Случайный афоризм
Ни один великий поэт не может не быть одновременно и большим философом. Сэмюэл Тейлор Колридж
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Рижское взморье, в Палангу, в Ялту, в Коктебель? Или, может быть, в Закарпатье?
Мы давно там не были.
Я молчу. Покашливаю и молчу. Каждый год мы проводили с Настей наш отпуск
вместе.
-- Ну что ты молчишь? Что ты кашляешь? Простудился? У тебя бронхит? Или
начинается воспаление легких? Надеюсь, что чахотки у тебя еще нет? Попроси
матушку, чтобы она поставила тебе горчичники, а еще лучше -- банки, и все
пройдет. И не пугай меня больше своим кашлем.
-- Пока еще рано думать о лете, -- говорю я, -- время терпит.
-- Вот, вот! Я так и знала, что ты не соизволил решить, что ты не соблаговолил
подумать, что ты опять все свалил на мои плечи! Опять я должна обо всем думать
и все решать! Когда ты придешь ко мне? Или стихи уже вполне заменяют тебе меня?
Быть может, они вообще заменяют тебе женщин? Уникальный случай сексуального
извращения! Он спит не с женщинами, а со стихами! Кладет их на ночь под
подушку, и этого ему достаточно! И никаких претензий, никаких укоров, никаких
слез, никаких истерик! И никаких забот о возможных последствиях! Великолепно!
-- Ну, знаешь! -- говорю я. -- Это уже слишком! -- и вешаю трубку.
На дверях висит табличка:



"Покупка золота и драгоценных камней
производится ежедневно, кроме понедельника
с 10 до 18 часов.
Обеденный перерыв с 13 до 14 часов"


У дверей стоит несколько стульев. На одном из них сидит очень тучная женщина
неопределенных лет с сумочкой на коленях. На другом усаживаюсь я. Женщина
достает из сумочки носовой платок и громко, старательно сморкается. Аккуратно
сложив платок и спрятав его в сумочку, она обращается ко мне с     вопросом:
-- Вы не знаете, принимают ли здесь жемчуг? У меня от матери осталась нитка
натурального жемчуга. Вот надо бы его продать. В одном месте уже была, там не
взяли. Послали сюда.
-- К сожалению, о жемчуге у меня нет никаких сведений, -- отвечаю я. -- Вы бы
заглянули в эту комнату и спросили. Может быть, вам не стоит и сидеть?
-- Да ладно уж, я не спешу, -- говорит женщина.
Из дверей выходит статный, высокий старик с палкой в руке. Он выпятил нижнюю
губу -- явно чем-то расстроен. Женщина скрывается за дверью и через минуту
появляется снова.
-- И здесь не берут! -- произносит она, сокрушенно махнув рукой.
Вхожу. У окна за небольшим столом сидит человек в белом халате, похожий на
врача.
-- Что у вас?
Вынимаю из кармана булавку и кладу ее на стол.
-- Хм, -- произносит человек и берет булавку в руку. Он вертит ее в пальцах. Он
разглядывает камень на свет. Он рассматривает его в лупу. Снова разглядывает на
свет. Снова хватает лупу. Снова хмыкает. -- Любопытно! -- говорит ювелир. --
Оч-чень любопытно! Видите ли, -- продолжает он, поглядывая на меня с явным
интересом, -- это редкая и весьма дорогая вещь. Купить мы ее у вас не сможем.
Мы покупаем современные ювелирные изделия, а эта булавка старинная, если я не
ошибаюсь, начала прошлого века, быть может, даже конца позапрошлого. К тому же
алмаз очень крупный. Нам разрешено покупать алмазы только до определенного
размера, точнее, до определенного веса. Ваш камень намного превосходит нашу
норму. Попробуйте обратиться в антикварный. Там есть ювелирный отдел. Не
исключено, что примут, если... если у них хватит денег.
Забираю булавку, осторожно кладу ее в карман, выхожу на улицу. Как это понять
-- "если у них хватит денег"? Неужели булавка такая дорогая? Ксения сказала --
пять тысяч. Это много. Никогда в жизни я не держал в руках пяти тысяч. Но ведь
это по курсу и на деньги 1908 года! А сейчас это, наверное, и равняется

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.