Случайный афоризм
Современный писатель не тот, кого почитают, а кого еще и читают. Константин Кушнер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

двадцати пяти тысячам -- мама не ошиблась. Но разве в антикварном магазине, да
к тому же в ювелирном отделе, не наскребут такую сумму? Вполне вероятно,
однако, что в девятьсот восьмом булавка стоила больше. Вполне вероятно, что
Ксения нарочно не назвала настоящую цену, чтобы меня не смущать. Но какой жест!
Не раздумывая, не колеблясь, вытащила из волос и подарила мне целое состояние!
А мы с нею и виделись-то всего два раза. Кто я ей?
От волнения у меня горит лицо. Ничего себе -- "если у них хватит денег"! Стало
быть, это крупный бриллиант, а он показался мне совсем небольшим.
Захожу в скверик, отыскиваю пустую скамейку, сажусь, вытаскиваю булавку, кладу
ее на ладонь и долго гляжу на алмаз. В его глубине вспыхивают и гаснут
разноцветные огни. Он похож на хрустальную люстру в зале филармонии. Мне даже
чудится, что я слышу музыку, какую-то тихую музыку. Кажется, играет струнный
оркестр... А если булавку у меня не купят, где я возьму пять тысяч, чтобы
вернуть долг? Правда, скоро выйдет книжка, будет гонорар. Но мне заплатят
меньше, куда меньше. Нет, пожалуй, сегодня в антикварный я не пойду. Пусть
булавка еще побудет у меня. Полюбуюсь ею.

Наступает долгожданная пятница. С утра я на службе. Меня вызывает начальство.
Оно говорит мне:
-- Надо сделать вот это и вот это к следующей пятнице. Нет, лучше к среде. Нет,
ко вторнику. Непременно ко вторнику!
Меня требует к себе другое начальство. Оно говорит мне:
-- Надо написать отзыв, подробный, содержательный отзыв вот на эту рукопись. Он
должен быть готов через две недели. Нет, через полторы!
Мне передают бумагу от третьего начальства: "Вам надлежит явиться на заседание
в четверг. К заседанию подготовьте следующее..."
Мне грустно. Как спастись от надоедливого начальства? Куда бежать, где укрыться
от вездесущего начальства? Мне тоскливо. Существует ли какое-нибудь средство от
неуемного начальства? Мне одиноко и неуютно. Я беззащитен перед всемогущим
начальством.
Расстроенный, покидаю свое учреждение и выпиваю рюмку водки в ближайшей
рюмочной. Веселее мне не становится. Ксения скажет: "Сударь, еще далеко не
вечер, а от вас уже попахивает! Не ожидала! Вы меня разочаровали. Вы
безвольный, слабый человек, раб своих низменных желаний. Вы ничего не
добьетесь". Да, что-нибудь такое она и скажет. И я загорюсь от стыда. Я вспыхну
и буду гореть от стыда на ее глазах, пока не сгорю весь дотла. "Как быстро
сгорел! -- удивится Ксения. -- Какой был стыдливый!" Пешком двигаюсь в сторону
Лиговки. Поглядев на часы, прибавляю шагу.  Еще  раз  взглянув  на  часы,
бросаюсь  к трамваю.

Пафнутий меня, кажется, не узнал. Снимая с меня пальто, он громко сопел,
приговаривая:
-- Вот так! Вот таким манером! Теперь картузик извольте!
В зале было многолюдно. Подбежал Ковыряхин.
-- Желаю здравия, сударь!
Взял под локоток, подвел к знакомому столу, усадил на стул, нагнулся к моему
уху, прошептал:
-- Ксень Вдимна вот-вот прибудут-с! Велите что-нибудь подать?
-- Нет, пока не надо. Спасибо.
-- Как угодно-с!
Я разглядывал публику.
За соседним столом, подперев щеку рукою, сидел уже изрядно выпивший
красномордый детина в черной суконной поддевке и в желтой шелковой косоворотке.
Он что-то вяло, без аппетита жевал. Глаза его, наполненные пьяными слезами,
остановились на пустом графине. Время от времени он жалостно хлюпал носом.
Далее располагалась компания студентов, кажется путейцев. Они были веселы,
смеялись, громко чокались, произносили какие-то тосты.
Еще далее сидел тощий прыщавый юноша с курчавыми рыжими волосами и рыжим пушком
на впалых щеках. К нему прижималась некрасивая, плохо причесанная, потасканного
вида девица. Она гладила молодого человека по рукаву, а тот был серьезен и на

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.