Случайный афоризм
В литературе всякий ценен не сам по себе, а лишь в своем взаимоотношении с целым. Фридрих Энгельс
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

не очень стройная, и вроде бы не очень молодая. Вокруг теснились ребятишки. Они
сбежались со всего нашего обширного двора и, наверное, из соседних дворов тоже.
Некоторые, самые смелые, сидели на сиденье и подпрыгивали, чтобы убедиться в
его мягкости. Другие же, как мухи, облепили лошадь, гладили ее по шее и по
морде, ощупывали зачем-то копыта и совали ей что-то съестное. Лошади были явно
обременительно такое сверхъестественное внимание к ее персоне. Она нервно
мотала головой и переступала ногами. Завидя кучера с картиной на плече,
ребятишки бросились врассыпную. Один совсем маленький мальчонка, торопясь
выбраться из экипажа, зацепился за что-то ногой и повис вниз головой. Его
отчаянный рев разнесся по двору. Кое-где приоткрылись окна. Из них высунулись
головы женщин.
Дмитрий снял картину с плеча, взял мальчишку за шиворот, оторвал его от коляски
и поставил на асфальт. Поглядев на кучера, тот завопил еще громче. Картина была
погружена. Кучер сел на облучок и, еще раз сняв шапку, поклонился мне на
прощанье. Я помахал ему рукой. Повозка тронулась. Откуда-то снова появились
ребятишки. Они окружили экипаж, как почетный эскорт. Они бежали впереди, с
боков и сзади. Они кричали, визжали, свистели и хохотали. Мое (увы, теперь уже
не мое) "Поклонение" покачивалось на сиденье. Дмитрий тихонько ударил вороную
вожжой. Ребятишки стали отставать. Проехав ворота, экипаж пропал из виду.

Настя не звонит. Обиделась. Мне немножко совестно. Я все время обижаю Настасью.
А она меня любит, а она мне предана, а она меня по театрам водит.
Набираю номер, звоню ей на работу. Мне говорят, что Анастасии Дементьевны нет,
потому что у нее сегодня отгул.
Набираю номер, звоню ей домой. К телефону подходит Женька и говорит, что мамы
нет дома и он не знает, куда она ушла.
...Странно. Всякий раз, когда у Насти случались отгулы, мы проводили эти дни
вместе. Или я к ней приходил, или она ко мне, или мы шли в кино, или
отправлялись на какую-нибудь выставку, или мы уезжали за город. И всякий раз
она заранее сообщала мне, что у нее будет свободный день. А тут не позвонила,
не сообщила и к тому же ушла куда-то. Обиделась.
Через час я звоню снова. К телефону подходит соседка по квартире.
-- Ее нет. Позвоните попозже.
Начинаю нервничать. Самолюбие мое уязвлено. Где-то шляется! Будто трудно было
позвонить! Будто трудно сказать: мол, пошла туда-то и вернусь тогда-то, мол, не
беспокойся, у меня дела. Обиделась! Но разве я не имею права на некоторые
причуды, на кое-какие капризы, на легкое и безвредное сумасбродство? Разве
поэтическое вдохновение не стоит любовного экстаза? Разве и впрямь не могло у
меня возникнуть неодолимое желание немедленно сесть к столу и писать, писать,
писать? Не стану я ей больше звонить.
Проходит еще один час, и я звоню опять. К телефону подходит Настя.
-- Где это ты шатаешься? Целый день терзаю телефон! Тебя нет ни на работе, ни
дома. Куда ты делась?
-- Была у портнихи. Она шьет мне брюки.
-- Весь день просидела у портнихи?
-- Нет. После зашла к подруге. К Шурочке, ты ее знаешь. Потом пробежалась по
магазинам. И вообще, я не обязана пред тобой отчитываться. Я не жена твоя, и ты
мне не муж.
-- Но почему же не позвонила? Я даже не знал об отгуле!
-- А ты почему не позвонил? Ты помнишь, я просила тебя позвонить? Я просила
позвонить "завтра или послезавтра", а прошло уже две недели. Или ты все эти две
недели сочинял свое стихотворение о гибельной, настоящей любви? За это время
можно было настрочить поэму, а то и две! Я тебя избаловала. Ты привык, что я
непрестанно тебе звоню. Я тебя распустила. Я тебе все прощаю. Я слишком добрая,
и мне не хватает самолюбия, недостает гордости. А ты пользуешься моими
слабостями, моим мягкосердечием, моей бесхарактерностью. А ты сидишь в своем
кресле и ждешь моего очередного звонка. Ты, конечно, гений, но и гении должны
быть внимательны к женщинам, особенно к преданным, любящим женщинам! Да, я
ужасно тебя распустила, ты совсем отбился от рук. Я с тобой еще наплачусь. Так
мне и надо, дурехе! Между прочим, что мы будем делать летом? Куда поедем -- на

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.