Случайный афоризм
Писатель скорее призван знать, чем судить. Уильям Сомерсет Моэм
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

писателей, с которыми я и подавно не был знаком. При виде экипажа они
оживились.
Проворно подскочив к пролетке, я подал руку безупречно одетой Ксении, и она
величественно сошла. Литераторы, а также их жены, а также случайно оказавшиеся
у крыльца посторонние граждане взирали на этот спектакль ошеломленно.
Ксюша знакомым жестом подхватила подол платья. Мы взошли на крыльцо, миновали
портик ионического ордера и вступили в полумрак вестибюля. По устланной
ковровой дорожкой лестнице поднялись на третий этаж. 
-- У вас тут неплохо, -- заметила Ксюша. -- Чисто. И мебель хорошая. Всюду
ковры. Пансион довольно богатый. А кому он принадлежит?
-- Обществу писателей, -- ответил я.
-- Как много здесь вкусного! -- воскликнула моя гостья, поглядев на
приготовленное угощение. -- Накорми меня поскорее, я страшно проголодалась!
Я сбегал за бутылкой шампанского, мы уселись и немедля приступили к трапезе.
Ксения неустанно восхищалась.
-- Прекрасное шампанское! Изумительный мускат! Чудесная курица -- ей-богу,
никогда не пробовала такой! А огурчики! Где тебе купили такие огурчики? На
рынке? Неужели там продают нечто подобное? Завтра же сама еду на рынок с
огромнейшей корзиной! Но сливы, сливы! Откуда тебе известно, что я люблю именно
этот сорт? Про абрикосы не скажу ни слова. Их и есть-то даже совестно.
За окном стемнело. Я зажег свет.
-- Я совсем пьяная! -- прошептала Ксюша, откинувшись на спинку кресла. --
Мускат такой вкусный, такой ароматный... Я увлеклась и выпила лишнего. У меня
кружится голова... А почему ты меня не целуешь? Уже разлюбил? Я тебе уже
наскучила? Рядом с тобою сидит такая очаровательная и к тому же такая хмельная
женщина, а ты даже не пытаешься ее поцеловать! Безумец!
-- Уже целую! -- сказал я, касаясь губами ее виска. 
-- Ты меня вовсе не любишь, -- говорила Ксюша, надув губы. -- Ты меня соблазнил
и скоро бросишь. Я знаю.
-- Да полно! -- отвечал я, целуя ее волосы. -- Да что ты такое говоришь! Да как
ты можешь! Да как у тебя язык-то поворачивается!
-- Ну, скажи, скажи, как ты меня любишь! -- шептала Ксения. -- Ты ведь еще ни
разу не говорил мне об этом. Ну, расскажи, расскажи мне, милый, о своей любви!
Какая она?
-- Она огромная. Она необозримая. Она безбрежная. Я пытался было добраться до
ее берегов, но ничего не вышло.
-- А на чем ты плыл?
-- Куда?
-- К берегам любви.
-- Я плыл на легкой, но прочной яхте под высоким, острым, треугольным
парусом.
-- И ты не боялся бури?
-- Боялся, конечно. Немножко боялся.
-- А какая она еще, твоя любовь?
-- Она нежная. Ее нежность не с чем сравнить. Она невиданно нежная. Разве ты
этого не ощущаешь?
-- Ощущаю. А еще?
-- Она страстная. О, какая она страстная! Все во мне кипит и клокочет, едва я
увижу кончик твоей  туфли или колечко волос на твоем затылке.
-- Какой кошмар! Я боюсь! Чего доброго, ты загрызешь меня в порыве страсти!
-- Но тебе же хочется, чтобы любовь была     страстная?
-- Натурально, хочется! А еще?
-- А еще она вечная. Она навсегда. Если я умру, я буду любить тебя и после
смерти. А если ты умрешь, я буду любить тебя мертвую, будто ты жива. Только уж
ты не помирай, пожалуйста, окажи мне такую любезность! 
-- На то будет Божья воля. Ежели Господу захочется взять меня к себе, я не
посмею противиться.

Около полуночи мы вышли из дверей спального корпуса. На скамейках у крыльца еще
сидели писатели. Завидя нас, они перестали разговаривать и застыли в

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.