Случайный афоризм
Всякий писатель может сказать: на безумие не способен, до здоровья не снисхожу, невротик есмь. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

случай. Я только что беседовал с твоим врачом, и он сказал, что тебя быстренько
выпишут.
-- Д-да? Он так с-сказал? -- радуется Знобишин и вдруг начинает хихикать так же
страшно, как тогда в мастерской.
-- А твоя Б-брянская д-действительно умопомраччительная баба! Хи-хи-хи! Т-таких
я н-никогда не ви-идел, д-даже, хи-хи, в кино!
Из больницы я ухожу в омерзительнейшем настроении. Мне чудится, что я сам уже
изрядно "того".
...Действительно! Около Ксении творится какая-то чертовщина! Ее окутывает туман
какой-то непрестанной нервозности. У ее ног бушуют волны каких-то непереносимых
страстей. Вокруг нее кружатся вихри какого-то необъяснимого безумия. И нет от
них спасения и защиты. Сколько невинных жертв! Мужчины стреляются и теряют
рассудок. Женщины впадают в истерику и уподобляются животным. За нею ходят
толпы сумасшедших. Всех она порабощает, лишает воли, ослепляет и увлекает в
бездонные пропасти. Всем она дарует великое наслаждение и каждому грозит
погибелью. Откуда она, такая, взялась? И что все это означает?

Шел мелкий, сухой, колючий снег. Он сыпался из плотного, туго натянутого,
лишенного складок неба знакомо серого, тягостно серого, отвратительно серого
больничного цвета. Ветер, прятавшийся за углом, вдруг выскакивал оттуда с воем
и свистом, совершенно непростительно, по-хулигански задирал подол Ксюшиного
пальто и пытался приподнять юбки, видимо желая полюбоваться Ксюшиными ногами.
Одновременно он пробовал сорвать с головы Ксюши меховую шапочку и отнять у нее
муфту. У меня же он вырывал из рук портфель. Делал он это настойчиво и грубо, и
я с трудом отбивал его атаки.
Прячась от ветра и снега, мы ненадолго скрывались в маленьких кофейнях, пили
горячий кофе или просто грелись, сидя за столиком и молча глядя друг другу в
глаза. Когда на Ксению начинали обращать внимание, мы вставали и уходили, и
снова шли по улицам неизвестно куда, и ветер опять подкарауливал нас за каждым
углом и нагло приставал к нам на глазах занесенных снегом неповоротливых
городовых. Мимо нас проезжали трамваи, автомобили, извозчичьи пролетки. Мимо
нас тарахтели телеги и скользили сани с дровами, с сеном, с досками, с
кирпичами, с мясными тушами, с мешками муки, с пивными бочками. Мимо нас
пробегали гимназисты, подняв воротники и засунув руки в карманы своих форменных
пальтишек,  семенили горничные и кухарки, укутанные в большие шерстяные платки,
проплывали барыни в черно-бурых лисах и песцах, проходили офицеры в длинных
шинелях, а также и штатские из состоятельных в енотах и бобрах. У ворот стояли
дворники в белых фартуках. Из дешевых трактиров выходили приказчики и студенты.
Из модных магазинов выпархивали разодетые красавицы и садились в поджидавшие их
шикарные экипажи. Над дверями булочных висели огромные крендели. На вывесках
обувных магазинов красовались гигантские сапоги. На витринах парикмахерских
торчали головы прекрасных мужчин с лихо загнутыми, тонкими, тараканьими усами.
Ветер стих, и стало теплее. Я заметил, что мы идем по безлюдной улице,
приближаясь к С...кому кладбищу. Когда мы миновали кладбищенские ворота, я
остановился, изумленный: на кладбище было поразительно много могил. Кресты
стояли плотным строем, растопырив руки своих перекладин. Там и сям виднелись
свежевыкрашенные и похожие на дачные веранды металлические навесы над склепами.
На многих крестах висели венки из искусственных цветов в жестяных, напоминающих
тазы футлярах.
Наступил ранний ноябрьский вечер. Вороны, хрипло каркая, кружились над совсем
уже голыми деревьями. Читая надписи на памятниках, мы подошли к церкви. У
паперти стояли нищие. Мы остановились. Ксюша вынула из муфты обшитый бисером
кошелек и стала раздавать милостыню. Нищие старательно и витиевато
благодарили.
-- Храни тебя Бог, милосердная барыня! Ниспошли Он здоровье и тебе, и супругу
твоему, и деткам твоим, и всем твоим сродникам!
-- Счастья тебе, блаженства земного и богатства великого, голубица светлая,
добрая, праведная! Да минуют тебя все соблазны, недуги и горести! Да помолятся
о тебе святые мученики у престола Господня! Да не оставит тебя милостию своею
непорочная дева Мария, заступница наша!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.