Случайный афоризм
Мы знаем о литературе всё, кроме одного: как ею наслаждаться. Дж.Хеллер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Я все стоял в толпе перед вокзалом, а Ксения все пела и пела. И аплодисментам
не было конца.
А паровозик, слышно было, все пыхтел. Он тоже ждал окончания концерта, чтобы
отвезти публику в Питер. Но вот он дал гудок, ему надоело ждать. Поезд
отправился, а концерт все продолжался. "Сколько же можно петь? -- думал я. --
Зачем так баловать публику? Зачем ей так потакать? Сама же говорила, что
публика ее истязает!"
Наконец аплодисменты стихли. Двери отворились. Люди стали выходить. У всех были
возбужденные лица, все что-то говорили и усиленно жестикулировали. "Чего же я
здесь стою! -- спохватился я. -- Надо караулить Ксению у артистического
подъезда!" Растолкал толпу, выбрался на волю, обежал здание вокзала и увидел
другую толпу у других дверей. Уже выходили музыканты -- сегодня Брянская пела в
сопровождении оркестра. Вот музыканты вышли. Толпа притихла.
Почему-то я приготовился увидеть Ксению в чем-то сверкающем. Почему-то мне
казалось, что она выйдет на крыльцо, как на сцену. Не удивился бы, наверное,
если бы при этом она еще и запела, хотя сегодня она спела уже достаточно. Но
Ксения была одета скромно: после концерта она, естественно, переоделась. На ней
была коричневая, плотно обтягивающая бедра юбка, коричневая, недлинная, но
широкая пелерина с высоким, упиравшимся в подбородок воротничком и коричневая
небольшая шляпка с черными матерчатыми цветами. Остановившись на крыльце, она
принимала восторги самых страстных, самых фанатичных своих обожателей. Она
махала им рукой и посылала воздушные поцелуи. Полицейские, образовав цепь, с
трудом сдерживали натиск неистовых поклонников и поклонниц.
Собравшись с силами, энергично работая плечами и локтями, я протиснулся вперед.
Ксения заметила меня, заулыбалась мне радостно. Сделав последнее отчаянное
усилие, я прорвался к полицейским. Они меня пропустили. Ксения бросилась ко
мне.
-- Где вы? Что с вами? Что случилось? Я ждала   вас в антракте и даже с
опозданием начала второе  отделение!
-- Простите, ради бога! Вины моей нет! Глупая случайность! Отменили сразу
четыре поезда! Я слушал вас на улице, кое-что было слышно.
-- Жаль, что так вышло. Для вас я бы постаралась. Для вас я бы спела как
следует. Давайте убежим в парк!
Взяв меня под руку, Ксения храбро двинулась на толпу. Полицейские расчищали нам
проход. Вокруг были лица, множество человеческих лиц -- мужских и женских,
молодых и старых. Лица были выразительны. Они выражали возбуждение,
любопытство, изумление, воодушевление, восхищение, умиление. Лица двигалисъ,
колебались, раскачивались, закрывали друг   друга. Лица сливались в одно
огромное, лишенное конкретных черт, расплывчатое лицо взбудораженной толпы.
Разрезав толпу надвое, мы заторопились. Полицейские нас прикрывали. Ксения
подхватила юбку, и мы пустились бежать со всех ног. Ксения хохотала:
-- Ой, сейчас я упаду! Сейчас умру! Сердце зашлось! Сто лет так не бегала!
Ха-ха-ха! Никогда в жизни так не бегала! Ха-ха-ха-ха-ха!
Толпа скрылась за деревьями. Мы перешли на шаг. Наконец, остановились.
-- Жарко! -- сказала Ксения и сняла шляпку. Расстегнув воротник, она
повернулась ко мне спиной и сбросила пелерину мне на руки, оставшись в совсем
простой белой кофточке с широкими рукавами.
Медленно шли по безлюдной аллее. Вечер был теплый, светлый, совсем летний.
Листва на деревьях была еще негустая, светло-зеленая, прозрачная, а трава была
еще невысокой. В траве желтели одуванчики. Несмотря на поздний час, летали
бабочки и стрекозы. В кустах свистели и щелкали птицы. В неподвижной, еще не
покрывавшейся ряской воде Славянки отражался дворец.
-- Господи, благодать-то какая! -- прошептала Ксения, глубоко вздохнув. -- Я
все пою и пою, и ничего не замечаю. А на земле весна. Одуванчики цветут, пташки
щебечут.
-- Вы и впрямь распустили свою публику, -- сказал я. -- Сколько романсов вы
сегодня спели на "бис"?
-- Не так много. Восемь романсов. И еще одну небольшую арию из "Летучей
мыши".
-- Но ведь это же целый концерт! Вместо одного вы дали два концерта в один

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.