Случайный афоризм
Критиковать автора легко, но трудно его оценить. Люк де Клапье Вовенарг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

далее и в желудок.
-- Красиво пьете, Матвей Матвеич! -- сказал я. -- Просто загляденье.
Кучер же, против ожидания, пил водку по-дамски, маленькими глоточками, что
совершенно не соответствовало его мужественному облику и выглядело комично.
"Надо же! -- думал я. -- Такая эффектная внешность, такой головорез, такой
людоед -- и вот поди ж ты! Но как же, как же, выходит, не увижу я ее
послезавтра в Дворянском собрании, не увижу ее, ослепительную, в роскошном
платье, среди знаменитых белых колонн с роскошными коринфскими капителями, под
знаменитыми и тоже роскошными хрустальными люстрами -- не увижу я, значит, всю
эту роскошь и не услышу голос ее, многократно отраженный и колоннами, и
потолком, и креслами, и балюстрадами хоров, отраженный и как бы усиленный
великолепной этой архитектурой? А следующий ее концерт в Филармонии, то есть в
Дворянском, состоится неизвестно когда. Она ведь бросает эстраду. Это я сам
виноват. Она, конечно, простудилась. Это я таскал ее по городу на ветру и на
морозе. А ведь знал, что ей нельзя простужаться, что ей надо беречь горло. Это
все я, кретин! Но я все равно пойду на концерт. Без разрешения, тайно. Она не
узнает. Потом, при удобном случае, прощения попрошу. Пойду непременно".
-- Передай барыне, -- обратился я к Дмитрию, -- передай, пожалуйста, барыне
сердитой, что мне грустно. Но если она не велит, то я повинуюсь.
В руках трактирщика появилась гитара все с тем же невероятных размеров
небесно-голубым бантом. Он нежно погладил гриф и ударил по струнам. Гитара
вскрикнула, потом застонала и постепенно умолкла. Склонив голову, Ковыряхин
слушал, как затихает рокот струн. После он выпрямился, закрыл глаза, посидел
несколько секунд неподвижно и заиграл вальс "Дунайские волны".
-- Браво! -- воскликнул я, когда он закончил. И тут же спросил: -- Где
научились вы, дражайший Матвей Матвеич, так искусно играть на гитаре?
Ковыряхин ответил, уставясь в пол:
-- Нигде я не учился, никто меня не учил-с. Сам я премудрость эту одолел. Купил
в лавке книжку-самоучитель и как-то потихоньку, полегоньку, по вечерам да по
воскресеньям... Сначала мучился, хотел бросить. Гитара меня вовсе не слушалась.
А после пошло, стало получаться, покорился мне сей строптивый инструмент. И
вскорости сделался он мне другом душевным. Без него теперь и жизни мне нет.
Люблю я, сударь, поиграть в одиночестве. Люблю потешить сердце свое мечтами
несбыточными. Люблю предаться сладостным чувствам под гитарный звон. Играю и
плачу. Так хорошо-с! А если наперед еще пару рюмок, то больше ничего и не
надобно. Блаженство, сударь!
-- А почему бы вам, Матвей Матвеич, так сказать, публично, со сцены искусство
свое незаурядное не продемонстрировать? Людей порадуете и себе удовольствие
доставите. Такой игры, как ваша, признаться, я еще не слыхал. И хотя в этом
деле я не специалист, талант ваш несомненно замечателен. А может быть,
попробовать вам Ксении Владимировне на одном из концертов поаккомпанировать?
Она поет под рояль, а под гитару-то будет задушевнее, теплее.
Трактирщик не отрывал своего взгляда от дощатых половиц.
-- Полно вам, сударь! Я -- и рядом с самою Брянской! Полно! Смеетесь вы надо
мною. Право же, смеетесь. А чего тут смеяться-то? Чего же смешного в увлечении
моем невиннейшем? Грешно вам, сударь!
-- Да бросьте вы, Матвей Матвеич, прибедняться! Бросьте жеманничать! Сами
знаете, что играете отменно. Зачем же талант свой прячете? А еще хочу я вас
спросить, простите меня великодушно за чрезмерное любопытство: не побывали ли
вы в Ялте этим летом? Кажется мне, будто видел я вас в Массандровском парке в
самом конце июня.
Ковыряхин продолжал с усердием изучать половицы.
-- Ошиблись вы, сударь. Не было меня в Ялте в конце июня. Но и раньше меня там
тоже не было. Что мне там делать? Плавать я не умею и никогда не купаюсь. И
природа пышная, южная мне не по душе. Пальмы и кипарисы тоску на меня наводят.
Березы да елки наши русские мне милее-с. Но есть у меня братец двоюродный,
кузен, так сказать. Он на меня весьма похож, и нас с ним частенько путают-с.
Вот он большой любитель крымских красот и каждое лето их навещает. Не иначе как
его и приметили вы в этом самом парке -- как, бишь, его?
-- Массандровский, -- подсказал я.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.