Случайный афоризм
В поэтическом произведении предпочтительнее вероятное невозможное, чем невероятное, хотя и возможное.
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

грохота аплодисментов, без этих воплей "браво", без этой лавины цветов, которая
меня непрестанно засыпает. Но не будем сейчас об этом. У меня еще остался
токай, а вы себе налейте. Давайте выпьем за нашу дружбу. Ведь мы с вами
подружились, не правда ли? Мне давно хотелось иметь друга -- мужчину.
С женщинами дружить скучно. А мужчины мгновенно признаются мне в любви. Прямо
тоска. Хоть бы один устоял! Вы устоите?
-- Постараюсь, -- ответил я, немного погрустнев, -- хотя не все от меня
зависит. Если вы будете слишком соблазнительны, если вы будете вести себя
неосторожно, я могу и не устоять.
-- А вы стисните зубы и держитесь изо всех сил!
-- Даю слово! Стисну зубы и буду крепиться изо всей мочи!
-- Ну вот и прекрасно! Я на вас надеюсь.
А после мы пили чай. И Ксения ела варенье, и причмокивала от удовольствия, и
облизывалась, и попросила, чтобы я положил ей еще.
-- Кажется, час уже поздний, я у вас засиделась, -- сказала она, посмотрев на
мой будильник. -- Проводите меня до извозчика. Дмитрия я отпустила, знала, что
задержусь.
Мы вышли в прихожую. Подавая Ксении пальто, я глядел на тонкие колечки волос,
выбившиеся из ее прически и лежавшие на нежной белой шее за ушами.
-- Застегните мне, пожалуйста, воротник! -- попросила она. -- Вот здесь, сбоку.
Крючочек слишком маленький, плохо застегивается.
Почти касаясь пальцами розовой мочки ее уха, я застегнул упрямый крючок.
Вышли на улицу. Она оказалась совершенно незнакомой. Мостовая была булыжной.
Тротуары были выложены плитняком. Дома стояли редко. Между ними тянулись
дощатые заборы. Столь же редко поставленные старинные фонари горели неярко, как
бы для себя, почти ничего не освещая. Однако было довольно светло. С неба
струился мягкий, рассеянный свет. То ли за облаками пряталась луна, то ли уже
начинались белые ночи, которые тихонько подкрались к городу и поселились в нем,
оставаясь до поры до времени незамеченными. Где-то вдалеке прогрохотал трамвай.
На углу стояла извозчичья пролетка.
-- Эй, извозчик! -- крикнул я.
Возница не пошевелился.
-- Он уснул, -- сказала Ксения.
Подошли к пролетке. Извозчик -- молодой, скуластый, веснушчатый парень
действительно спал, уронив голову на грудь. Я тронул его за плечо. Он
вздрогнул, как-то смешно хрюкнул и поднял голову. Увидев нас, он радостно
заулыбался.
-- Милости просим, господа хорошие, в наш фаэтон! А далеко ли поскачем?
Я назвал адрес. Мы устроились в пролетке.
-- Провожу вас до дому, чтобы не скучно было вам ехать, -- сказал я.
-- Н-н-но! Проснись, Дуняша! -- произнес извозчик и легонько хлестнул по спине
свою лошаденку.
Пролетка тронулась. Дуняша шла шагом, не спеша. Видимо, она еще не вполне
проснулась.
-- Н-н-но-о! -- опять сказал возница и ударил лошадь посильнее, она побежала
трусцой. Коляска подпрыгивала на булыжниках.
Проехали мимо городового. Он стоял под фонарем. Его усатое, круглое, желтое
лицо казалось восковым. "Может быть, городовой и в самом деле сделан из воска?
-- подумал я. -- На ночь ставят таких кукол на улицах для острастки
злоумышленников. А настоящие городовые мирно дрыхнут до утра".
Ксения сидела рядышком. Руки ее, погруженные в муфту, лежали на коленях. Мне
хотелось обнять ее за плечи. Мне хотелось поцеловать ее в ухо, в висок, в щеку.
"А вы стисните зубы и держитесь изо всех сил". Я стиснул зубы. Я держался.
Пролетку трясло уже поменьше. Булыжник стал более мелким, и уложен он был,
кажется, получше. Улицы, по которым мы ехали, были мне уже знакомы. На них
стояли знакомые дома, стояли сплошь, тесно прижимаясь друг к другу боками.
Заборы почти исчезли. На многих домах виднелись яркие вывески, как тогда на
Невском. У подъезда одного из домов стоял смешной, высокий, похожий на карету
автомобиль, мерцавший начищенной медью, как ковыряхинский самовар.
-- А почему вы не хотите купить автомобиль? -- спросил я Ксению.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.