Случайный афоризм
Писатель должен много писать, но не должен спешить. Антон Павлович Чехов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1940 году скончался(-лась) Исаак Эммануилович Бабель


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

самолетов. Если бы увидела, испугалась бы, перекрестилась и наотрез отказалась
лететь. Сказала бы: "После слетаю".
Солнце еще только взошло. Его лучи пронизывают самолет насквозь. Я подымаю
ладонь -- она розовая, ярко-розовая, как малиновый сироп. Подношу ладонь к носу
-- увы, малиной она не пахнет. Любит ли Ксения малину? Конечно, любит! Какая
женщина не любит малину?
Земля уже бешено несется мимо окон. Все слилось в разноцветные полосы. Немножко
страшно. Что-то подкатывает к горлу. При посадке всегда немножко страшно. Вот
толчок. Быстро сбавляя скорость, самолет катится по бетону. Еще одно воздушное
путешествие закончилось благополучно.

                        ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Все уже было создано: и небо с солнцем, луной и звездами, и земная твердь с
равнинами и горными хребтами, и колеблемые ветрами океанские воды, и деревья, и
травы, и благоуханные цветы. Остался незаконченным и вроде бы пропущенным по
ошибке лишь кусок земли рядом с морем, не такой уж большой, между прочим, кусок
земли рядом со вполне удавшимся сине-зеленым, на удивленье прозрачным морем. И
сказал Бог: "Отдохнем немного!" И вытер лицо рукавом, и напился из родника, и
прилег на траву в тени тамариска.
И приснился ему сон.
Синие, зубчатые, грозные горы возносятся к облакам. Их склоны отвесны и чисты
-- ничто не может расти на них. Они, как стены гигантской, неприступной и
вечной крепости, охраняют море.
У их подножия растут деревья сказочной красоты, журчат ручьи и шумят водопады.
А еще ниже из моря вздымаются скалы. Они неслыханно живописны. Волны бьются о
них с глухим сдавленным стоном. Розы и глицинии оплетают их. Чайки садятся на
их уступы. Дельфины резвятся около них. И солнце смотрит на этот земной рай с
удовольствием.
И проснулся Бог, и взялся за дело. И сотворил Бог все точно так, как видел во
сне.

Из моего окна открывается вид на парк. Раскидистая, царственно-величавая пиния
стоит под охраной черных, прямых, неподвижных кипарисов. К ней тянутся голубые,
плоские ветви растущего поблизости ливанского кедра.
Ксения где-то рядом. Где-то за этой пинией или чуть подальше, чуть правее, чуть
левее. Ксения уже совсем рядом, и она ждет меня. Сегодня двадцать пятое, или
двенадцатое по старому стилю.
На автобусе еду в Ливадию. Сижу под старым каштаном, гляжу на дворец. Он белый,
такой же белый, как павловский Храм Дружбы, даже еще белее. Он вопиюще,
беззастенчиво, вызывающе белый. Он сияет на фоне голубого неба, синего моря и
темно-зеленых магнолий. Цветы магнолий -- осколки его белизны.
Вокруг дворца бродят толпы экскурсантов. Им что-то говорят, что-то
рассказывают. Они благоговейно слушают. После они фотографируются: первый ряд
сидит на корточках, второй ряд стоит. Они бесстрашно фотографируются на фоне
невыносимо белых дворцовых стен.
Медленно обхожу дворец. Долго гляжу сквозь решетку на итальянский дворик. Он
тоже белый. По нему летают ласточки. Они свили гнезда под сводами галерей.
Подхожу к фонтану, разглядываю тонкую вязь арабской надписи. В наполненной
водою мраморной чаше лежат монеты. Таков обычай: побывавший в Ливадии бросает
сюда пятак или гривенник. Я бывал здесь неоднократно, но ни разу ничего не
бросал. Достаю из кошелька полтинник, держу его над чашей, любуюсь игрой
светлых бликов на ее дне. Разжимаю пальцы. С тихим всплеском полтинник падает в
воду и, скользнув по наклонному краю чаши, ложится на дно. Светлый блик дрожит
на полтиннике.
Отхожу от дворца. Оглядываюсь. Белоснежный, как айсберг, возвышается он под
кобальтом знойного неба. Увидит ли его Ксения? Ведь он еще не построен. Его
воздвигнут через шесть лет.
Не спеша спускаюсь к морю. Восхищаюсь пиниями, удивляюсь секвойям, глажу ветки
земляничного дерева, подбираю шишки крымской сосны. Спускаюсь все ниже и ниже.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.