Вечно я
попадаю с ней в какие-то истории! То мне приходится отбивать ее у озверевших
поклонниц, то прятать от бесцеремонных поклонников, то драться на дуэли с ее
законным мужем, то спасать своих знакомых от ее чудовищного обаяния".
Мы вышли из мастерской.
-- Твой Знобишин приличный художник, правда? Ему, натурально, не хратает
смелости, но он... как-то подозрительно держался. Мне даже почудилось, прости
меня, милый, что он не вполне здоров... психически.
-- Вот, вот! Я же говорил тебе, моя радость, что возить тебя к друзьям опасно.
Боюсь, все они поголовно будут терять от тебя рассудок.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.