Случайный афоризм
Мне конец, как только я кончу сочинять, и это меня радует. Роберт Вальзер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Сумасбродство! Отныне в каждой привлекательной женщине я буду видеть ее! Она
будет мерещиться мне на каждом шагу! Не будет мне от нее  покоя!
Женщина тоже идет быстрее. Что это она вдруг заторопилась? Идет, наклонив
голову и будто бы отвернув от меня лицо. Вот мост. Перехожу на другой берег,
теряю на этом время и отстаю. Незнакомка в соболях уже далеко впереди. Еще
прибавляю шаг, почти бегу. Догоняю. Запыхавшись, иду за ней на расстоянии
нескольких метров. Предо мною любимый Ксюшин затылок, любимые Ксюшины волосы.
Из-под волос выглядывают мучительно знакомые, множество раз целованные, нежные
мочки ушей. Сережек, правда, нет. Не надела почему-то сережки. И плечи покатые
-- Ксюшины, и локти острые -- Ксюшины, и бедра неширокие, девичьи -- тоже
Ксюшины! Остается подбежать, взять за локоть... Нет, лучше подождать, пусть
лучше так, пока только так. Вдруг все же ошибка? Конечно, конечно, ошибка,
совпадение, недоразумение! Не может этого быть, не может! Нет, лучше идти сзади
и воображать, что это и впрямь она, и любоваться ее затылком, и замирать от
изумления, и быть счастливым хотя бы в эти минуты, эти короткие минуты здесь,
на набережной Мойки в этот серый, безветренный, теплый, притихший ноябрьский
день! Нет, лучше так!
Женщина идет не оглядываясь, не поворачивая головы. Руки спрятаны в муфту.
Локти прижаты к бокам. Из-под края пальто по очереди показываются каблучки ее
черных туфель: левый, правый, левый, снова правый. Каблучки стучат по граниту
тротуара. Вот она слегка замедляет шаг и обходит оставленную собакой коричневую
кучку. Вот снова идет быстрее. Она, несомненно, заметила меня. Она, разумеется,
чувствует меня у себя за спиной. Но идет спокойно и упорно не оборачивается.
Видимо, ее не тревожит, что я ее преследую, видимо, ей это даже нравится,
видимо, она не намерена прерывать нашу совместную прогулку по набережной. Но
сколько же может длиться эта сладкая мука? Сию минуту догоню, дотронусь до нее,
и тогда она оглянется!
Женщина сворачивает в переулок и скрывается за углом. Поспешно поворачиваю
следом за ней. Ищу ее глазами, но ее нет.
Где же она? Куда она делась?
Замечаю крошечный бакалейный магазинчик в подвальном этаже -- его вывеска у
самого асфальта. Подбегаю. Подошвы мои шлепают по ступеням. Дверь на тугой
пружине с грохотом захлопывается за мною. Магазин почти пуст. В его глубине
спиною ко мне стоит моя незнакомка и разглядывает какие-то пакеты на полке.
Тихонько проскальзываю мимо кассирши (магазин самообслуживания). Не торопясь,
делая заинтересованный вид и исподтишка поглядывая на свою жертву, иду вдоль
полок и стоящих на полу пластмассовых ящиков с не слишком разнообразной
бакалеей.
Незнакомка подходит к кассирше, показывает ей какой-то небольшой пакетик,
вынимает из муфты деньги, расплачивается. И опять лица ее не видно, черт
побери! И опять она исчезает!
Хватаю с полки плитку шоколада, пробегаю мимо кассирши, на ходу швыряю ей
трешку, выскакиваю на улицу. У ближайшей подворотни мелькнуло что-то черное с
коричневым. Кидаюсь туда. Оказываюсь в длинном, совершенно пустом, очень чистом
и каком-то совсем нежилом дворе. В дальнем его углу виднеется арка проезда. В
ней -- силуэт тонкой женской фигуры. Бегу к арке, но фигуры уже нет. Выбегаю
из-под арки. Предо мною второй двор. Он грязен. Он завален старыми почерневшими
досками, заставлен ржавыми железными бочками, засыпан мусором, который
вывалился из опрокинутого мусорного бака.
Пробираясь между бочками, моя беглянка торопится к следующему проезду и
пропадает в нем. Взмокший от быстрой ходьбы, недоумения, надежды и нетерпения,
врываюсь в следующий двор. Он широкий, светлый. Посередине его -- скверик.
Кустики. Тонкие, недавно посаженные деревца. Голубые (голубые!) недавно
покрашенные скамейки. Дети, похожие на гномов, возятся в песке. Но где же она?
Где?
На противоположной стороне двора в стене зияет отверстие. Это не проезд, а
скорее проход, полутемный неширокий коридор. В конце коридора тусклый свет.
Вхожу в коридор, иду по нему. Вот он кончается. Предо мною кирпичный,
совершенно глухой, без единого окошка брандмауэр. Он уходит куда-то вверх. По
бокам такие же глухие стены. Подымаю голову и вижу узкий бесцветный

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.