Случайный афоризм
Посулы авторов - то же, что обеты влюбленных. Бенджамин Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1805 году родился(-лась) Ганс Христиан Андерсен


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Оч-чень это любопытно. Собираю сведения об ушедшем безвозвратно. Полагаю, что
от этого не только мне удовольствие, но и польза для общества. О нем,
минувшем-то, все же память должна храниться. Беспамятство штука опасная. Из
музеев иногда приходят. Из киностудии раз пожаловали. Вот и вам вдруг
понадобился Левандовский. И, не скрою, приятно, что я кому-то нужен.
Братанчук снимает с полки толстый альбом и раскрывает его. В альбоме открытки с
видами старой Ялты. 
-- Вот! -- говорит он, ткнув пальцем в открытку      с фотографией хорошо
знакомого мне дома на набережной.
Перебросив пару страниц, он снова стучит пальцем по открытке.
-- И вот!
Наклонившись, я внимательно разглядываю цветное изображение незнакомого мне
фасада, наполовину заросшего плющом.
-- Значит, у Левандовского в Ялте было две гостиницы? -- спрашиваю я.
-- Нет! -- отвечает старик. -- Их было три! Но третья уже не существует. Ее
снесли, когда расширяли главную площадь. Впрочем, если угодно, она выглядела
так.
На открытке тоже неизвестное мне сооружение с легкой аркадой по второму этажу.
Пристально всматриваюсь в открытку, стараясь запомнить его облик. "Похоже, --
думаю я с тоской, -- что завтра утром мне придется стоять одновременно у трех
гостиниц. Иного выхода нет".
-- А кто он был, этот Левандовский?
-- Он был известным виноделом. Его винные подвалы снабжали крымскими винами
Одессу, Севастополь и Южный берег. Кроме гостиниц у него в Ялте была еще
собственная вилла. Она, кстати, цела.
"Итак, -- мысленно подвожу я итог, -- завтра я разорвусь натрое, и каждая моя
треть будет дежурить у одного из отелей винодела. Интересно, какие вина
хранились в его подвалах?"
-- Не смущайтесь! -- обнадеживает меня почетный пенсионер. -- Самым известным
заведением Левандовского было то, что находилось на набережной. В Ялте все его
знали. В ресторане этой гостиницы пили и куролесили до самого утра. Дебош у
Левандовского считался особым шиком. Его позволяли себе офицеры из хороших
семей и купчики с хорошим капиталом. Офицерам приходилось все прощать, а купцов
поутру отмачивали в море. Так что ступайте на набережную и ждите вашу
эксцентричную особу. Странная, однако, затея -- свидание у отеля Левандовского!
Эта дама не лишена фантазии. И откуда она могла проведать о Левандовском, если
даже в краеведческом о нем не ведают? Простите за нескромность -- кто она, чем
она занимается?
-- Она певица, -- отвечаю я, -- эстрадная певица. И мать у нее была певица, и
бабка, представьте себе, тоже пела. Такое у них, знаете ли, поющее семейство.
От бабки-то она и слышала об отеле Левандовского, так я полагаю.
-- А как фамилия бабки, если не секрет? -- любопытничает Братанчук.
-- Ее бабка -- Брянская, Ксения Брянская. Слыхали о такой?
-- Ну как же, как же! -- восклицает старик. -- Конечно слыхал! Ну как же --
Брянская! Она в Ялте давала концерты. И дача у нее здесь была. У меня даже есть
фотография ее дачи. Так вы знакомы с внучкой Брянской! Но позвольте... У нее
ведь, кажется, не было детей?
-- Это ошибочные сведения, -- говорю я уверенным тоном. -- Дети были.
27 июня. Ясное ветреное утро. На моих часах без четверти одиннадцать. По
Морской улице я вышел на набережную. Остановился. Стал глядеть на публику, на
ялтинский порт.
Публика выглядела соответствующе. Все женщины были в длинных белых платьях, в
широкополых шляпах и с небольшими зонтиками (зачем же зонтик при такой шляпе?).
Все мужчины -- в белых костюмах, в соломенных канотье и с тросточками (жарко
ведь в таких-то костюмах!). На углу торчал типовой городовой. Он тоже был весь
в белом, кроме сапог. Порт выглядел очень скромно. Морского вокзала,
естественно, не было, а краны были какие-то нелепые и маленькие. У мола был
пришвартован довольно большой  белый пароход с двумя тонкими, высокими, черными
трубами. Трубы стояли косо, склоняясь к корме, на которой бился под ветром
незнакомый флаг. Надпись на носу парохода я не смог разобрать.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.