Случайный афоризм
Переведенное стихотворение должно показывать то же самое время, что и оригинал. Юлиан Тувим
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

-- Да, звонили. -- Мама появляется в дверях, вытирая руки о фартук. Он линялый,
зелененький, с розовыми мелкими цветочками. Мамины пальцы,  покрасневшие от
холодной воды, мнут беззащитные цветочки. -- Я забыла тебе сказать. Звонок был
какой-то странный. Звенело не так, как всегда. Я подумала -- междугородный.
Сняла трубку. Женщина говорила. Голос приятный, грудной. И будто бы
издалека-издалека. И назвала она тебя почему-то господином. Можно ли, говорит,
позвать господина такого-то? У тебя есть знакомая за границей? -- Матушкины
руки падают вниз. Складки фартука распрямляются. Из них выглядывают целехонькие
и даже почти не помятые цветочки.
-- За границей? Что-то не припомню. Нет, конечно же нет у меня никакой знакомой
за границей. Откуда ей взяться-то?
Возникает пауза. Долгая томительная пауза. Матушка стоит в дверях. Я
по-прежнему нахожусь в кресле. Колени мои щекочет неприятный зуд. Кончики
пальцев покалывают мелкие острые иголки.
-- Ну, гляди, гляди! -- говорит мама с явным недоверием в голосе и снова
отправляется в кухню чистить картошку.
Я гляжу на застывшего в столбняке черного чудака под занавесками и завидую ему
смертельно. Его не преследуют призраки, не роются без спросу в его книгах (да и
есть ли у него книги?), не звонят ему с того света... С того света! А ведь и
впрямь похоже, что с того! "Господина такого-то!" Ну, держитесь, господин
такой-то!
Матушкина голова просовывается в дверь.
-- Еще Знобишин звонил. Сказал, что выставка его открылась. Ты сходил бы.
Неудобно все-таки.
Да, неудобно. Надо сходить. Надо показаться Знобишину на его выставке.
Знобишин, в общем-то, неплохой парень. Добрый. И небездарный. Что-то умеет.
Что-то может. Чувствует цвет. Рисует грамотно. И не проныра, не карьерист. И не
наглец -- кроток. В глазах что-то собачье. Смотрит снизу вверх. Звонит.
Заходит. Сидит. Глядит на мои картины. Молчит. Вздыхает. Или говорит:
"Мда-а-а!" Скажет и снова замолчит. Спрашиваю: "Ну что, Знобишин?" -- "Да
ничего, -- отвечает, -- по-маленьку". И снова молчит. Смотрит. Ест мои картины
глазами. Откусывает от них по куску, жует, глотает. Те картины, что поменьше,
он глотает не жуя. Очень прожорливые глаза у Знобишина. И всегда у них волчий
аппетит. Знобишин -- профессионал. Институт художественный закончил, даже с
отличием. Выставляется. По заказам пишет. Не бедствует. Полушубок у него
дубленый добротный, шапка из щипаного бобра. Ко мне он ходит, как в церковь,
чтобы прикоснуться к высокому (в церковь-то он, конечно, не ходит). Он так и
говорит -- "прикоснуться к высокому". У тебя, говорит, не живопись -- это
другое. Но что же именно у меня, сказать не желает. Сидит, молчит, смотрит.
Потом уходит. И снова приходит. Как-то привел своего приятеля, точно такого же,
как он, тоже кроткого. Приятель долго-долго, до невозможности долго вытирал
ноги в прихожей. После Знобишин подтолкнул его к двери в мою комнату.
Приятель вошел. Остановился. Остолбенел. После сел в кресло. После встал, очень
громко хрустнул пальцами и принялся шагать по комнате, совершенно
по-знобишински пожирая мои полотна глазами. Для полного сходства не хватало
ритуального "мда-а-а". Но через некоторое время услышал я и его. Только
приятель произнес это междометие почти шепотом, как бы стыдливо.
Нет. Не пойду я на выставку! "Натюрморт с нарциссами", "Лодки у берега",
"Портрет Афанасия Петровича", "Ледоход", "Натюрморт с матрешкой", "Зима
пришла"... Скучный человек Знобишин. И нечего мне ему сказать. Разве что
"мда-а-а". Но ведь обидится, если не приду! Пойти все-таки, что ли?
Телефонный звонок. Опять Настя.
-- Чего делаешь?
-- Сижу.
-- Где сидишь?
-- В кресле.
-- Продолжаешь бездельничать?
-- Да.
-- Ты отвратителен!
-- Знаю.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.