Случайный афоризм
Книга так захватила его, что он захватил книгу. (Эмиль Кроткий)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

-- Уже пришли! -- объявляет Знобишин.
Перед нами небольшая дверь с толстым железным засовом и висячим замком
внушительных размеров. Знобишин долго возится с ключами. Наконец дверь
распахивается с жалобным писком. За нею виднеются прутья железной решетки.
Снова бренчание ключей. Но вот и решетка уже открыта. Щелкает выключатель.
Входим.
У Знобишина, оказывается, великолепная мастерская. В мансарде. Просторная,
удобная, обжитая. В прихожей висят неизвестные мне знобишинские творения. В
рабочей комнате -- мольберт с незаконченным городским пейзажем, палитра,
тюбики, бутылки, кисти, мастихины, подрамники, пустые рамы, мраморная голова
Лаокоона, запах льняного масла и скипидара. В комнате для приема гостей --
тахта, накрытая лохматыми собачьими шкурами, плохо сохранившееся кресло
павловских времен, значительно лучше сохранившийся низкий столик неизвестного
времени и небольшой книжный шкаф начала нашего века в полной сохранности. В
шкафу книги по искусству и несколько фотографий, прижатых к стеклу.
Бодрый, приплясывающий, подпрыгивающий, неузнаваемый Знобишин то и дело убегает
на кухню и притаскивает оттуда тарелки, вилки, стаканы и какую-то закуску.
После он приносит старинный хрустальный бокал с замысловатым вензелем на
боку.
-- Внимание! Восемьсот девятнадцатый год! -- торжественно изрекает хозяин.
Бокал идет по рукам. И верно: под вензелем цифра -- 1819. -- Поклонники! --
продолжает Знобишин. -- Поклонники моего скромного таланта поднесли презент. Из
него будет пить божественная Анастасия Дементьевна! Кто желает помыть руки --
извольте. По коридору налево.
Настя уходит. Подхожу к шкафу. Разглядываю выставленные за стеклом фотографии.
На одной из них -- старой, коричневого оттенка, наклеенной на толстое картонное
паспарту с золотым тиснением, с гербом и фамилией владельца фотоателье, --
молодая женщина. Она сидит на стуле с высокой спинкой, украшенной почти такими
же цветами, как и на фасаде Настиного дома. Она сидит, положив ногу на ногу и
сложив руки на колене. Одета по моде девятисотых годов: белая блузка с длинными
рукавами, с высоким, закрывающим шею воротничком, и темная, строгая, видимо
шерстяная, юбка. На груди жемчужное ожерелье. На воротничке жемчужная брошь. В
ушах серьги с крупными камнями. Лицо красиво и благородно: высокий чистый лоб,
брови, крутыми дугами взлетающие к вискам, светлые, широко расставленные глаза,
тонкие ноздри, изящного рисунка рот с чуть припухшей нижней губой, нежный
овальный подбородок. Лицо спокойно и задумчиво. В глубине счастливых глаз и в
уголках счастливого рта затаилось некое подобие грусти, некая усталость и как
бы предчувствие несчастья. Волосы пышные... подвитые... собраны на затылке в
узел...
Насвистывая что-то бравурное, Знобишин хлопочет у столика.
-- Кто это? -- спрашиваю я, кивая на фотографию.
-- Это Брянская, -- отвечает Знобишин, продолжая беззаботно насвистывать бодрый
мотивчик. -- Певица. Была стра-а-ашно знаменита, феноменально знаменита. Теперь
ее и не помнит никто. Сик транзит гл[cedilla]риа мунди! А что, понравилась? Она
и мне нравится. Красивая баба.
Настя возвращается. Мы усаживаемся за столик. Хлопает пробка. "Ай!" --
взвизгивает Настя -- шампанское льется ей на колени.
Знобишин бежит на кухню за полотенцем, тут же прибегает обратно и долго
хлопочет вокруг Насти.
-- Ничего, -- говорит она. -- Приятно искупаться в шампанском.
Пьем. Произносим тосты. За успехи Знобишина, за искусство, за Настино
совершенство, за всеобщее процветание.
-- Выпьем в память о Брянской! -- говорю я вдруг, вставая со стаканом в руке.
-- Помянем ее, всеми забытую!
-- А кто она такая? -- спрашивает Настасья озабоченно.
-- Исполнительница цыганских романсов! -- отвечает Знобишин и, вынув из шкафа
фотографию, сует ее в Настины руки.
Настя бледнеет. Осторожно, с опаской держа карточку на ладони, она внимательно
ее рассматривает.
-- Недурна, -- говорит она, помолчав. -- Вся в золоте и жемчугах. Как видно, не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.