Случайный афоризм
Иные владеют библиотекой, как евнухи владеют гаремом. (Виктор Мари Гюго)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1871 году родился(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

У антикварного магазина стоит несколько машин. Около входа прохаживаются
отлично одетые люди средних лет и неопределенной социальной принадлежности.
Держатся они уверенно, с чувством собственной значительности. Их движения
плавны, неторопливы и не лишены благородной грации. Их лица спокойны и немного
надменны, в меру, не вызывающе, не отталкивающе надменны. Притом они и
приветливы, опять-таки в меру.
Остановившись у витрины и делая вид, что разглядываю китайскую фарфоровую вазу
с зубастым, когтистым, глазастым, огненно-красным драконом, с любопытством
наблюдаю за этими привлекательными людьми. Иногда они подходят друг к другу и о
чем-то негромко говорят. Иногда они останавливают входящих в магазин и о чем-то
их спрашивают. Время от времени кто-то из них, взяв под руку о чем-то
спрошенного, скрывается с ним в ближайшей подворотне. Огненно-красное
пучеглазое чудище глядит на меня плотоядно. Я вызываю у него аппетит. Не
исключено, что драконы этой породы питаются именно стихотворцами-неудачниками,
гонорары которых никогда не достигают пяти тысяч.
Вдоволь налюбовавшись вазой и подмигнув на прощанье дракону, направляюсь ко
входу в магазин. Меня тут же ласково берут под руку.
"Что несете?" -- спрашивают нежным полушепотом. "Сердце в груди и голову на
плечах", -- отвечаю уклончиво. Меня отпускают и что-то говорят мне в спину, но
уже не столь нежно.
На двери табличка:



"Принимаются только часы и ювелирные изделия,
изготовленные не позже 1910-х годов"



Как раз то, что мне надо! Смело распахиваю дверь. Небольшая комнатушка сплошь
заставлена часами всевозможных размеров и фасонов. Все часы тикают. Каждые на
свой манер. Остановившись на пороге, внимаю хору разнообразнейших металлических
голосов. Хор звучит стройно. Часы явно спелись, стикались. "А хорошо у них
получается! -- думаю. -- Быть может, у них есть дирижер? Быть может, существуют
такие дирижеры, которые специализируются на часах? Быть может, имеются и
композиторы, сочиняющие часовую музыку? Но почему не устраиваются часовые
концерты? Слушатели наверняка бы нашлись"..
Старинный стол с львиными лапами на концах ножек. На столе старинная лампа под
зеленым абажуром, старинные настольные часы с кокетливо улыбающимся
позолоченным Эротом и вполне современный красный телефон. За столом сидит
человек в белом халате, точно такой же, как тот, в ювелирном магазине. И
обращается он ко мне с точно таким же вопросом: "Что у вас?" Но, увидев
булавку, он произносит не "хм" а "о-о-о". Далее следуют уже знакомые мне
манипуляции: появляется лупа, камень подносится к самой лампе, отодвигается от
нее в тень, снова подносится. Это сопровождается кряхтеньем, сопеньем,
причмокиваньем, шмыганьем носом, скрипом стула и постукиваньем ноги об пол, что
неплохо вписывается в звучание хора часов. Зорко на меня поглядев, антиквар
набирает номер телефона и просит зайти к нему какого-то Федора Филипповича,
который немедленно является и оказывается плешивым стариком в больших очках с
массивной оправой под черепаху. Он берет двумя пальцами булавку и долго смотрит
на нее сквозь очки. После он подымает очки на лоб и смотрит прищурясь, уже без
очков. Потом он тоже берет лупу и сразу откладывает ее в сторону.
-- Простите за нескромность, -- обращается он ко мне, -- но каким путем попала
к вам эта вещь? Мой вопрос чисто профессионального, так сказать, свойства,
поймите меня нравильно.
-- Это... своего рода семейная реликвия, -- отвечаю я, слегка запинаясь. -- Но
в нашей семье никто уже толком не помнит, откуда она взялась. Кажется, она
принадлежала моей прабабке, которая давным-давно померла. А как она ей
досталась, узнать уже невозможно. Впрочем, если бы за это дело взялся

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.