Случайный афоризм
Чтобы написать произведение нужно уметь читать и слушать. Анна Василиогло
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

дельфины. Всю дорогу они плыли рядом с нами, то и дело выпрыгивая из воды. Всю
дорогу я ими любовалась.   
Тут я оглянулся и поглядел на Ксюшу. Она была в полном порядке. Прическа
выглядела блестяще -- каждая прядь лежала на своем месте и изгибалась, как ей
было положено, ни один волосок не торчал, уши были прикрыты ровно на столько,
на сколько требовалось, лоб был весь открыт и удивлял своей белизной. Одета она
была не так, как вчера. Белое холстинковое платье плотно облегало стан и бедра,
а ниже колен внезапно расширялось, покрываясь многочисленными оборками. Руки
почти до локтей были закрыты тонкими нитиными перчатками. В одной руке был пока
еще сложенный, белый, тоже не вчерашний зонтик. К запястью другой на тонкой
серебряной цепочке был подвешен шелковый белый веер. Волосы слегка прикрывала
плоская соломенная шляпа, украшенная букетом нежноголубых искусственных
фиалок.
-- О-о-о! -- сказал я.
-- Что, недурненькая девчушка? -- спросила Ксюша, величаво приподняв подбородок
и отставив в сторону руку с зонтиком.
--  Так себе,  --  ответил я, -- разве что не замухрышка.
-- Ах вот ты как! -- возмутилась Ксюша и ударила меня зонтиком по плечу. И
опять, не удержавшись, я обнял ее за талию, а она сопротивлялась, а она
кричала: "Преступник! Ты снова изуродуешь мою прическу!" А после, не бросая
зонтика, она закинула руки мне за спину и нежно, спокойно поцеловала в губы. И
я представил вдруг на секунду, как смешно мы сейчас выглядим -- у меня на спине
болтаются зонтик и веер. 
Потом мы долго спускались по длинной, длинной, длинной лестнице. По бокам
стояли кипарисы. Они источали изумительный, ни с чем не сравнимый запах Крыма.
Я держал уже раскрытый зонтик. На сгибе моей руки лежала Ксюшина рука в нитяной
перчатке. На ней висел, плавно покачиваясь, веер. Другой рукой Ксюша
поддерживала подол платья. "Вот так бы и идти по этой бесконечной лестнице
между этих кипарисов под этим кружевным зонтиком с этой женщиной! -- думал я
умиленно. -- Вот так бы всю жизнь и спускаться с нею к морю, которое синеет
там, внизу! Вот так бы целую вечность!"
-- О чем ты думаешь? -- спросила Ксения, заглянув мне в лицо.
-- Я думаю о том, что мне не будет обидно, если эта лестница окажется
бесконечной, -- ответил я. 
-- Пожалуй, я тоже не стала бы обижаться, сказала Ксения.

Мы шли по живописной узкой улочке, которая, извиваясь, тянулась вдоль берега в
сторону Массандры. Встречавшиеся пешеходы пропускали нас, прижимаясь к стене.
Или мы прижимались к стене, пропуская встречных пешеходов. Над нами нависали
деревянные резные балконы и полотняные тенты. Из открытых дверей татарских
лавчонок тянуло запахом копченой рыбы. Крутые, совсем узенькие лестницы сбегали
вниз, в уютные маленькие дворики с верандами, оплетенными виноградом, с
непременным бельем на веревках. Красные черепичные крыши уплывали в бесконечную
синеву моря. В тени акации у серой  каменной стены, поджав под себя ноги, сидел
старик-татарин с жидкой седой бороденкой. Он торговал  раковинами. На каждой
была латунная пластинка         с выгравированной надписью: "Привет из Ялты!".
     "И сейчас ведь торгуют раковинами, -- подумал я. -- Только они стали
помельче".
Из обогнавшего нас автомобиля кто-то крикнул: "Ксения Владимировна!" Автомобиль
остановился. Дверца открылась. Вышел уже немолодой господин в светлом костюме
свободного покроя. За ним выпорхнула молодая пикантная дама в розовом платье,
сплошь покрытом рюшами, лентами и кружевами. Мы подошли к ним. Господин и дама
радостно улыбались. 
-- Позвольте представить вам, господа, петербургского поэта... -- Ксения
назвала мое имя и мою    фамилию.
-- Аделаида Павловна Корецкая! -- сказала дама, наклонив голову и разглядывая
меня с нескрываемым любопытством.
-- Николай Адамович Корецкий! -- произнес господин, подавая мне мягкую
маленькую, почти женскую ладонь. -- Судя по всему, вы направляетесь в
Массандру, -- добавил он, поцеловав руку Ксении. -- Мы будем счастливы вас

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.