Случайный афоризм
Желание быть писателем - это не претензия на определенный статус в обществе, а бытийная устремленность. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

неподвижности. Потом они зашептались за нашими спинами. Спустившись по дорожкам
парка на улицу, мы взяли извозчика и вскоре подъехали к калитке Ксюшиной дачи.
Открытые окна гостиной были освещены. В одном из окон стоял человек. На его
плечах поблескивали погоны. Лицо его время от времени  освещалось огоньком
папиросы. На лице явственно обозначались темные усы.
-- Явился! -- жалобно вздохнула Ксения. -- Теперь мне не будет покоя.
Послезавтра ровно в полдень жди меня у входа на мол!
Стоял у входа на мол. Как раз на том месте, где теперь стоит морской вокзал. К
молу только что причалил пароход "Тирасполь". Он был не очень велик и не очень
красив. У него была только одна высокая черная труба с белой полосой. На
палубах толпилась публика. На верхних -- почище, понаряднее, на нижней --
попроще, погрязнее. Портовые рабочие катили по молу бочки. "Небось вино, --
подумал я. -- Небось из подвалов господина Левандовского". Неподалеку от меня
стояло десятка полтора извозчичьих колясок и несколько автомобилей. Они
поджидали прибывших на "Тирасполе". Из-за ближайшего автомобиля появилась
Ксения. Как и прежде, вся в белом. Как и прежде, в большой шляпе. Приблизилась.
Я поцеловал ей руку. Отошли в сторонку, в тень, под деревья.
-- Думал обо мне?
-- Нелепый вопрос! О ком же мне еще думать, радость моя?
-- Женщины любят задавать нелепые вопросы, милый, и надо иметь терпение на них
отвечатъ.
-- Терпения у меня предостаточно. Спрашивай дальше.
-- И что же ты обо мне думал?
-- Я думал о загадочности твоего обаяния. Ты, разумеется, красива. Ты очень
красива. Ты феноменально хороша. И еще от тебя исходит сияние славы. Оно
опьяняет и ослепляет. Но это не все. В тебе есть нечто непонятное, неуловимое,
не поддающееся осмыслению. Я немножко боюсь тебя.
-- Ха-ха-ха! Не бойся, миленький мой, не бойся!   Я сама тебя побаиваюсь.
Иногда мне кажется, что ты послан мне Господом. А иногда... Ты у меня тоже
чуточку таинственный.
-- Жду дальнейших вопросов и готов ответить на них с полнейшей
откровенностью.
-- Больше вопросов пока нет. Можешь и сам о чем-нибудь спросить, я разрешаю.
-- Ну, что Одинцов?
-- Одинцов ужасен. Он кидается на меня, как смертельно раненный носорог. Я
чудом жива. Кто-то из прислуги выследил нас с тобой, и ему известно о твоем
ночном визите. Он сказал, что мы все трое погибнем, что участь наша уже решена.
Сначала он убьет тебя, после меня, а напоследок и сам застрелится. Вчера утром
он упражнялся в стрельбе -- продырявил в трех местах мою любимую картину. Как
бы и впрямь не выкинул какую-нибудь штуку. Кажется, нам будет полезно на время
расстаться. Через неделю я уезжаю на гастроли по городам Поволжья: Астрахань,
Царицын, Самара, Нижний. Натурально, буду писать тебе отовсюду. А ты не пиши
мне попусту -- твоим письмам за мной не угнаться. В конце августа вернусь в
Питер и сразу же буду тебе телефонировать.
Я погрустнел и умолк. Гастроли ей нужнее, чем я. Не увижу ее два месяца!
-- Не печалься, милый! -- Ксюша положила руку мне на грудь. -- Так будет лучше.
У Одинцова есть серьезные основания для того, чтобы тебя убить. И суд его
оправдает: он совершит преступление, побуждаемый жгучей ревностью. Но он может
убить тебя и вовсе безнаказанно -- на дуэли.
-- Ну, положим, на дуэли я и сам его застрелю.
-- Не храбрись, милый. Одинцов военный и стреляет лучше тебя. Его рука не
дрогнет, и он с наслаждением отправит тебя на тот свет. Я этого не перенесу.
Пожалей меня ради Христа и пречистой Богородицы!

После завтрака дежурная по спальному корпусу вручает мне конверт без марки и
без адреса. На нем энергично, по-мужски написана лишь моя фамилия в дательном
падеже. В конце вместо точки стоит небольшая клякса. Писавший был явно
неспокоен. Писавший несомненно нервничал. Вскрываю конверт, читаю:

"Милостивый государь!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.