Случайный афоризм
Главным достоинством писателя является знание того, чего писать не нужно. Гюстав Флобер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

писатель. Пишу исторический роман. Мне известно, что в Ялте существовал этот
отель, но для того, чтобы его описать, необходимо на него поглядеть. Если же
отеля уже нет, мне хотелось бы побывать на том месте, где он стоял.
-- Так вы писа-а-атель! -- произносит нараспев девчонка-сотрудник, и в ее
глазах вспыхивает любопытство. -- Жаль, что я ничего не знаю про этот отель. А
может быть, вам еще что-нибудь нужно?
-- Нет, пока мне ничего больше не требуется.
-- А может быть, вам после еще что-нибудь понадобится? Я буду рада помочь,
приходите. Меня зовут Зоя Борисовна. Я сижу в музее с десяти до шести. Запишите
на всякий случай мой телефон.
Записываю телефон. Прощаюсь. В кофейно-шоколадных глазах Зои Борисовны
сожаление и вроде бы просьба, вроде бы даже мольба: "Ну зайдите же, зайдите еще
разок! Чего вам стоит! Ведь так интересно общаться с писателем!"
-- Ой, позабыла совсем! -- говорит она, уже попрощавшись. -- У нас тут есть
один старик. Он увлекается стариной -- открытки собирает, фотографии, вырезки
из газет. Ему, наверное, что-то известно про вашу гостиницу. Ему про Ялту
многое известно.
Записываю адрес, фамилию, имя и отчество старика. Еще раз прощаюсь и выхожу из
бывшей церкви на многолюдный бульвар.

Узкая улица, извивающаяся по склону холма. Высоченная подпорная стена,
выложенная из грубо обработанного серо-зеленого камня. Плети глицинии,
сползающие со стены. Толстые, кривые ветви старой сосны, нависающие над стеной.
Небольшой проем с аркой, прорезающий стену. Над аркой нужный мне номер дома.
Вхожу под арку, подымаюсь по крутой каменной лестнице и оказываюсь на верхней
площадке рядом со стволом сосны. Оглядываюсь. Внизу, подо мною, ялтинский порт,
мол с маяком, краны у мола.    В порту стоит красавец -- "Айвазовский".
Ныряя под развешанное белье, подхожу к запущенному, но все еще импозантному
особняку с высокой черепичной кровлей. На ступенях крыльца сидит девочка лет
пяти с большими розовыми бантами, повязанными на коротеньких, смешно торчащих
над ушами хвостиках. Спрашиваю ее, здесь ли живет Василий Панкратович
Братанчук.
-- Здесь! -- охотно отвечает девочка. -- Я вам сейчас покажу!
Она ведет меня в глубь дома и подводит к давно не крашенной двери с медной
табличкой:



Капитан 2-го ранга в отставке
почетный пенсионер
В. П. БРАТАНЧУК


Стучусь. Из-за двери доносится "входите". Вхожу. Вижу бритоголового, не очень
старого человека с седыми висячими, запорожскими, усами. Человек сидит за
столом и что-то ест. На столе тарелка и алюминиевая кружка.
-- Простите! Кажется, я не вовремя вас побеспокоил!
-- Нет, нет! Я уже пообедал! Чем могу служить? Садитесь!
-- Я литератор и собираюсь писать роман, действие которого будет происходить в
Ялте в 1908 году. Сейчас собираю материалы, и вскоре мне предстоит деловое
свидание с одной несколько эксцентричной особой у бывшего отеля Левандовского.
Особа не объяснила мне, где находится это здание, и в краеведческом музее тоже
не смогли мне этого объяснить. Вынужден обратиться к вам.
Рассказывая о цели своего визита, поглядываю на стены комнаты. На них висят
репродукции с картин Богаевского и многочисленные фотографии в рамках и под
стеклом. На полках -- книги и альбомы. И толстые папки с завязками. На шкафу --
грубо выполненная модель парусника с пыльными серыми парусами.
Заметив, что я рассматриваю комнату, старик говорит, тихонько откашлявшись:
-- Один живу, по-холостяцки. Супруга моя давно померла. А я на старости лет
стариной увлекся, историческим, так сказать, материалом, остатками минувшего.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.